рабочего оборудования, так она еще и меня решила угробить!
В этот момент меня должно было накрыть парочкой плиток, что ссыпались с поддона, я зажмурилась, но вместо боли услышала громкие витиеватые маты. Знакомые до боли.
Кажется, возгласы Гауфа, которые очень больно будут преследовать меня вечно. Обернулась. Так и есть. Парня чутка пришибло несколькими увесистыми мраморными…
– Не знала, что ты подрабатываешь, жонглируя керамогранитом.
Подоспела ему на подмогу. Сережа стоял и руками держал опасно качающийся, но все еще целый прямоугольник внушительного размера. Все же человек мне помочь решил…
– Да будешь подрабатывать! Ты знаешь сколько одна такая плитка стоит? Да это широкоформат итальянский, я его потом месяц ждать буду из-за границы, если не хватит!
Хорошо, что к тому моменту я уже успела помочь ему поставить плиту к стене. Иначе бы, ручаюсь, рука дрогнула. Чисто случайно. Это значит, он не меня спасал от увечий, а за плитку радел…
Уже собиралась ему высказать, а потом смысл сказанного просочился в мою голову. В смысле месяц ждать? Зачем ждать?
Удивленно и с подозрением смотрела на Гауфа. Это с какого такого перепугу он озаботился керамогранитом на этом поддоне? Он же осторожно складывал плитки, а к нам уже спешили Равшаны и Джамшуты во главе с пельменем.
Даже на мгновение о своей беде забыла, настолько возмущена была. Меня быстро оттеснили в сторону, наперебой интересуясь самочувствием парня.
Стало так горько. Я прекрасно понимала, что в ситуации с оборудованием во многом сама виновата. Вышла в наушниках, не убедилась, что безопасно. Но и они нарушили правила безопасности!
Злость, смешанная с отчаянием, стала невыносимой. Я развернулась и так же аккуратно направилась в подальше от толпы взрослых мужиков, которые пытались сдуть пылинки с очередного мажора. Небось, понимают, что, если что, получат люлей.
А я… А что я, Рвач. Звони клиентке, отменяй записи. Даже перенести некуда, потому что у меня тупо денег нет на новый воскоплав и инструмент. Залезать в бабушкину заначку?
– Умка, стой!
Ускорилась. Меньше всего на свете я бы хотела сейчас с ним общаться. Кажется, именно он приложил руку к тому, что тут творится. Понятное дело, не сам. Небось, папочка рулит и вертит. Ненавижу!
– Да стой ты, поговорить надо!
Он схватил меня за руку, а я вывернулась и эффектно поднырнула под него, зафиксировав одним приемом. Что что, а защищаться меня папа с детства учил.
– Ты чего?! – взвизгнул парень от удивления.
– Мне от тебя ничего не надо. Что, мстить решил мелочно? Мало тебе, что теперь мне окна через день камнями разбивают, так еще и кабинет решил отобрать? Ладно я, так там же арендаторов пять этажей! Там ассоциация незрячих сидит, людям помогает! Совсем деньги не пахнут, верно?!
Злость нахлынула, и снова на глазах стали проступать слезы. Он дернулся, и в одно мгновение я из позиции атакующего оказалась в позиции жертвы. Тесно прижатой к своего нападающему жертвы.
Сглотнула. Еще никогда и никто так близко ко мне не стоял. Еще и за руки держал сзади, зафиксировав. Грудью я упиралась в него и это было… слишком волнительно, слишком интимно.
– Пусти! – буквально прохрипела я.
– Нам поговорит надо, не делал я ничего такого!
– А плитку сейчас обнимал и бережно складывал, потому что ценитель прекрасного?
Он хмуро посмотрел на меня. Ну хоть не врет в лицо, и на том спасибо. Тем временем хватка слабее не становилась. Я чувствовала, как лицо покрывает краска, потому что совершенно некстати вспомнилось его идеальное тело.
Не о том думаешь, Рвач! Ты еще клиентку не отменила, остатки былой роскоши из-под плитки не вытащила… Изловчилась и наступила на ногу наглецу со всей силы.
Он снова выругался, но отпустил. Главное, не бежать, а то совсем унизительно будет. Хотя хотелось. Но Гауф, судя по всему, решил добить меня окончательно, хотя я и так была на грани истерики.
– Умка, ну послушай, я знаю, что неправ, и готов возместить ущерб!
Мне показалось, или в голосе парня послышались нотки покаяния? Остановилась. Сердце еще не успокоилось от его объятий, а я уже готова была тикать со всех ног.
Хотя куда я собралась… надо дождаться, пока они поддон с моей сумки снимут, глянуть, что уцелело. Повернулась.
Он и правда стоял с таким выражением лица, словно ему безумно жаль. Дать шанс? Ха! Как будто у меня есть выбор. Вот чего, а ущерба у меня сейчас завались. Куда ни плюнь, везде сплошные убытки. И если я хочу вылезти из этого без ныряния в похоронные бабули…
Скрестила руки на груди и строго произнесла:
– Возместить ущерб? И что ты предлагаешь?
Глава 15. Эмма
С подозрением смотрела на парня, который,судя всему, немного расслабился. Все мое существо кричало о подвохе. Его половина, точнее. Вторая велела не выпендриваться и брать, что дают.
Не в том я сейчас положении, чтобы хвостом крутить. Ой не в том. Гордую и независимую буду строить, когда оборудование куплю и кабинет функционировать начнет. С клиентами желательно.
А то объяснять Томке, что мы переходим на макароны пять раз в неделю, такое себе удовольствие. Все же я несу за сестру и бабушку ответственность!
– Ситуация с поддоном произошла по вине кампании. Как и инцидент с закрытием центра.
Ситуация?! Это он так называет момент, когда меня чуть не раздавили несколько тонн? Нет, я, конечно, поднимаю, что отчасти (большой части) сама виновата, но все же…
Да и что он там инцидентом назвал? Гневно зыркнула в сторону пельмеша. Тот пот платком утирал со лба и с кем-то судорожно общался по телефону. Видать, с Гауфом-старшим.
Вот и прокомментировать бы что-то, да даже слов найти не могу. Цензурных. А я, вообще-то,девушка приличная и матом ругаюсь исключительно в патовых ситуациях. Поэтому дипломатично вопросительно задрала бровь.
Мол, вещай, мажор. Руки все еще были скрещены на груди, что придавало мне определенного шарма. По крайней мере, я очень на это надеялась.
Глаза у Гауфа забегали, что выдавало бурную мыслительную деятельность. Если он сейчас предложить мне снова стать его подружкой, дабы Ада-аденоид от него отвязалась, потому что после меня подбирать такое добро никто не станет…
– От имени кампании я возмещу тебе весь ущерб. Как я понял, в чемодане что-то было?
Что-то. Ну да, что-то нажитое непосильным трудом за поселение годы. Что-то, что доставала по большому блату! Но на самом деле после волшебного слова «возмещу» душа моя радостно екнула.
Но я была бы не я, если бы слюни
