поздно выплывет наружу и станет общим достоянием. Вот почему он не нашел нужным о нем официально упоминать. Дальнейшую породу Бычка со стороны его матери Шишкин изложил так, что в этом вопросе оставил ключ к разгадке истины. Вспомним, что аналогично он поступил и тогда, когда своих знаменитых Полкана, Усана, Горностая и Ловкого назвал в честь тех хреновских жеребцов, которые и были их фактическими отцами, хотя официально они были показаны как сыновья шишкинских жеребцов. В свое время это стало общеизвестно, и на смертном одре в этом сознался Алексей Шишкин. Коптев это блестяще доказал, а в последнее время Юрасов подтвердил это по формуле наследования мастей, и ныне никто в этом не сомневается.
Точно так поступил Шишкин, когда удачно завуалировал породу Домашней. Назвав ее Домашней, он тем самым указал, что ее женская линия принадлежит к семье кобылы Домашней, которая была одна в Хреновском заводе, и что именно там надлежит ее искать. Мало того, он написал «породы Кроликовой», что особенно важно, ибо, как мы знаем, мать Бычка была внучкой, а не дочерью Кролика, и, стало быть, здесь Шишкин был совершенно прав.
Я, много раз в течение долгого времени возвращаясь к вопросу об истинном происхождении Бычка, продумывал его всесторонне и писал о нем. Одно время я предполагал, что мать Бычка была дочерью Кролика, но затем, получив другие данные, пришел к тем выводам, которые здесь изложил. Эти выводы – результат тридцатилетних трудов по изучению генеалогии орловской рысистой породы, они тщательно продуманы и много раз взвешены. Интересно, что к тем же выводам пришел в конце своей жизни знаменитый генеалог Карузо, о чем он мне лично говорил.
Итак, я уверен, что порода матери шишкинского Бычка должна быть изложена так: Домашняя – бурая кобыла завода Вяхирева. Отец – Рулет (Заводская книга рысистых лошадей Хреновского государственного конского завода. 1882. С. 243) завода графа А.Г. Орлова-Чесменского, сын Дедалюса, чистокровного выводного из Англии, и Рулетки, также выводной из Англии, породы коей не отыскано. Мать – Домашняя завода графини А.А. Орловой-Чесменской, от Кролика 1-го (с. 230) и Домашней (табл. 31). Родоначальницей этой хреновской семьи маток является кобыла, выведенная из Польши, у которой были тавры: на левой лопатке – 73, а на левом окороке – 15Р. К ее роду принадлежали знаменитый Добрыня 1-й, отец Лебедя 4-го, и кобылы Буянка, Милая и Невоздержная, прославившиеся своим замечательным потомством. В прямой женской линии от этой Невоздержной происходит тулиновская Невоздержная – мать известных Правнука и Любодейки. Правнук – отец дубровского Бычка, а Любодейка – родная бабка Эльборуса 2.16.
Призовая карьера Бычка
Мы уже знаем, что Бычок родился в 1824 году. В трехлетнем возрасте Бычок был приведен в Хреновое. В.И. Шишкин, по данным А.А. Стаховича, отдал его в езду одному из лучших хреновских наездников того времени. Этот эпизод из жизни Бычка показывает нам, что жеребец был подготовлен и наезжен знаменитым графским наездником Семёном Белым. Стаховичу об этом говорил известный наездник Воейкова Сидор Васильев (ученик Семёна Белого), который утверждал, что наездка Бычка началась именно в трехлетнем возрасте. По словам Сидора Васильева, Бычок был тише своих хреновских сверстников (см. статью Стаховича в третьем номере «Журнала коннозаводства» за 1869 год). Возвращаясь к тому же вопросу в 1888 году (см. журнал «Коннозаводство и коневодство»), Стахович утверждает обратное: «…учась езде в Хреновой (речь идет о Сидоре Васильеве. – Я.Б.) у любимого наездника графа Семёна Белого, он видел на езде Бычка, который был не только резвее всех своих хреновских сверстников, но обегал и Чистя ка 3-го, считавшегося очень резвым и бывшего на год старше Бычка». Такие противоречия в статьях Стаховича встречались часто, вследствие этого приходится оставить вопрос о резвости Бычка открытым. В сообщении Стаховича важно то, что Бычок был заезжен, работан и подготовлен.
И.Н. Рогов, великий любитель и знаток лошади, уже немолодым человеком по страстной охоте идет в ученики к тому же Семёну Белому и сам становится знаменитым ездоком. В 1828 году он покупает у Шишкина Бычка, и я позволю себе сделать предположение, что эта покупка могла быть совершена по совету Семёна Белого, который знал истинную резвость Бычка. Рогов уводит жеребца к себе на хутор в Тамбовскую губернию, и там с 1828 по 1831 год Бычок живет и, по-видимому, работается и подготовляется к первому выступлению на бегах. Никаких подробностей об этом периоде жизни Бычка у нас не имеется. Во второй половине 1831 года или же в начале 1832-го Бычок переходит в собственность моршанского купца Н.Е. Смесова. Смесов уплатил за него крупные деньги. К 1832 году относятся первые официальные сведения о резвости Бычка. Как сообщает Коптев, в 1832 году П.П. Воейков приехал в имение М.Ф. Рахманова – село Калугино Тамбовской губернии, и туда же прибыл Смесов со своим Бычком. Рахманов и Воейков отмерили дистанцию в 200 сажень (графская дистанция: 1 сажень = 213,36 см. – Ред.), и Бычок несколько раз прошел ее в 44 секунды – резвость по тем временам невиданная! Из этого рассказа следует, что Бычок был блестяще подготовлен Роговым, что Смесов купил уже вполне проверенного по резвости рысака и что теперь перед ним стояла задача прославить Бычка как призового рысака. Известно, что первые рысистые бега в России состоялись в Лебедяни в 1832 году. Однако по неизвестным причинам Бычок, который так блистал в том же году в имении Рахманова, не принял участия в лебедянских бегах. Весьма возможно, что молодой охотник, каким был тогда Смесов, не рискнул его пустить на публичные испытания, предварительно не проверив его резвости в присутствии таких опытных охотников, как Рахманов и Воейков. Видимо, он с недоверием отнесся к той резвости, которая была показана Бычком у Рогова и у него в имении.
В 1833 году о Бычке заговорили в коннозаводских кругах, он появился на бегах в Лебедяни уже с репутацией резвейшего рысака. Тогда началась его всероссийская слава как призового рысака и та громкая известность, которая к концу 1830-х приобрела легендарные размеры.
15 сентября 1833 года Бычок в Лебедяни бежал шесть концов и легко выиграл приз. В побитом поле остались воейковские рысаки Колдун и Хан и ознобишинский Дорогой. За этот подвиг Бычок получил 500 рублей и золотую медаль. В следующем году в той же Лебедяни Бычок выступил дважды и легко победил. 17 сентября он выиграл Императорский приз и получил 1500 рублей. Как курьез отмечу, что в этом призе участвовал бессоновский рыжий Полкан, которому было тогда 22 года! 21 сентября Бычок легко
