самых отдаленных предков, даже с указанием их масти. После этого следовало обычное в заводских книгах перечисление приплода матки, годов холостения, кому продана и пр. Среди этих кобыл Домашней нет, ибо, помещая ее в этом отделе, Шишкин должен был бы привести все эти данные, а он их привести не хотел. Поместить же Домашнюю с таким лаконическим изложением происхождения, как это сделал Шишкин, было неудобно, потому что это привлекло бы сейчас же внимание коннозаводчиков и охотников. Мне кажется, что Шишкин все это учел, и очень удачно, ибо почти сто лет на это никто не обращал внимания. Предположение мое тем более вероятно, что Шишкин по своей прежней деятельности был конторщиком, затем сам приводил в порядок генеалогию всех хреновских лошадей, а потому был в высшей степени искушен в бумажных делах и всех казусах и тонкостях заводских книг. Не такой был человек Шишкин, как его рисует Стахович; это был далеко не простак, а умный, крепкий и себе на уме человек, вышедший из народа, прошедший хотя и тяжелую, но хорошую школу, и ничего-то он не делал зря и спроста! Поэтому я думаю, что неспроста попал Бычок в отдел заводских производителей шишкинского завода.
После всего сказанного вопрос о происхождении матери Бычка достаточно освещен, и я могу ограничиться указанием на то, что все последующие авторы, писавшие по этому вопросу, ничего нового не сказали. Ничего нового не дала и известная полемика М.Я. Сухотина и И.В. Прохорова, разгоревшаяся в конце 1880-х годов на страницах популярного журнала «Русский спорт». Оба знатока генеалогии были фанатическими поклонниками Бычка. Их спор интересен, но ничего нового и сколько-нибудь значительного в вопрос о происхождении матери Бычка он не внес, а потому я ограничусь лишь упоминанием о том, что подобная полемика имела место. Исключение в этом отношении составляет В.В. Недоброво, который дает новый вариант происхождения Домашней. Приведу данные из статьи этого автора, опубликованной на страницах журнала «Рысак и скакун» (1907): «…считаю долгом, пользуясь представившимся случаем, выяснить на основании имеющихся у меня фактических данных породу Бычка с материнской стороны. В “Подробных сведениях…” и прочих заводских книгах Бычок показывается рожденным в 1824 году от Молодого-Атласного и Домашней “породы Кроликовой” или “рысистой от Кролика”, без указания масти и места рождения. Ввиду несомненного интереса выяснения действительного происхождения кобылы, имя которой, благодаря Бычку, ее сыну, встречается в отдаленных, правда, поколениях у многих современных лошадей, я подробно, со ссылками на источники, поговорю о ней в непродолжительном времени. Теперь же, не вводя в настоящую, и без того сильно разросшуюся, статью подробности, не имеющие прямого отношения к Петушку якунинскому, скажу только, что она, так же как и Безымянка, о котором сказано выше, родилась у В.А. Недоброво в 1818 или 1819 году (последнее, я думаю, вернее) от Старого-Атласного и выводной английской кобылы, купленной сыном В.А. Недоброво, Павлом Васильевичем Недоброво, в 1814 году во Франции у английского поручика, который, сильно проигравши деду и другим офицерам Лейб-гвардии Гусарского Его Величества полка (в котором служил в то время П.В. Недоброво), решил для отыгрыша реализовать на деньги свою лошадь, рыжую кобылу, и тут же предложил своим партнерам купить ее. Кобыла была куплена П.В. Недоброво и названа им, ввиду ее английского происхождения, Заморской. Она служила около трех лет в качестве охотничьей лошади и была так резва и неутомима, что на ней заганивали волков. Будучи покрыта Старым-Атласным в первый год по приводе его в Васильевку от В.И. Шишкина (Ст. – Атласный был куплен в 1817 году, но, к сожалению, я не могу установить, пришел ли он в Васильевку до или во время случного сезона названного года), она дала рыжую кобылку, названную Домашней, причем это имя было дано кобылке как синоним слов “своя”, “доморощенная”, как бы в противоположность ее “заморской” матери и отцу, недавно приведенному с чужого завода. О том, как попала Домашняя к В.И. Шишкину, где была в первый же год по приводе покрыта Мол. – Атласным, а равно и о дальнейшей судьбе ее матери скажу в другой раз».
Я хорошо знал В.В. Недоброво и весьма ценил его как талантливого писателя и большого поклонника орловского рысака. Статья, из которой я привел эту обширную выдержку, появилась в «Рысаке и скакуне» в то время, когда я редактировал и издавал этот журнал. Вскоре после ее напечатания я был в Санкт-Петербурге и посетил Лесной, где постоянно проживал В.В. Недоброво. Это был очень милый, умный, толковый и деликатный человек, обедневший представитель когда-то богатого и знаменитого рода, в мое время служивший в Министерстве финансов. Естественно, что я повел речь о его статье, в которой мое особое внимание привлек рассказ о Домашней, ибо это был совершенно новый и никому до того не известный вариант происхождения матери Бычка. Вариант этот был тем более интересен, что Недоброво считал мать Бычка дочерью Старого-Атласного и кровной кобылы, а так как Бычок был сыном Молодого-Атласного, сына Старого-Атласного, то выходило, что Бычок был результатом скрещивания полубрата с полусестрой. Впечатление, которое я вынес от разговора на эту тему с Недоброво, было неблагоприятным. Я думал увидеть у него старые заводские книги завода его прадеда, В.А. Недоброво, и найти там подтверждение рассказу, но оказалось, что книги давно сгорели в Тамбовском имении. У Недоброво не было никаких документальных данных, которыми он мог бы подкрепить свое смелое утверждение о происхождении Домашней. Я выяснил, что отец Недоброво умер, когда сын был еще ребенком. Многое он мог спутать и даже не так понять. В своей статье Недоброво сказал, что он опирается на фактические данные, а их не оказалось. Недоброво обещал рассказать все подробности о том, как попала Домашняя к Шишкину, «в другой раз», но этого обещания не сдержал. Поэтому не стоит подвергать особой критике вариант Недоброво. Критиковать легко, и доводы Недоброво разбить нетрудно – многое здесь, так сказать, притянуто за уши.
После приведенных многочисленных выписок и справок ясно, что в прежнее время в коннозаводских кругах не существовало и тени сомнения в том, что Бычок происходил не от чисто рысистой кобылы, а от кобылы полукровной. Большинство охотников, а также лиц, писавших о происхождении Бычка, склонялись к тому, что его мать была дочерью Рулета. Это мнение я всецело разделяю и намереваюсь сейчас заключить главу своими соображениями по этому поводу.
Бычок был действительно сыном бурой кобылы от Рулета, купленной Шишкиным в присутствии Воейкова у Вяхирева. Кобыла эта родилась у Вяхирева от купленной у графини Орловой-Чесменской жеребой кобылы. Эти данные
