английской. Это ему было совершенно безразлично, раз Бычок был не кругом орловской крови. Совершенно иначе отнесся Коптев к происхождению знаменитых шишкинских жеребцов от орловских производителей, ибо тут не было сомнения в чисто орловском происхождении лошадей, что Коптев блистательно доказал. По этому вопросу Коптев вел многолетнюю оживленную полемику. А к Бычку он относился, в сущности, с безразличием. Теперь об этом приходится пожалеть, главным образом потому, что если бы Коптев заинтересовался происхождением матери Бычка, то он его, несомненно, выяснил бы.
Но этим вопросом занялись другие авторы, и мы теперь перейдем к ним.
Прежде всего я приведу мнение Н.Д. Лодыгина, крупнейшего специалиста по вопросам генеалогии. В своей полемике с А.А. Стаховичем в 1869 году Лодыгин вынужден был коснуться происхождения Бычка и написал об этом следующее: «…между тем господину Стаховичу, вероятно, известно существующее между коннозаводчиками предание, что известный Бычок был сын не рысистой, а верховой хреновской кобылы, дочери молодого Куба (Подр. свед. С. 304). Одним из наглядных доказательств справедливости этого предания, кроме неуказания В.И. Шишкиным в описях его завода матери Бычка, служит то обстоятельство, что Бычок, будучи светло-гнедым, дал от гнедой кобылы Ловкой бурого Бычка циммермановского, то есть мастью в деда своего по матери – молодого Куба, который был бурый». Это сообщение подтверждает слова Коптева о том, что Бычок был сыном полукровной кобылы – стало быть, это мнение прочно укоренилось и держалось среди тогдашних охотников. Предлагаемый Лодыгиным вариант происхождения матери Бычка от молодого Куба показывает, как разноречивы были данные о происхождении матери Бычка. Я нахожу нужным указать: мнение Лодыгина, что гнедой Бычок дал бурого Бычка (Ф.М. Циммермана) и это служит якобы доказательством, что мать Бычка являлась дочерью молодого Куба, который сам был этой масти, решительно ничего не доказывает, ибо нам неизвестна масть остальных предков матери Бычка. Тут же замечу, что по другой версии мать Бычка была дочерью Рулета, а он был также бурый!
Князь Д.Д. Оболенский в своих воспоминаниях (Москва, 1890) также касался происхождения матери Бычка. У этого автора находим следующие строки: «Со слов И.Д. Ознобишина, на полях студбука у Н.А. Янькова помечено: мать Бычка – верховая полукровная зав. Вяхилева от чистокровного Рулета (то есть английского скакового. – Я.Б.). Я сам видел эти пометки, и вот что мне рассказал Н.А. Яньков по этому поводу, опять-таки со слов И.Д. Ознобишина. У В.И. Шишкина была прекрасная поддужная, рыжая, завода Вяхилева, от кровного верхового английского Рулета. Эта поддужная была случена с Молодым-Атласным (почему так – неизвестно), и от этой поддужной и произошел Бычок смесовский. Бычок гнедой не считался в числе лучших лошадей, а, как полукровок рысистый, сам был в разгонных лошадях, чем и объясняется его позднее появление на ипподромах. Силу и резвость его Смесов узнал случайно. Как-то, возвращаясь с одного из своих хуторов, он увидал впереди одного из своих рабочих или конюхов, возвращающегося домой в телеге на Бычке. Смесов ехал в беговых дрожках на одном из своих любимых рысаков, очень резвом, и хотел догнать рабочего, чтобы передать какое-то приказание. Увидев мчавшегося за ним хозяина, работник почему-то испугался и погнал Бычка, который ехал так резво, что Смесов на своем рысаке не смог его догнать до самого дома, хотя Бычок бежал в телеге. Это так поразило Смесова, что он немедленно отметил Бычка, взял его на свою конюшню в лучший уход».
Почему же В.И. Шишкин выдал аттестат Бычку, обозначив: «мать породы Кроликовой»? Это И.Д. Ознобишин объясняет так: в то время очень дорожили чистой орловской кровью и В.И. Шишкин не смел выдать другой аттестат, иначе он бы скомпрометировал свой завод.
Отзыв Оболенского был написан в 1888 году и появился в печати в 1890-м. Это просто красивый, но полный фантастических элементов рассказ. Князь, желая придать ему оттенок достоверности, указывает, что Яньков был исключительно правдивый человек и «близок с Иваном Дмитриевичем Ознобишиным, который, в свою очередь, знал шишкинский завод как свой собственный». Все это не помешало Янькову невероятно напутать в вопросе происхождения матери Бычка. Впрочем, полагаю, что этот упрек следует скорее послать князю Оболенскому, чем старику Янькову.
Оболенский так поверхностно отнесся к рассказу Янькова, что перепутал даже фамилию Вяхирева и назвал его Вяхилевым. Утверждение, что Рулет был чистокровным, неверно. В действительности Рулет был сыном чистокровного жеребца и кобылы, выписанной из Англии, порода коей была неизвестна, а потому здесь широкое поле для гаданий и всяческих предположений. Версия о том, что бурая дочь Рулета была у Шишкина поддужной, ни с чем не сообразна, ибо у Шишкина было достаточно собственных лошадей, был верховой завод и полная возможность иметь свою поддужную. Шишкин, как мы знаем из его биографии, был человек бережливый и цену деньгам знал, а потому едва ли стал бы покупать поддужную. Я сам был коннозаводчиком, имел поддужных лошадей, и все они были свои; то же я видел у Телегина и других. Полагаю, что Шишкин поступал так же.
Утверждение Оболенского, что кобыла была полукровная и верховая, притом завода Вяхирева и дочь Рулета, не выдерживает никакой критики. В конце этой главы я буду подробно говорить о Рулете и укажу, что он крыл в Хреновском заводе рысистых кобыл, предназначенных в продажу. Таким образом, бурая кобыла завода Вяхирева могла быть только дочерью рысистой кобылы и должна была прийти к Вяхиреву в брюхе из Хренового. По Оболенскому же выходит, что она была полукровная верховая, а стало быть, либо Рулет состоял у Вяхирева производителем, чего не было, либо эта кобыла была не полукровной верховой, а дочерью Рулета и рысистой кобылы. Такой вывод подсказывает логика.
Рассказ Оболенского о том, что Бычок был в разгонных, что его силу и резвость Смесов узнал случайно, эпизод с телегой – все это противоречит истине, и в следующей главе со ссылками на источники я подробно расскажу, где, когда и у кого купил Смесов Бычка. Будет также указано, что на Бычке ездил не работник в телеге, а знаменитый графский наездник Семён Белый. Словом, ни близкая дружба Ознобишина с Яньковым, ни знание Ознобишиным завода Шишкина, ни дружба Оболенского с Яньковым – ничто не спасло этих двух известных коннозаводчиков от невероятной путаницы, которую они внесли в дело разъяснения происхождения матери Бычка. Впрочем, хорошо зная пылкое воображение князя Д.Д. Оболенского и его любовь к красному словцу, я не сомневаюсь в том, что почтенный старец Яньков здесь почти ни при чем.
Наиболее интересные и полные данные о происхождении матери Бычка были приведены А.А. Стаховичем на страницах журнала «Коннозаводство и коневодство»
