наставник, можете просить, о чем угодно», — ответил Чжу Ди монаху. «В столице есть один известный литератор по имени Фань Сяожу, образованный и интеллигентный человек. Он определенно не согласиться признать вас в качестве нового императора. Но, прошу вас, не убивайте его. Сохраните такой талант для империи». «Хорошо. Я запомню», — пообещал Чжу Ди.
Чжу Ди провел несколько тяжелых сражений по пути, и все удалось выиграть. Вскоре его армия прибыла в Янчжоу. На другой стороне реки Янцзы находился Чжэньцзян, а недалеко от него была и столица. Когда император Цзяньвэнь узнал, что столица под угрозой, он немедленно послал войска с других уголков страны на защиту, однако спустя несколько дней так никто и не пришел. Министры при императорском дворе стали действовать в своих интересах, многие предпочли просто убежать и спрятаться. Все повсюду обсуждали произошедший семейный конфликт дяди и племянника. В размышлениях о том, кто победит, не было большого смысла для простого народа, ведь это даже и не их дело. Поддержишь одну сторону, а победит другая, и ситуация от этого сложиться не лучшим образом. Цзяньвэню ничего не оставалось, кроме как попросить княжну Цинчэн пойти на переговоры с Чжу Ди и сообщить о его намерении заключить мир и разделить поровну территории империи. Княжна и Чжу Ди — люди одного поколения. Увидевшись с ним, она разрыдалась и сказала: «Ради нашей семьи Чжу, давай разделим земли и заключим мир!». Чжу Ди покачал головой: «Он предлагает поделить землю, но я даже подаренную мне отцом землю не могу оставить себе. Я не верю ему». «Столько людей погибнет в войне! Мы просим, не начинай войну, не пересекай великую реку», — пыталась найти слова убеждения княжна. Чжу Ди, побагровев от злости, громко произнес: «И ты мне это говоришь? Предатели еще на свободе и остаются безнаказанными. Хватает же у тебя наглости мне такое говорить!». Княжна, поняв, что мир заключить не удастся, в слезах покинула его.
Император Цзяньвэнь был не на шутку взволнован, услышав о несогласии Чжу Ди идти на мир. Будучи крайне обеспокоенным, он не мог найти себе места во дворце. Литератор Фань Сяожу постарался убедить императора: «Наш флот все еще охраняет северную часть Янцзы. Даже если они и захотят пересечь реку, это будет не так просто. На улице стоит жара, к которой северная армия не привыкла, так что есть вероятность, что они сами отступят». Слова литератора убедили Цзяньвэня, и он вздохнул с облегчением.
Чжу Ди привел войско на северный берег реки, совершил нападение на гарнизон, не имея перевеса в силах.
Дао Янь говорит Чжу Ди: «Прошу вас, не убивайте Фань Сяожу. Сохраните такой талант для империи»
Проделав большой путь и продолжая сражаться, армия Чжу Ди обессилила, сам же князь был не силах больше идти и сражаться. Как раз в это время подошло подкрепление во главе с его сыном Чжу Гаосю. За последние несколько лет он одержал победу в немалом количестве сражений, поэтому Чжу Ди считал его достойным полководцем: «Я слишком устал, поэтому оставляю эту битву тебе. Ты уж постарайся. И да, брат твой постоянно болеет, поэтому позаботься о нем». Услышав слова отца, Чжу Гаосю обрадовался: «Не волнуйся, оставь это мне!». Он вмиг отправился созывать войско.
Как и ожидалось, Чжу Гаосю повел свои войска, чтобы разгромить врага и занять северную часть Янзцы. Чжу Ди также собрался с силами, немедленно пересек реку на корабле и захватил Чжэньцзян, намереваясь направиться прямо в столицу. Высокие стены столицы очень широкие, переступить через них нелегко, но император все равно приказал Ли Цзинлуну охранять ворота Цзиньчуань на северо-западной стороне. Но у Ли Цзинлуна давным-давно уже созрел план — он оставил себе путь для отступления. Как только северная армия подошла к городу, он открыл городские ворота и сдался. Таким образом, армия Чжу Ди беспрепятственно вошла в город. Попав в город, Чжу Ди верхом сразу же поскакал к дворцу, чтобы схватить своего племянника, императора Цзяньвэня, и обо всем переговорить.
Дальние путешествия Чжэн Хэ
Когда Чжу Ди уже почти дошел до дворца, он увидел, что оттуда поднимается облако дыма, закрывающее половину неба. Затем последовали огненная вспышка и треск. Оказалось, что император Цзяньвэнь, услышав, что северная армия вошла в город, и зная, что дядя не пощадит его, приказал поджечь дворец. Многие люди во дворце не успели спастись и погибли в огне. Когда Чжу Ди вошел, пожар был уже потушен, но где был император? Кто-то сообщил, что там лежит обгоревший труп, похожий на императора. Чжу Ди подошел посмотреть, как это выглядит, и дрожащим голосом сказал: «Этот подлец не отличал плохого от хорошего, и вот он достиг крайней точки!». Как бы то ни было, он успокоился, узнав, что его соперник мертв и трон ему обеспечен.
Чжу Ди убил Ци Тая, Хуан Цзычэна и многих других, кто выступал против него, а затем занялся подготовкой к восшествию на престол. Он вспомнил о Фан Сяожу и послал за великим ученым, чтобы тот написал для него императорский указ. Он не ожидал, что Фан Сяожу, войдя в тронный зал, зарыдает вслух, задыхаясь от слез. Чжу Ди терпеливо сказал ему: «Почему вы страдаете, господин? Я пришел сюда по примеру Чжоу-гуна, который помогал Чжоу Чэнвану». Фан Сяожу сказал: «Где же тут Чжоу Чэнван?». «Он сжег себя заживо», — сказал Чжу Ди. Фан Сяожу ответил: «Тогда почему бы не посадить на престол его сына?». Чжу Ди сказал: «Его сын слишком молод. Стране нужен взрослый правитель, чтобы быть в безопасности. Так все считают». Тогда Фан Сяожу сказал: «Почему бы не сделать императором его младшего брата?». Чжу Ди махнул рукой: «Это дело нашей семьи, так что оставьте его в покое. Ты единственный, кто может написать императорский указ». Когда он попросил своих людей передать ему перо, Фан Сяожу бросил перо на землю и закричал: «Я умру, но указ не напишу!». Затем он проклял Чжу Ди за узурпацию трона. Чжу Ди пришел в ярость, его лицо стало красно-белым, он топнул ногой и сказал: «Я убью тебя! И всю твою семью!». В тот момент он забыл слова монаха Дао Яня.
В 1402 году н. э. Чжу Ди стал императором Мин Тайцзун (впоследствии переименован в Мин Чэнцзу). Девиз его правления был Юнлэ. Поскольку императоры династии Мин использовали только один девиз, люди часто использовали его для обозначения правящего императора. Поэтому
