Но ее похититель, похоже, пока удовлетворился и больше не делал попыток приблизиться. Вытянув руку, он ухватился пальцем за один из драконоголовых столбиков кровати.
— Если бы я хотел причинить вам вред, — раздраженно заявил он, отчеканивая каждое слово, будто разговаривал со слабоумным ребенком, — если бы намеревался убить вас или сделать еще что-либо ужасное, — он снова окинул взглядом все ее тело, — у меня была для этого масса возможностей. Так что здравый смысл должен подсказать вам, что мне можно доверять
Доверять ему? Доверять ему! Авриль презрительно фыркнула в ответ на его заявление и быстро через голову натянула тунику. Она явно была с его плеча — рукава неимоверно длинные, подол доставал до самых щиколоток. Однако в ней Авриль по крайней мере не чувствовала себя такой раздетой, какой была в этом смехотворном шелковом лоскуте.
— Где я? — теперь уже спокойнее повторила она свой вопрос, стараясь больше не провоцировать хозяина. — Далеко ли от Антверпена мы находимся? Сколько я проспала?
— Вы проспали… — он запнулся, тщательно подбирая слова, — …недолго. Я принес вас сюда сегодня рано утром. Тогда мне удалось найти лишь эту тунику. Теперь я принес кое-что еще, а также некоторые предметы дамского туалета, которые могут вам понадобиться. — Он указал на два мешка, оставленные в дальнем конце комнаты. — Что касается того, где вы находитесь, то вы на острове Асгард. И я… — он снова сделал паузу и устало вздохнул, — я приветствую вас на нем.
Несмотря на слова приветствия, его поведение едва ли можно назвать гостеприимным. То, что он говорил, не имело значения. Этот человек похитил ее, хотя, похоже, она была ему здесь вовсе не нужна.
Более того, глядя, как он сжимал пальцами кроватный столбик можно было с определенностью сказать, что ему в данный момент очень хотелось что-нибудь сломать. Или придушить кого-нибудь.
— Остров Асгард? — эхом отозвалась Авриль, перебирая в памяти все известные ей места, о которых она читала или о которых, бывало, рассказывал Жерар, описывая свои странствия. — Никогда не слышала о таком.
Прозрачно-голубые глаза снова встретились с ней взглядом.
— Я знаю.
По какой-то причине этот простой ответ прозвучал зловеще.
— Кто вы? — прошептала Авриль. — И что вы от меня хотите?
— Меня зовут Хок Вэлбренд. — Он вежливо склонил голову. — И вы мне совсем не нужны.
Прежде чем она успела попросить его объяснить столь обескураживающий ответ, он продолжил:
— Единственным моим намерением там, на базарной площади, было удержать Торолфа…»
— Кого?
— Того человека, который вас чуть не убил. Торолфа. Вы разозлили его, а он такого не прощает. Если бы я не вступился, он бы вас растерзал.
Вступились? — Она прицепилась к этому слову, в сердце зародилась надежда. — Раз вашим единственным намерением было спасти меня, значит ли это, что вы меня теперь отпустите?
Он отошел от кровати, повернулся к ней спиной, уставившись на очаг, и с сожалением ответил:
— Нет. Я не могу этого сделать.
Его ответ еще больше озадачил Авриль.
— Я не… Значит, вы хотите получить выкуп? — предположила она. Брать заложников и требовать за них выкуп было в порядке вещей среди определенного круга лиц. Таким образом, наживаясь за счет благородных семейств, они добивались богатства или власти.
Мужчина невесело рассмеялся:
— Неужели вам кажется, что я недостаточно богат, миледи?
Она быстро окинула взглядом комнату. Теперь, в колышущемся пламени свечей, она была хорошо видна. Комната не просто напоминала размерами огромный зал — она была уставлена изящными вещицами, дорогими старинными предметами роскоши, всевозможной мебелью, повсюду лежали и висели ковры, Стоявший поблизости сундук с откинутой крышкой был набит серебряными и золотыми монетами разного достоинства, в том числе и явно древними.
Авриль почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Совершенно очевидно, что ее похититель не нуждался в приумножении богатства.
— Тогда зачем же вы меня похитили?
— Потому что, раз я заявил на вас свои права, у меня не оставалось иного выбора, — с горечью бросил он. — У нас обоих больше нет выбора, миледи.
Авриль тряхнула головой, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть.
— Все, что вы говорите, не имеет никакого смысла! Чего вы от меня хотите? Что с моей подругой…
— Ваша подруга цела и невредима, — заверил он. — Ни вам ни ей не причиняли и впредь не собираются причинить никакого вреда. Даю слово.
— Чего стоит честное слово негодяя и разбойника, который похищает беззащитных женщин?
— Вас едва ли можно назвать беззащитной, — сухо заметил он и, обернувшись, еще раз взглянул на нее. — И хоть вы вольны считать меня разбойником, отныне я связан словом чести защищать вас и заботиться о вас. Я понимаю, что вам трудно смириться с этим, миледи. — Он провел пальцами по своим растрепавшимся светлым волосам, вид у него был растерянный. — Когда-нибудь вы все поймете. Но теперь нет времени для дальнейших объяснений. Все равно уже поздно…
— Что — поздно?
— Все. Сегодня вечером состоится собрание нашего совета старейшин. Вам нужно присутствовать на нем. — Он снова указал на мешки, которые принес с собой. — Переоденьтесь и пойдемте.
Авриль изумленно смотрела на него широко открытыми глазами. Вот так просто? Неужели он думает, что она вот так просто ему покорится?
— Послушайте, вы… вы… великовозрастный олух, я не знаю, кто вы, но…
Я сообщил вам свое имя, — нахмурился Хок. — И полагаю имею право узнать ваше.
— Леди Авриль де Варенн, — высокомерно представилась Авриль. — Из семьи герцога Гастона де Варенна из Артуа. — Она сделала ударение на слове герцог. — Быть может, вы слышали о нем. И быть может, теперь понимаете, какую совершили ошибку. Варенны пользуются расположением самого короля Филиппа. Они будут меня искать…
— Они вас не найдут.
От спокойной уверенности, с какой он это произнес, у Авриль перехватило дыхание. Она задрожала, все смешалось у нее в голове — казалось, это кошмарный сон, от которого ей никак не очнуться.
— А теперь, миледи, мы должны идти навстречу неизбежному. Можете оставить оружие. — Похититель показал рукой на меч, валявшийся посреди постели, и уголок его рта снова приподнялся в невеселой усмешке. — Оно вам не понадобится.
Авриль стояла как вкопанная и часто моргала. Она не знала, что делать с этим таинственным, сильным мужчиной, сводящим ее с ума. Пока он не сделал ни малейшей попытки причинить ей вред или оскорбить, это правда. А его заявление о том, что отныне он связан словом чести защищать ее и заботиться о ней, прозвучало почти по-рыцарски. В устах разбойника.
