— Прости, Да, выяснили. Выражение его лица смягчилось.
— Тогда давай договариваться дальше.
— Не понимаю, о чем ты, — сказала она, хотя это была еще одна ложь с ее стороны. Солжешь один раз — и пошло-поехало.
— О нашем ребенке.
— Это мой ребенок.
Она расскажет всю правду ему потом, когда он поймет, что долг перед страной для него важнее. Ей бы очень не хотелось, чтобы он сгубил свою репутацию.
— Моя дорогая, нет никакого Стюарта, этого сомнительного парня…
— Профессора, — поправила она его, чувствуя себя оскорбленной за выдуманного героя.
— Профессора!.. — передразнил он ее. — Какой-то мальчишка может быть и привлек твое внимание…
— И вовсе не мальчишка! Мужчина! Во всем мужчина. Очень мужественный мужчина!
Кара ожидала вспышку ревности, но Майкл всего лишь рассмеялся.
— Что тебя так рассмешило? — спросила она с обидой в голосе.
— Кара, эта ночь была твоей первой ночью, поэтому я прекрасно знаю, что завоевать твое расположение не так легко. Ты не из тех, кто с легкостью перепрыгивает из одной постели в другую. Так что малыш — мой. И я не понимаю, почему ты это отрицаешь.
— Я уже говорила: ты принц, — сказала она, чувствуя себя почти побежденной. — Я уже достаточно долго знаю Паркер, чтобы знать многое и о тебе. Ты наследуешь трон, королевство. И ты не можешь жениться на ком попало.
— Ты права: на ком попало — не могу.
— Итак, есть Стюарт, мой великолепный профессор, который покорил меня своим блестящим интеллектом.
— В таком случае, мы тем более должны пожениться как можно быстрее. Я надеялся, что мы договоримся сегодня за ужином.
Ей почудилось, будто земля уходит у нее из-под ног и она падает в бездну.
— Прости, я не ослышалась?
— Свадьба, — медленно проговорил он. — Это имеет большое значение, кара миа. Для нас. Для нашего ребенка. Согласись же со мной сегодня и сделай меня честным мужчиной.
— Должно быть, ты шутишь. Я никогда не выйду замуж из чувства долга. Я хочу выйти замуж только по любви, как Шей и Паркер, твоя сестра, между прочим.
— И ты считаешь, что не сможешь найти любовь со мной? — ей показалось, что он оскорблен.
Конечно, она не хотела его обижать… Но то, что он предлагал…
У нее были определенные чувства к Майклу, но… Была ли это любовь?
Если уж на то пошло, они едва знакомы.
— Майкл, Паркер обожает тебя. Даже если бы ты не был ее братом, ты все равно нормальный парень… но…
— «Но»? Ненавижу это слово. Ничего хорошего не последует никогда за этим «но».
— Но, — продолжила она, — правда в том, что мы почти не знаем друг друга. Мы даже не… — она решила избежать священного для нее слова «любовь», — не испытываем такие же чувства друг к другу, как Паркер и Шей к своим избранникам.
Майкл покачал головой.
— Но между нами сразу же пробежала искра. И та единственная ночь… с тех пор это чувство только растет. Когда же я увидел тебя в аэропорту, то понял: ты мне предназначена. Ты вернула в мою жизнь свет.
— Ты все это придумываешь, — запротестовала она.
Он и не ждал от нее других слов.
— Нет, — продолжал настаивать Майкл. — Я ничего не придумываю. В моей семье всегда влюблялись с первого взгляда. Мы всегда знали, кто нам предназначен. Посмотри на мою сестру и Джейса: как быстро все произошло. Мне вполне достаточно всего лишь взглянуть на человека, чтобы увидеть его насквозь.
— Но это разные вещи.
— Нет. И знай: после свадебной церемонии я бы продолжил поиски. Тогда мне пришлось уехать из Эри уже на следующий день, но тебя искал Джейс. Я сходил с ума, не зная, где ты. Я даже не знал твоего имени. Не успел узнать…
— Как оказалось, ты почти догадался, — вспомнила она свое нежное прозвище.
— Да. Я никогда прежде никого так не называл. И все же осталось еще много вещей, которые мне хотелось бы о тебе узнать.
— Но, Майкл, что бы ты ни чувствовал, что бы ни думал, это всего лишь физическое влечение. Мы едва знакомы. И даже ребенок это не изменит.
— Но может, со временем… — сказал Майкл с надеждой. — Со временем мы узнаем друг друга и позволим чувству вырасти..-.
— Итак, что же ты предлагаешь?
— Перво-наперво поужинать. Ты выглядишь немного бледной. Я не хочу, чтобы ты упала в обморок, как это было в аэропорте. Так что поешь немного и мы поговорим о будущем. Просто поговорим и узнаем друг друга получше.
За ужином Майкл внимательно наблюдал за Карой. Ела она из рук вон плохо.
Разве она не знает, что должна есть как следует, потому что вынашивает ребенка? Об этом написаны сотни и сотни страниц в специальных книгах. Это нужно, чтобы дети рождались здоровыми.
Например, фолиевая кислота, протеин и кальций.
Их ребенок должен быть здоровым.
Их ребенок…
Эти слова звучали для него сладкой музыкой, однако он не решался произносить их вслух. До поры до времени.
Он помнил, какой прекрасной была Кара в ту незабываемую ночь. Нежность вспыхнула в нем с новой силой. Что же с ней теперь? Может, ей в сердце попал осколок зеркала Снежной Королевы? Эту женщину невозможно было понять.
Придется запастись терпением, которое, кажется, уже было на исходе. Но он добьется своего, иначе и быть не может.
— Что-то ты притих, — сказала она, играя кусочками спаржи на тарелке.
— Да просто задумался.
— И не хочешь мне об этом рассказать? — Она выдавила улыбку. — Наверняка что-то страшное.
— Ну, я думал, почему ты плохо ешь. У тебя больше осталось на тарелке, чем ты съела.
— О, прошу прощения, я не хотела быть невежливой, просто соус немного жирный, а у меня некоторые проблемы с жирной едой… — и Кара закрыла рот рукой, словно бы выдав страшную тайну.
— Что не так?
— Ну, не думаю, что обсуждение особенностей моего пищеварения приведет в восторг принца, — отмахнулась она и покраснела.
— Это всего лишь из-за беременности. Я много читал об этом сегодня днем. Ты входишь во второй триместр и утренняя тошнота и усталость уже должны проходить, но груди начнут становиться более полными и…
— Может, не надо об этом? — Кажется, она покраснела уже сильней.
Майклу это понравилось.
— Отлично. Но я знаю, что наш ребенок с каждым днем растет. И это такое чудо, Кара!
Девушка больше не стала упоминать про несуществующего Стюарта. Она просто кивнула и сказала:
— Так и есть.
— Но тебе надо хорошо питаться. Поэтому ты просто обязана доесть овощи. Иначе не получишь десерта.
— Ты уговариваешь меня как ребенка.
— Я уговариваю тебя ради ребенка. Она доела последнюю ложку.
— Доволен?
