— Она же поехала за Энн! — удивился лорд Винчингем.
— Да, я знаю, — ответила леди Хертингфорд. — И какое счастье, что именно в это время я находилась у нее в гостях. Бедняжке Энн нездоровится. Она пожелтела, как пергамент. Она не сможет быть чьей-либо компаньонкой еще по крайней мере пару недель.
— Проклятие! Это так не кстати! — с досадой воскликнул лорд Винчингем.
Но герцогиня уже не слушала его. Она медленно направилась к Тине, которая стояла на коврике перед камином и с обеспокоенным выражением лица слушала разговор бабушки и внука.
— Почему ты не представишь мне эту милую девушку? — сказала она. — Стерн, твои манеры оставляют желать много лучшего. Я же раньше так часто тебе об этом говорила.
— Прошу прощения, бабушка, — опять произнес лорд Винчингем. — Позвольте представить вам мисс Тину Крум, которая нанесла мне сегодня неожиданный визит. Она дочь моего старого друга. Тина, это моя бабушка, которая постоянно бранила и ругала меня с колыбели. Мне порой кажется: что бы я ни делал, я никогда не смогу ей угодить.
Герцогиня улыбнулась.
— Ты недооцениваешь себя, мой милый внук. Я всегда говорила, что ты очень привлекательный молодой человек. К сожалению, это единственный комплимент, который я могу произнести в твой адрес.
При этих словах она протянула руку Тине, которая низко поклонилась ей.
— Без сомнений, ты очень, очень красива, — тихим голосом, как будто размышляя вслух, произнесла герцогиня. — Или будешь — в достойном платье. Теперь дайте мне подумать. Ты, наверное, дочь моего старого друга Николаса Крума. А твой дед был знатным человеком. Конечно, ты чем-то похожа на отца. Ты, должно быть, его наследница. Если так, то совсем скоро весь Лондон будет просить твоей руки.
Тина уже открыла рот, чтобы возразить, но тут герцогиня чихнула.
— Где мой платок? Где этот негодный мальчишка? Я же сказала ему не отходить от меня. — Ее громкий голос слышен был во всем доме. — Абдул! Абдул! Быстрее иди сюда!
С этими словами она быстро направилась к двери и распахнула ее. В движениях герцогини не было и следа той степенности, к которой уже стали привыкать Тина и граф.
— Абдул! — позвала она снова. — Негодный мальчишка! Ох, устрою я ему трепку, когда он появится!
Из соседней комнаты донесся звук торопливых шагов, и в библиотеку вошел небольшого роста негритенок, одетый так же экстравагантно, как и его хозяйка. Он встал на одно колено перед герцогиней и, словно зная, что ей было нужно, протянул ей расшитый бисером ридикюль, из которого выглядывал краешек кружевного платка. Леди Хертингфорд взяла платок и снова чихнула, а негритенок за свою провинность получил от нее хлесткую пощечину.
— Никуда от меня не отходи! — строго сказала герцогиня. — Хватит лазать по кухням. Сколько можно толстеть?
Пока она отчитывала слугу, Тина повернулась к лорду Винчингему и сказала:
— Объясните вашей бабушке, кто я такая.
Граф кивнул.
— Обязательно, как только мне удастся вставить хоть слово.
Но потом ему в голову пришла потрясающая мысль, и он шепотом добавил:
— Нет, оставим все как есть. Николас Крум давно уже умер, а он скорее всего был вашим родственником.
— Да, был, правда, очень дальним, — отвечала Тина. — Но с нами он даже не разговаривал, мы были слишком бедны.
— Теперь за такое отношение ему придется расплачиваться, — твердо произнес лорд Винчингем. — Пускай бабушка думает, что вы его дочь!
— Но я не смогу… — начала было Тина.
— Предоставьте это мне, — прервал ее граф. — Если все будут считать вас его наследницей, это намного облегчит нашу задачу.
Тина сразу же все поняла. Представить в свете богатую наследницу было куда проще, чем никому не известную девочку без гроша в кармане.
— Но я не могу позволить… — начала протестовать Тина, но быстрый жест лорда Винчингема заставил ее замолчать.
Отругав своего пажа и приведя себя в порядок, герцогиня достала из ридикюля украшенное бриллиантами зеркальце и посмотрелась в него. Потом она вернулась к внуку и Тине, чтобы сообщить им наконец цель своего визита.
— Миссис Браунинг рассказала мне, — обратилась она к Тине, — что ты приехала в Лондон, чтобы быть представленной в обществе, и что тебе нужна компаньонка. В настоящее время Энн Ловель слишком плохо себя чувствует и вряд ли сможет помочь тебе в этом. А вот я смогу.
— Вы, бабушка?! — воскликнул лорд Винчингем.
— Мой мальчик, в этом нет ничего удивительного, — спокойно отвечала леди Хертингфорд. — Зачем же, по-твоему, я сюда приехала? Мне доставит удовольствие посмотреть, как в наши дни развлекаются молодые. Мне уже до смерти наскучил Бат с его курортными радостями и мои друзья, которые только и говорят что о болячках и о днях своей далекой молодости. И в мои годы можно найти себе забаву, нужно только знать, где искать, не так ли?
Похлопав своего внука по плечу, герцогиня с усмешкой добавила:
— Я слышала, ты опять создаешь себе новые заботы. Что за красотку я видела в твоей карете на прошлой неделе? Не дороговато ли она тебе обходится?
Лорд Винчингем не растерялся.
— Удивительно, как вам всегда удается все знать, бабушка?
Герцогиня рассмеялась.
— На свете найдется мало вещей, о которых я бы ничего не знала. Я, может, и стара, но отнюдь не глуха. Не слишком глуха по крайней мере, чтобы не слышать о твоих пороках. Но ты не перестаешь меня удивлять. Кто бы на самом деле мог подумать, что ты намерен представить в высшем свете дебютантку?
— Боюсь, мой визит оказался для его светлости неожиданностью, — учтиво произнесла Тина.
— Так у тебя все-таки есть голос, — едко заметила герцогиня. — А я уже начинала подумывать, что, кроме прелестного личика, у тебя ничего и нет. Значит, твой визит был неожиданностью? Но мне интересно, что же заставило тебя обратиться прежде всего к моему внуку?
— Я ее опекун, — начал объяснять лорд Винчингем. — Ее отец оставил ее под моей опекой. Все это время Тина была в пансионе на севере Англии. Сюда она приехала прямо оттуда. А письма, в которых она сообщала о своем прибытии, еще не пришли. Почта в наши дни работает из рук вон плохо!
— Опекун, значит? — повторила герцогиня. — Странно, что твой отец, — обратилась она к Тине, — выбрал для этой роли моего внука. Но эти богачи всегда держатся вместе. Наверное, он думал, что твое состояние будет намного сохраннее в руках его светлости, нежели в кошельке какого-нибудь бедняка. Разве я не права?
Лорд Винчингем с полной невозмутимостью встретил ее проницательный взгляд.
— Я думаю, — сказал он, — ваше предположение, бабушка, абсолютно верно. Но сейчас, поскольку Тина здесь, нам нужно придумать, как помочь ей.
