часто превращаясь в добрых соседей. Ведь свободных земель вокруг много, а уходя из племени, терялась и причина конфликта.
— Хватит разговоров — старый болтун. Ты уйдешь с нашей дороги, или для начала нужно подпалить твои блохастые бока?
— Лучше не пытайтесь, рабы Элалы. Мы метаморфы, не по зубам храмовым прихлебателям.
— Ты решил, что в силах противиться воле богов? Ну, тогда получи!
И с их жезлов сорвались три шара, поразив Хранга, который сразу рухнул без движения на землю.
Все тридцать оборотней кинулись на обидчиков, уворачиваясь от летевших в них огненных шаров, благо маги не могли стрелять из них как из пулеметов. В считанные секунды три самонадеянных мага были разорваны в клочья…
И тут из леса вышли шестнадцать изгнанников.
— Вы что творите, слабоумные? Теперь всех вас уничтожит гнев Элалы! Вы совсем выжили из ума, раз рискнули судьбой всего рода ради чужака.
— Пусть так, мы сами ответим за свои ошибки, радуйся, что ты оказался в стороне, — ответил за всё племя Ракшан, друг и ровесник Хранга. И, больше не говоря ни слова, старейшины повернулись к ним спиной, направившись в сторону дома.
А Алексей, заинтересованный магическими жезлами, быстро подбежал к останкам трёх магов, и схватив три их жезла в пасть, бросился догонять старейшин, которые не торопясь шли по лесу, перенося по очереди тело Хранга.
Путь назад занял больше суток, они часто останавливались, садясь в кружок, и проводили над телом раненого товарища странный ритуал. Старейшины садились рядом с его телом в круг, положив правую руку на плечо соседа, а левую на тело Хранга, над их головами вспыхивали всполохи электрического пламени, часть этой энергии срывалась с рук, излечивая тело тяжело раненного. Удивительно, но он начал дышать более ровно, шевелить руками. Ожоги проходили, раны затягивались, а после последнего сеанса на его щеках появился легкий румянец. Теперь это уже была не кома, а крепкий сон выздоравливающего человека.
Когда они добрались до своего поселения, то их глазам предстала удручающая картина. Весь поселок кипел как разоренный муравейник, около половины племени готовилось к откочёвке в другое место. Заправлял всем Седой, пришедший сюда с двумя своими телохранителями. С ним сейчас уходило около десятка старейшин и около пятидесяти рядовых членов их сообщества: молодые мужчины и женщины. Все они решили уйти из своего племени, и влиться в племя изгнанников, вручив свои жизни новому вождю — Седому.
Увидев такое своевольство, старейшины воспылали справедливым гневом:
— А ты что тут делаешь, Седой? Ты был изгнан нами и не можешь находиться здесь под угрозой смерти! Или теперь ты плюёшь на наши законы? — выступил вперед старейшина Ракшан.
— Эх, старичье, все вам неймётся! Я вижу, Орлан и Хранг своё получили, теперь очередь за тобой — Ракшан?!
— Не важно, что получили они. Важно, что получишь ты, и два твоих прихвостня! — прорычал Ракшан, и все старейшины, которые остались верны своим законам, ощетинившись и оскалив пасти, пошли в атаку.
— Ах, вам всё мало, — закричал Седой, и вокруг него начала скапливаться другая половина племени, готовясь к бою.
— Стойте, жители мета! — встал между враждующими сторонами седой старейшина, который тоже решил влиться в ряды Седого. Его звали Ридель, и он давно был недоволен тем, как правил Орлан. — Стой, Ракшан, осади назад. Это решение половины племени, вы давно уже перешли грань дозволенного, а ведь всё началось с малого. Сначала он скрыл от нас таинство метания огненных шаров, сделав его достоянием горстки избранных. Потом Орлан начал придумывать свои законы, ухудшая и осложняя нашу жизнь. А потом он принял в наши ряды чужака, который напал на наших воинов, изначально поведя себя как враг. Но он всё же принимает Алексея в наши ряды, да еще и одаривает его сокровенным магическим знанием огненных шаров, помогая убить одного соплеменника, и ранить другого. Пусть они и были в это время изгнанниками.
— И он стравил нас с магами Элалы и теперь гнев богини покарает того, кто останется в этом селении, — поддержал его ещё один старейшина, — гориллоподобный Огор.
— А нам не нравится, что мы лишены права голоса, — выказали недовольство молодые члены их общества. Даже зрелые мужи не могут высказать своего мнения. Куда там, ведь нам нет и трех тысяч лет!
— Все жители, кому надоело жить по старому, могут уйти с нами. Маги Элалы даруют нам землю, богатую зверем и с шахтами, полными злата. Они предложили нам поистине царский подарок — богатейший остров Морры, и им будем владеть только мы. Нам больше нет нужды пасти скот и искать потерявшихся людишек. Теперь они сами будут нести к нам плоды своих рук за золото, которое буквально лежит под ногами на этом богатейшем острове. А вы — глупое старичье, живите тут жалкой жизнью прислужников людей, жалея о своем потерянном могуществе и пустой жизни, пусть и такой длинной, — с гордым видом закончил свою речь Седой.
— Дураки, остров Морры — это древнее кладбище! Морра — смерть царствует на нем уже много тысячелетий, и этого не изменить. Множество народов зарились на него, но нашли не богатство, а смерть. Вы не забыли об участи четырехруких великанов — тетрахейрусов? В древности, это было самое могучее племя, живущее в наших землях, они владели сильнейшей магией. Но в одну из туманных ночей, корабли купцов, которые приехали с ними торговать, увидели безлюдный остров, залитый лужами крови. И ни одного великана, ни живого, ни мёртвого. Половина их морского каравана ушло в море, другая часть, обуреваемая жадностью наживы, осталась ночевать на острове. А утром вернувшиеся купцы не увидели ни одной живой души, лишь проклятое золото устилало землю проклятого острова. Седой, ты этого хочешь для нашего народа?
— Это всё сказки, которыми вы так долго потчуете нас! Да, смерть там случается часто, но в этом нет тайны, из-за золота всегда велись войны. Но мы сильны и непобедимы, мы — метаморфы, и нет такого народа, кто сможет нам бросить вызов. Людей много, да, но на острове мы будем защищены морем. Воины людей смогут приплывать на кораблях мелкими партиями, а так нас не одолеть. Я не держу зла на вас, старейшины, и если вы готовы измениться и войти в наше общество равными, то мы с радостью ждем всех вас: Ракшан, Хранг, и все, кто стоит за вашей спиной. Только оставьте этого чужака, ему нет места в нашем обновленном племени. Мы не тронем его, пусть идет своей дорогой, но пусть она не пересекается с нашей. Он и
