— Как мило с твоей стороны. Итак, что же будет дальше?
— Других вопросов он не задавал, можешь не волноваться, — успокоил ее Томми. — Но я хочу, чтобы ты знала; я всегда храню тайну своих пациентов. А эту информацию можно добыть где угодно.
— Да все в порядке, Томми, — успокоила Кара доктора.
— Если захочешь со мной поговорить, всегда можешь вызвать меня. И не обязательно на тему здоровья. Я никогда не нарушу своего обещания, и лишних вопросов задавать не буду. — И Томми дотронулся до ее руки.
— Хорошо, буду иметь это в виду. Не знаю, как тебя благодарить: за последние две недели ты стал для меня самым близким другом.
Он легонько пожал ее руку.
— Мне это не в тягость. Я просто надеюсь… На что он надеялся, Кара так и не узнала, потому что позади них раздался голос:
— Врач — и одновременно близкий друг. Как это удобно, не правда ли?
Не просто голос, а голос Майкла!
Кара едва не подпрыгнула на месте, чувствуя себя маленькой девочкой, которую застали за кражей варенья. Она затравленно посмотрела на Майкла.
— Не возражаете, если я к вам присоединюсь? — спросил Майкл.
— Пожалуйста, — несколько неохотно разрешил Томми. Он вовсе не выглядел виноватым при внезапном появлении Майкла.
— Как ты сегодня, Кара? — поинтересовался принц. В его голосе читалось искреннее участие.
— Все хорошо, спасибо, ваше высочество, — ответила она, стараясь держаться как можно более официально.
Он не стал расспрашивать более подробно, просто кивнул.
— Так о чем вы тут говорили? Кажется, это был серьезный разговор.
— Ну, не такой уж и серьезный, — возразила Кара. — Просто мы обедали в приятной друг другу компании.
— Только-то? И это никак не связано с твоим обмороком и результатами анализов?
Кара не собиралась перед ним отчитываться.
— Даже если мы и говорили о моем здоровье девушки, ваше высочество, то думаю вы согласитесь, что это скорее моя забота как пациента.
— И моя, как врача, — добавил Томми.
Кара с благодарностью посмотрела на доктора.
— Мне как раз сообщали кое-какие подробности, но тут появились вы и…
— Так. Значит, мне вежливо указывают на дверь? — Майкл нахмурился.
— Скорее, просят не лезть в чужие дела, — как можно более вежливо сказала Кара. Она отодвинула тарелку с недоеденным салатом. — Надеюсь, вы меня извините, господа. Я сегодня слишком поздно встала, а у меня так много дел! Необходимо наверстать упущенное, и как можно быстрее.
И не дожидаясь ответов молодых людей, Кара направилась к выходу.
Оглянувшись, она увидела, что Майкл гневно отчитывает Томми. Возможно, ей не надо было уходить так поспешно.
Нет. Она была уверена, что Томми сумеет за себя постоять и, более того, защитить ее интересы. Так что все в порядке.
— И все же я требую полного отчета о состоянии здоровья моей гостьи! — говорил разъяренный Майкл. Каждый его нерв был на пределе.
— Боюсь, ничем не могу помочь, — отвечал Томми. — Каким бы доктором я был, если бы не мог хранить тайны пациентов?
— Но это мой ребенок! — настаивал Майкл. — И поэтому у меня есть все права…
— Боюсь, что пока, нет, — Том Стивене сочувственно смотрел на Майкла. — Я, правда, хотел бы вас чем-нибудь успокоить, но, как я уже сказал, она мой пациент. Я делаю все возможное для ее блага. Как и для вашего, впрочем.
Майкл поднялся и стремительно выбежал из столовой.
Он всегда симпатизировал Тому Стивенсу и уважал его за профессиональные знания. Но в этот самый момент он чуть ли не ненавидел этого человека.
Необходимо хоть кого-нибудь привлечь на свою сторону. Майклу очень хотелось позвонить Паркер и объяснить ситуацию, но он не мог этого сделать, По отношению к Каре подобный поступок выглядел бы явным предательством.
Очевидно, им надо испить чашу до дна, пройти до конца это испытание отчуждением.
Конечно, было бы куда легче, если бы его любимая не была такой упрямой женщиной. Но мужчины веками сражались за своих женщин, так почему он должен быть исключением? Кроме того, Майкл был уверен в победе.
Кара не могла понять странные взгляды Майкла, которые он кидал на нее в течение ужина, показавшегося девушке бесконечным.
Слава богу, она сидела рядом с послом Макклинноном, который развлекал ее как мог. И вечер был бы вполне замечательным, если бы не странное выражение лица Майкла.
Он явно что-то затеял.
— …и тогда Перли сказала: «Простите, миссис Шербрук, но вы просто не пробовали пирогов моей мамы!»
Кара рассмеялась.
У посла было такое же блестящее чувство юмора, как и у Перли Гейтс. Возможно, это национальная черта? Или родство душ?..
— А она еще та штучка, — признала Кара, отсмеявшись.
Она говорила с Паркер и Шей, и обе подруги согласились, что Перли непременно должна быть на свадьбе в Эльязоне. Кара не могла дождаться этого дня. Она чувствовала себя настоящей доброй феей.
— Штучка, именно штучка, — уверил ее посол. — Да, моя Перли была именно такой. Она всегда влетала в комнату наподобие молнии, и всегда знала, что сказать. Не понимаю, почему я о ней до сих пор думаю… — Макклиннон вдруг погрустнел. — Последний раз я видел ее на дне рождения нашего общего приятеля. Весь вечер она давала мне понять, что избегает меня. Помню, я подошел к ней, а она разговаривала с Фрэнси Драйер. Фрэнси рассказывала о том, что вышла замуж год назад, а ребенка у нее еще нет. Перли посмотрела на нее и сказала: «Мама всегда говорила, что дети — дар небес. Возможно, Бог испытывает вас ».
— И что теперь с Фрэнси? — спросила Кара.
— С ней все в порядке. У нее четверо детей, и все мальчишки. И согласно городским слухам, все они сорвиголовы.
— Ну, думаю, они все же стоили того ожидания, — сказала Кара больше самой себе, невольно кладя руку на живот.
Уж у нее-то наверняка будет замечательный малыш. И возможно, у него будут голубые глаза Майкла…
— Да, я думаю, Фрэнси согласилась бы с тобой. — Посол замолчал на пару минут. — Возможно, после свадьбы я поеду в Штаты.
— На поиски Перли?
— Ну… этого я не говорил, верно? — возразил Макклиннон как-то уж слишком поспешно.
— А этого и не надо говорить вслух.
— Я слишком хорошо знаю Перли, Она прекрасно помнит, чем закончилась наша последняя встреча…
— Может, да, а может и нет. Было бы неплохо это выяснить, правда? — спросила Кара.
Посол улыбнулся:
— Да, я думаю, оно того стоило бы.
Кара чувствовала себя как ребенок, знающий важный секрет, который до поры до времени никому нельзя рассказывать. Она с радостным трепетом ожидала встречу двух старых друзей.
