— Почему же нет? — удивилась Тина. — Вы бы представили меня друзьям, и я бы нашла себе жениха, который сделал бы мне предложение через неделю или две, а может, через пару месяцев. В этом случае я могла бы дать уклончивый ответ, сказать, что мне надо время подумать. В этом вся разница! Теперь на это времени не будет, нужно только найти богатого жениха.
— Даже в этом случае я не смог бы взять твои деньги, — твердо заявил лорд Винчингем.
— Еще как смогли бы, — возразила Тина. — Неужели вы не понимаете? Если бы вы вернули долг, то смогли бы сократить свои расходы, сэкономить на чем-то. Потом вы поправили бы свои дела и со временем смогли бы расплатиться со мной.
Лорд Винчингем пристально смотрел на нее.
— Это безумная затея, но в чем-то ты права.
— Конечно, права. Вы даже не представляете себе, сколько раз я помогала отцу выбраться из долгов. Тогда я поняла, что самое важное — выиграть время. У нас никогда не было денег, мы не были так богаты, как вы, но по нашим меркам наши долги были такими же тяжкими и пугающими.
— Да, я думаю, пугающие — это правильное слово, — согласился лорд Винчингем.
— Именно поэтому вы должны согласиться с моим планом, — настаивала Тина. — Разве вы не видите, что это для меня важнее всего? У меня хотя бы появится шанс увидеть общество, побывать в Лондоне и выйти замуж. Если вы откажетесь, я стану гувернанткой. Я никогда не встречу своего избранника, и вся моя жизнь будет разрушена.
Внезапно лорд Винчингем ударил кулаком по столу.
— Перестаньте! — вскричал он. — Вы вынуждаете меня пойти на это. Так нельзя поступать, и вы это знаете. Даже если вы найдете себе богатого жениха, неужели вы думаете, что я поведу себя как последний мерзавец?
Тина нагнулась и подняла с пола шляпу.
— Ладно, пусть будет по-вашему, — вздохнула она. — Я вижу, ваша светлость желает сделать всех несчастными.
С этими словами Тина направилась к двери.
— Куда вы? Что вы собрались сделать? — окликнул ее граф.
Дойдя до середины комнаты, девушка обернулась.
— Стать гувернанткой, милорд, и ненавидеть вас до последних дней моей жизни.
Лорд Винчингем пристально посмотрел на нее. Их взгляды встретились. Оба молчали, ожидая, кто возьмет верх в безмолвном поединке. Наконец лорд Винчингем сдался.
— Ладно, идите сюда, юная глупышка, — сказал он строго. — Это безумная, невероятная затея, и я, должно быть, все еще пьян, раз соглашаюсь обсуждать ее. Но, видит Бог, другого пути нет.
Глава 2
— Это невозможно!
— Еще как возможно!
Так они спорили почти два часа. Дворецкий уже принес завтрак: на столе напротив камина в серебряной посуде стояли лакомства, о которых Тина раньше могла только мечтать.
— Это совсем не похоже на завтрак в школе! — в восторге воскликнула она.
Лорду Винчингему в отличие от его юной гостьи не понравилось ничего, и лишь после долгих уговоров он согласился отведать кусочек бараньей отбивной и запить его стаканчиком бренди.
Когда слуги убрали со стола, спор возобновился. Тина настаивала на своем плане, а лорд Винчингем пытался упорствовать, но в конце концов сдался, проклиная все на свете.
Графа подвело еще и то, что на протяжении всего спора он машинально перебирал бумаги, доставая их из среднего ящика своего стола, что стоял посередине библиотеки. Некоторое время он сам, казалось, не понимал, что за бумаги лежали там. Это были неоплаченные счета. Пять тысяч фунтов, две тысячи семьсот пятьдесят фунтов, десять тысяч гиней[1]… Последняя сумма была за дом, который он подарил Клео.
Резким движением он захлопнул ящик и встал.
— Ладно, будь по-вашему, — в его голосе слышалось раздражение, — вы убедили меня. В любом случае мне нечего терять. С чего начнем?
Тина бросила на графа беспомощный, полный замешательства взгляд.
— Я думала, ваша светлость скажет мне, — ответила она. — Я же ничего не знаю о высшем обществе. Я столько лет провела в пансионе — в этой тюрьме для девушек! Конечно, там многие были из очень благородных семей и рассказывали о Лондоне, но это не меняет сути дела.
— И вы на самом деле думаете, будто я знаю, как представить юную леди в высшем свете? — ответил лорд Винчингем, а потом, криво усмехнувшись, добавил: — Все мои знания об этих представительницах женского пола ограничиваются тем, что я краем уха слышал об их существовании от их матерей.
Тина не поняла, на что намекал лорд Винчингем.
— Поскольку ни вы, ни я ничего об этом не знаем, — вздохнула она, — нам придется найти кого-нибудь, кто нам поможет.
— В любом случае у вас должна быть компаньонка, — заметил граф.
Тина бросила на него страдальческий взгляд.
— Неужели это так необходимо? Ведь присутствие еще одной женщины намного осложнит дело.
— Вам ни в коем случае нельзя оставаться в этом доме без компаньонки, — твердо ответил лорд Винчингем.
— Я думала, что раз вы мой опекун и к тому же такой старый… — Тина не договорила, вовремя прикусив язык.
— Старый?!
Заданный графом вопрос прозвучал громко и резко, как пистолетный выстрел.
— Старый? — повторил он. — Знали бы вы, сударыня, что я еще не отпраздновал свой двадцать девятый день, рождения!
Ему показалось, что такая новость крайне удивила Тину. Подойдя к камину, лорд Винчингем посмотрел в висевшее над ним зеркало.
— Да, на самом деле старый! — задумчиво произнес он, глядя на отражение своего лица. Это было лицо старого распутника, испещренное морщинами — неизгладимый след бесчисленных кутежей. Графу хотелось верить, что причиной этому была бессонница, но в глубине души он осознавал, что только бренди, прокуренный воздух игровых комнат и безудержные вечера с Клео и другими женщинами сделали из него двадцативосьмилетнего старика.
Лорд Винчингем с отвращением смотрел на себя в зеркало, и вдруг ему всей душой захотелось в Винч, вновь вдохнуть свежий воздух родных лугов и ощутить ветер, волнующий тихую гладь озера и развевающий флаг высоко над крышей.
Потерять столько лет в Лондоне! А ведь он мог остаться в Винче, тренировать лошадей, охотиться, участвовать в скачках!
В этот момент лорд Винчингем услышал голос Тины:
— Простите меня, если я вас обидела. Наверное, потому, что вы мой опекун, я машинально подумала о вас как о старике.
— Не стоит извиняться, — резко отозвался граф; в нем кипела злоба, но не на Тину, а на самого себя. — Я просто хочу, чтобы вы поняли: компаньонка вам необходима, и немедленно.
С кривой улыбкой на губах лорд Винчингем представил себе, как мало шансов будет у Тины блеснуть в высшем свете, если кто-нибудь узнает, что она хотя бы несколько часов провела наедине с ним. Для графа не было секретом, какой репутацией он пользовался в обществе. Она была не лучше и не хуже, чем у любого из приближенных принца Уэльского, но любая молодая незамужняя женщина, которую видели в его компании, могла навсегда забыть о своем добром имени. Именно поэтому лучшие дома Лондона будут закрыты для Тины, если компаньонка не будет найдена незамедлительно. Не оглядываясь на свою подопечную, лорд Винчингем яростно позвонил, чтобы вызвать лакея.
