Тина сжала руки.
— Но так поступать нельзя! — опять запротестовала она. — Это будет слишком, это настоящий злой фарс!
— Не такой злой, как вы, — улыбнулся лорд Винчингем. — Если мы не займем место Клода во Флитской тюрьме, когда все закончится, это будет только благодаря нашей сообразительности. И мы имеем право взять все, что только удастся получить от этой авантюры.
— Я даже представить не могу, что сказал бы на это мой отец, — вздохнула Тина.
— Что бы сказала моя бабушка, узнай она правду, — ответил лорд Винчингем, и они оба рассмеялись.
Потом, посмотрев на часы, Тина сказала:
— Мне нужно идти и прилечь. Я действительно устала.
— Да, вам нужно поспать, — ответил граф. — Я бы и сам немного вздремнул.
Тина протянула лорду Винчингему руку.
— Я хотела сказать вам спасибо, но не знала как.
— Забудьте об этом. Мы оба помогли друг другу. Вы спасли меня от отчаяния и вернули мне надежду, пусть даже и призрачную.
— У нас все получится, — неожиданно твердо сказала Тина. — Я знаю, обязательно получится.
— Как бы мне хотелось тоже в это поверить, — грустно ответил граф. — В любом случае нам стоит попытаться. Я тоже хотел поблагодарить вас, Тина. У меня такое чувство, как будто я знал вас всю жизнь.
— Странно, — отозвалась Тина, — у меня то же самое ощущение.
Она подняла глаза, и их взгляды встретились. Только на мгновение, но этого было достаточно, чтобы что-то необычайно важное и необъяснимое произошло между ними.
Потом Тина побежала к выходу, обернулась и помахала ему рукой. На фоне двери красного дерева ее волосы казались золотыми, а в ее глазах отражались лучи вечернего солнца.
Лорд Винчингем слышал, как она пробежала через залу, а потом настала тишина — тишина, в которой было что-то невыносимое. Он протянул руку за стаканом бренди.
Глава 4
Лорд Винчингем облокотился о мраморные перила своего бального зала и попытался подсчитать, сколько ему стоил этот бал.
«Проклятие! — подумал он. — Вряд ли я смогу уложиться в тысячу гиней, и это еще не считая расходов на платья Тины и тысячи никчемных мелочей, которые герцогиня посчитала необходимыми».
В расстроенных чувствах он направился было к столу с шампанским, но мысль о том, что даже стакан вина принесет ему дополнительные расходы, остановила его. Стиснув зубы, граф стал снова рассматривать танцующих.
Без сомнений, Тине все это веселье доставляло огромное удовольствие, и нельзя было отрицать, что именно она была королевой бала. Ее украшенное бриллиантами платье из белого газа вызывало зависть у всех присутствовавших женщин, в то время как у мужчин дело доходило почти до драки за то, кто же удостоится чести быть ее партнером в следующем танце.
Лорд Винчингем смотрел, как Тина грациозно двигалась в менуэте с одним привлекательным мужчиной. Он не знал имени ее партнера, но инстинкт подсказывал ему, что это совсем не тот, которого и он, и она искали.
Окинув взглядом зал, граф заметил лорда Альфреда Картрайта. Он был очень богатым молодым человеком. Взглядом, полным восхищения, лорд Альфред наблюдал за Тиной, но никаких попыток пригласить ее на танец он не предпринимал.
Лорд Винчингем направился к нему прямо через толпу, расталкивая по пути присутствующих.
— Вы не танцуете? — спросил граф. Ему казалось, что его голос прозвучал весело и доброжелательно, но на самом деле он скорее напоминал рычание льва.
— Я счастлив, когда просто наблюдаю за ней, — задумчиво ответил лорд Альфред.
— Так вы ничего не добьетесь, — произнес лорд Винчингем. — Вам нужно быть смелым и решительным, чтобы произвести на нее впечатление. Тем более нельзя позволять всяким простофилям стоять у вас на пути.
— Решительность не относится к сильным сторонам моего характера, — грустно отвечал молодой человек.
— Тогда вам нужно потренироваться в решительности, — строго заметил граф. — Тина просто восхитительна, не так ли? Фамильные бриллианты Картрайтов были бы ей к лицу.
Лорд Альфред залился краской смущения.
— Я как раз об этом и думал.
— Тогда пойдемте, — скомандовал лорд Винчингем. — Раз вы не можете пригласить ее сами, возможно, я вам смогу помочь.
Но когда граф взял молодого человека под руку, то понял, что танец закончился, и пары стали расходиться — кто в столовую, кто в сад, освещенный крохотными свечами, расставленными между цветов и деревьев.
— Куда, черт возьми, она делась? — раздраженно прошептал лорд Винчингем.
Если бы он произнес этот вопрос вслух, ничего бы не изменилось. Весь дом на Беркли-сквер был удобно устроен для тех, кому нравилось сидеть во время танцев в удобных креслах и на мягких диванах, которые к тому же располагались в затемненных нишах, так что пожелавших уединиться заметить было практически невозможно. Более того, таким же образом были выстроены и сады вокруг дома.
— Похоже, лучше подождать, пока она вернется к следующему танцу, — предложил лорд Альфред.
— Нет, мы найдем ее сейчас, — сказал граф с притворной решительностью, потому что понимал, что Тину мог заманить в сад тот молодой человек, с которым она танцевала, и что вернуться она может не скоро.
Но опасения лорда Винчингема были неоправданны. Спускаясь по лестнице под руку с бывшим партнером по танцу, Тина увидела Клода. Он был прекрасно одет, на манжетах и воротнике его голубого атласного камзола красовались валансьенские кружева. Но вид у Клода был очень обеспокоенный. Он нервно схватил Тину за руку.
— Мне нужно с вами поговорить, — прошептал он.
— Конечно, — ответила Тина, — но не сейчас. Я только что пообещала этому джентльмену, что он проводит меня к ужину.
— Нет, сейчас. Это дело не терпит отлагательств!
Тина сразу поняла, что случилось что-то неладное, и умоляющим тоном обратилась к своему спутнику:
— Прошу простить меня, но кузен моего опекуна хочет сообщить мне нечто крайне важное. Я надеюсь, вы извините меня, если я не смогу далее разделить ваше общество.
— Возможно, в следующий раз мне повезет больше, — ответил молодой человек. С этими словами он поцеловал Тине руку и добавил: — Мое счастье было слишком огромным, чтобы продлиться дольше.
Тина рассмеялась, потом подала руку Клоду и сказала:
— Пойдемте же, мне нельзя надолго отлучаться. Я приглашена на каждый танец, и мне будет очень неудобно перед моими партнерами, если я задержусь.
Клод не сказал ни слова, его что-то сильно беспокоило. Они прошли через парадную дверь и вошли в парк, освещенный несметным количеством призрачных огоньков, рассыпанных среди ветвей деревьев, которые отбрасывали странные тени на траву.
