Кинул на удивление точно. Кристалл звезданул Василия по макушке, и если бы не вода, смягчившая удар, никто бы не поручился за целостность черепа Искателя. Но Василий не растерялся, ухватил камень. Тот жег руку даже под водой. Так что Искатель, не теряя времени, сунул его в контейнер, и, шевеля ластами, поплыл в обратном направлении.
Спустя два часа, ужасно замерзший, но довольный, вышел Василий на берег. Есть хотелось страшно, но для того, чтобы утолить голод, надо было еще найти мешок с продовольствием и вещами, который Василий, предаваясь мокрой стихии, спрятал в лесу. Поминая Моргота и его бабушку, Искатель принялся разыскивать припас. Прятал ведь в спешке, ориентиры запоминать времени почти не было. Битый час бродил по лесу, заподозрив уже, что какой-нибудь ушлый эльф или орк увел спрятанное. А ведь в мешке еще и одежда! А тащиться через лес в водолазном костюме – не самая приятная вещь на свете. Но видимо помог Моргот, вкупе с бабушкой, которым надоело слушать весьма разнообразные проклятия. Мешок нашелся просто, Василий наступил на него, и тут же закричал от радости. Все оказалось на месте.
Маэдрос шел медленно, очень медленно, и Гордон легко поспевал за ним. Припомнил историю камней, догнал эльфа, и пошел сбоку. Иначе Искатель рисковал просто не догнать сына Феанора, когда тот решиться броситься в огненную бездну. Так и шли – целый день, а когда стемнело, на Маэдроса напали орки. Видимо беглые, из тех, кого не добила армия Запада, при разгроме Ангбанда. Десяток темных фигур возникли неслышно, сгустившись из вечернего сумрака. Лес мгновенно наполнился воплями, грохотом и лязгом. И тут Гордону довелось увидеть, чего стоит меч в руке князя Нолдоров, пусть даже в левой руке. Словно искрящееся облако окружило высокую фигуру Маэдроса, с такой скоростью закрутился его меч. Наталкиваясь на это облако, орки отлетали в стороны, а темно-зеленая кровь брызгала на растения, тягучими каплями стекая по стволам и веткам.
В несколько секунд все было кончено. Пара уцелевших орков кинулась бежать, но одного достал метательный нож, а другой напоролся прямо на Гордона. Выпучились от удивления огромные буркалы, пепельная и так кожа просто побурела от страха, и Гордон ударом меча вбил в глотку порождения Моргота нарождающийся крик. Вбил, и исчез, скрылся в зарослях. Оповещать эльфа о своем наличии никак не хотелось. Удивление все же окрасило лик Маэдроса, когда догнал он убежавшего, и нашел его мертвым. В сомнении осмотрел воин лес. Гордон, обливаясь потом, старался выглядеть безобидной кочкой. Молился при этом всем богам, которых знал, костерил всех орков, на чем свет стоит, а особенно тех, что носятся по лесу сломя головы, так, что приличный Искатель не успевает убраться с их дороги. Но Маэдрос не стал обыскивать заросли, лишь задумчиво пнул труп, и отправился дальше.
Темная шаль вечера накрыла уже половину небосклона, а они все шли и шли. Налетавший с востока ветер приносил все усиливавшийся запах гари. Наконец, пахнуло теплом, и Гордон понял – трещина близко. Маэдрос же шел не поднимая головы, и только когда лес в испуге разбежался в стороны, а впереди открылся след гнева одного из Валар, поднял глаза. Громадная расселина, шириной метров в пятьдесят, и длиной не меньше километра, раздирала земную плоть. Изредка из трещины выметывались полотнища пламени, словно громадный зверь облизывался жарким багровым языком. И тогда качалась земля, и из недр доносился глухой рокот, полный муки и страдания. Маэдрос остановился, поднес Сильмарилл к лицу, долго смотрел. Пользуясь случаем, Гордон подкрался шагов на десять. А когда эльф со словами «Будь я проклят», опрометью ломанулся к трещине, в воздухе свистнул аркан. Петля охватила гибкий стан Маэдроса, его дернуло назад, камень упал на землю, и остался лежать, словно упавшая с небес слеза лунной богини. Маэдрос, яростно крикнув, разорвал веревку, меч оказался в его руке. Но Гордон не собирался состязаться в искусстве фехтования с одним из лучших бойцов Средиземья. Уйдя от первого удара, он просто прыснул в лицо эльфу нервно-паралитическим газом из заранее припасенного баллончика. Средство проверенное, газ действует на эльфов так же, как и на людей. Вот и Маэдрос вдохнул, и рухнул, как срубленная сосна.
Очнулся сын Феанора не скоро, и сразу ощутил себя так, как наверно ощущает себя тюк на лошадиной спине. Гордон тщательно связал эльфу руки и ноги, заткнул рот кляпом, и попросту повесил его через плечо, дабы идти не мешал. Подобранный Сильмарилл отягощал мешок, да и Маэдрос оказался тяжел, посему назад шел Искатель значительно медленнее. До назначенного места сбора добрался без особых приключений, если не считать за оное нападение орков. Отбиваться на этот раз пришлось Гордону, дорожный мешок и связанный Маэдрос полетели на землю. Искатель выхватил меч, и ринулся в бой, благо банда нападавших была невелика, всего пятеро. Проклятия орочьему роду на этот раз звучали вслух, но помогали они гораздо хуже, чем меч в руке. Одного орка Гордон сшиб сразу, в другого удалось метнуть нож, но с тремя оставшимися пришлось долго рубиться. Гордон уворачивался среди деревьев, стараясь особенно не удаляться от лежащего эльфа. Помогло то, что орки оказались утомлены более человека. Удары их постепенно начали слабеть, Гордону удалось достать сначала одного, второго сбил подсечкой, а третий, что отбросив щит и, заревев, ринулся прямо на человека, добить прямым ударом. Деловито дорезав раненых, Искатель продолжил путь.
Прибыл он к месту сбора гораздо позже, чем предполагал, так что Василий оказался уже на месте. Истинное удовольствие доставило Гордону выражение лица русского, когда тот завидел, что именно несет Гордон на плече. Но сказать Василию Гордон ничего не дал, рявкнул сердито:
– Собирайся, и уходим. Этого молодца понесешь ты, а я буду открывать проход.
Глава 8.
Подвал дома Ондула встретил тишиной и темнотой. Василий с разбегу запнулся о пол, и шарахнул головой висящего на плече Маэдроса о спину Гордона. Эльф не выдержал, глухо застонал, хотя до этого держался молодцом, даже удивления не показывал во время переноса. Гордон выругался, да так, что самый забулдыжный гном крякнул бы от уважения. Свеча возникла словно из ниоткуда, и пламя ее, подобно маленькому, но отважному светляку, заплясало во мраке. В дрожащем свете поднялись по лестнице, заскрипела открываемая дверь.
Встретили путешественников слуги. Ондул, как оказалось, укатил по делам, и ждали его только к послезавтрашнему вечеру. Но Гордон имел в доме большой авторитет, и под его зычным голосом слуги забегали, засуетились, не хуже, чем при хозяине. Эльф был передан на руки двум дюжим молодцам с наказом поместить отдельно, запереть крепко, кормить и поить, но рук не развязывать, и вообще, быть с узником поосторожнее. Слуги выпучили глаза, увидев, что эльф стал пленником в их доме, но возражать не решились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
