праздника солдаты караула совсем не ожидали проникновения северных войск на стены города. Обе стороны сражались всю ночь, и северной армии удалось занять уезд Сюн. Их радости не было предела.
Чжу Ди обратился к войску: «Не время праздновать победу, южная армия обязательно вышлет подкрепление, и нам нужно снова устроить засаду». Он отдал приказ войску притаиться под речным мостом и выжидать возможности напасть. Как Чжу Ди и предполагал, передовой отряд южной армии под эгидой Пан Чжуна и Ян Суна, узнав о вторжении в округ Сюн, немедленно поспешил на подкрепление. Когда они подошли к мосту, войска северной армии мгновенно нанесли удар и снова одержали победу. Затем Чжу Ди немедленно повел свою армию прямо на Чжэндин. Они прибыли в город раньше, чем Гэн Бинвэнь смог собрать войско. Гэн Бинвэню пришлось сражаться как есть, и в итоге десятки тысяч его солдат погибли. Он немедленно приказал вернуться в город и не выходить оттуда. Чжу Ди понимал, что хоть южная армия и проиграла несколько сражений подряд, но в городе находилось порядка ста тысяч солдат, что количественно превосходило его войско. Он не мог идти дальше, поэтому приказал вернуться обратно в Бэйпин.
Поражение Гэн Бинвэня и то, что он спрятался в городе, отказавшись сражаться, заставило императора Цзяньвэня беспокоиться. Хуан Цзичэн сказал: «Похоже, генерал Гэн действительно стар и труслив. Если бы изначально назначили гогуна княжества Цао главнокомандующим, дела бы шли куда лучше!». Император Цзяньвэнь кивнул: «Хорошо, пусть гогун княжества Цао заменит генерала Гэна!». Гогун Цао по имени Ли Цзинлун был сыном Ли Вэньчжуна, внесшего огромный вклад в создание новой династии. Ли Цзинлун также был внучатым племянником императора Мин Тайцзу и двоюродным братом нынешнего императора Цзяньвэня, соответственно и по отношению к Чжу Ди являлся младшим двоюродным братом. Учитывая все родственные узы, Цзяньвэнь имел огромное доверие к Ли Цзинлуну и поэтому вмиг назначил его главнокомандующим армии и самолично отправил в военный путь.
До Чжу Ди дошли слухи об отставке Гэн Бинвэня и назначении Ли Цзинлуна новым главнокомандующим. Радость переполнила Чжу Ди, и он везде говорил: «Этот мальчишка Ли Цзинлун рос на моих глазах. Прозвище у него еще было Цзю Цзян. До своего отца ему далеко, ничего он из себя не представляет. Какую ему армию вести? Сомневаюсь, что он чем-то лучше балабола Чжао Ко из древних времен. Отправлять его сюда, словно послать на верную смерть!». Как бы то ни было, у Ли Цзинлуна была армия в сотни тысяч солдат, поэтому на душе у него все еще было неспокойно. Он велел Чжу Гаосю заняться обороной Бэйпина и отправил своего второго сына Чжу Гаосю из города на север к князю царства Нин на подмогу. Князь царства Нин Чжу Цюань был его 17-тым младшим братом, и в отношении военных действий старшего брата он всегда принимал позицию наблюдателя, не возражая и не вмешиваясь. Однако у самого Чжу Цюаня были десятки тысяч элитных солдат, тысячи боевых колесниц и множество монгольской кавалерии, что делало его армию чрезвычайно сильной. Чжу Ди прибыл в Даньнин, и после долгих уговоров ему наконец удалось убедить князя Нин воевать на их стороне. Чжу Ди с подкреплением направился в Бэйпин.
В это время Бэйпин уже был окружен армией Ли Цзинлуна. Южная армия всю ночь штурмовала девять ворот города, однако Чжу Гаочи и его армия бесстрашно давали отпор, защищаясь от вторжения. Даже Яньская принцесса Сюй Фужень (дочь Сюй Да) с женской армией встали на защиту. Ли Цзинлуну не удавалось сломать оборону в течение нескольких дней, что, несомненно, его сильно тревожило. Услышав, что Чжу Ди возвращается обратно, он поспешно собрал большую армию, чтобы встретить его и преградить путь. Войска обеих сторон столкнулись в Чжэнцунбе (в районе Чаобайхэ к востоку от Пекина) и незамедлительно начали сражение.
Армии двух сторон продолжали безрассудно убивать друг друга. Чжу Ди верхом на крупной лошади прорывался вперед и, даже несмотря на ранение животного от стрелы, он все равно не отступал назад. Солдаты, видя боевой дух Чжу Ди, были готовы биться до самой смерти. Один из старших дворцовых евнухов по имени Ма Саньбао (также известный как Ма Хэ) тоже был на передовой, одновременно сражаясь с врагом и защищая Чжу Ди. Главнокомандующий же южной армии Ли Цзинлун прямого участия в битве не принимал. Несмотря на то, что битва еще продолжалась и победителя пока не было, моральный дух солдат обеих сторон сильно отличался. В то время была зима, и вечерами сильно холодало. Чжу Ди вместе с солдатами грелись у костра и восстанавливали силы перед завтрашним боем. Когда к утру небо посветлело, на горизонте от южной армии и тени не осталось. Ли Цзинлун прежде никогда не принимал участия в такой большой битве. Было холодно, и войска северной армии не думали сдаваться, он испугался и ночью покинул лагерь. Ли Цзинлун стремительно прибыл в Дэчжоу, оставив своих солдат за пределами Бейпина.
Весной следующего года императорский дворец направил дополнительные войска для решающей битвы с Чжу Ди, но исход был предрешен. Ли Цзинлун терпел поражение в одной битве за другой, теряя город за городом, среди которых были Дэчжоу и Цзинань. Ему ничего не оставалось, кроме как бежать обратно в столицу. Император Цзяньвэнь не решился подвергнуть Ли Цзинлуна наказанию, хоть Чжу Ди и одержал победу в битве, занял многие города и потери южной армии были немалыми. За время трехлетней войны Чжу Ди несколько раз сам чуть не погиб. Его войско находилось на севере, все еще далеко от реки Янцзы. «Продолжая подобным образом, нам еще не скоро удастся добраться до столицы. Нужно обдумать новый план действий», — сообщил монах Дао Янь Чжу Ди. «Время действительно идет. Что прикажете делать?» — спросил Чжу Ди. На это Дао Янь ответил: «Не стоит больше тратить время на взятие городов, следует вести войско сразу в столицу. Императорский двор направил все военные силы на север, столица пуста и может быть легко нами завоевана». Чжу Ди, похлопав себя по бедру, одобрил план монаха: «Хорошо, пожалуй, нам стоит действительно поступить подобным образом. Отправимся к реке Янцзы дать решающий бой».
В тот же день перед отъездом Чжу Ди оседлал своего коня и одним взмахом руки дал указание армии отправиться в путь. В это время подбежал Дао Янь и, удерживая лошадь князя, сказал ему: «После этого похода империя определенно будет в ваших руках. Только я бы хотел попросить об одном деле». «Вы мой
