Финансовые инновации можно рассматривать под разными углами зрения:
• как продукты, то есть, ипотечный кредит на определенных условиях, производные инструменты;
• как услуги, то есть выполнение определенных операций в онлайновом режиме, интернет-бэнкинг;
• как процессы производства и предоставления услуг: электронные формы учета ценных бумаг, реализация метода скоринга при кредитовании;
• как организационные формы, то есть банки для сети Интернет.
Аспекты инновационной финансовой деятельности могут быть различными, главное, что их объединяет, это новизна по отношению к существующим и внедренным в практику продуктам, технологиям, организационным формам[21].
Инновативность в современном динамичном мире с постоянно меняющимися запросами со стороны клиентов, придающих огромное значение качеству обслуживания, стала практически синонимом конкурентоспособности и эффективности. Именно инновативность была характерна для лондонского сектора финансовых услуг последних десятилетий. Среди основных факторов, обусловивших высокий уровень ее инновативности, в первую очередь отмечаются:
• Комбинация финансовых стимулов и либерального законодательства в области иммиграции, что дало возможность привлекать соответствующие кадры из многих стран, в которых получили развитие необходимые виды инновационной деятельности.
• Регулирование, основанное на «принципах», то есть на политике, которую осуществляло Управление по регулированию рынка финансовых услуг (ФСА), а не на жестких правилах и требованиях их неукоснительного соблюдения под угрозой санкций.
• Развитие взаимоотношений между Лондоном и Нью-Йорком на принципах взаимодополнения, при этом, инновационные продукты изначально разрабатывались в Нью-Йорке, а потом адаптировались и внедрялись во всем мире, включая Лондон, зачастую через структуры нью-йоркских банков, размещенных в Лондоне.
С точки зрения инновативности, для совершенствования финансовых услуг более важное значение имеет реакция финансовой компании на изменения запросов и предпочтений потребителей, иными словами, реализация хрестоматийного принципа маркетинга: изучение спроса и создание соответствующего продукта, а не на внедрение разработанных менеджерами «новых продуктов» с помощью различных маркетинговых и рекламных техник и технологий. Конкурентная сила Лондона заключается в том, что он, как бы, создает продукт в кооперации с потребителем, а не просто совершенствует продукт или процессы внутри сектора, «по законам сектора» и, впоследствии, с помощью маркетинговых ходов пытается реализовать их на рынке. Кроме того, Лондонские фирмы отличает способность воспринять зарубежный опыт и адаптировать его к местным условиям[22].
Сильной стороной Лондона в конкурентной борьбе являются развитые деловые услуги, причем, даже если исключить собственно финансовые услуги, нетрудно увидеть, что сектор деловых услуг достаточно широкий, включающий юридические услуги, бухгалтерские услуги, консалтинг в различных областях финансового бизнеса. Однако, хотя они и составляют крупнейший элемент лондонского бизнеса, его значение понимается далеко не всеми. Исследователи Вуд и Войик в исследовании, посвященном этой проблеме, отметили:
«Часто… предполагается, особенно в Сити, что основная роль заключается в поддержании и развитии финансовых услуг и повышении финансовой конкурентоспособности Лондона. В действительности лондонский профессиональный КИБС (бизнес с высокой долей знаний, научного компонента – knowledge-intensive business service) обслуживает клиентов также в других секторах национальной экономики и за рубежом. Их способность влиять на национальную и региональную инновативность и конкурентоспособность, как правило, не принимается во внимание… частично это объясняется тем, что Лондон скрыт за завесой финансовых услуг, но также… реально сложно выделить именно эти услуги и оценить именно их влияние»[23].
Необходимо отметить, что эти конкурентные преимущества Лондона проявляются также по ряду направлений, которые не имеют прямого отношения к бизнесу, но создают ту среду, в которой бизнес комфортно существует и развивается. В первую очередь к этим факторам относятся лингво-культурный фактор, прочные международные связи и широкий спектр поставщиков и партнеров. Важнейший фактор, который приобрел особое значение в последние четверть века – это доступ к пулу квалифицированной рабочей силы для замещения тех многочисленных должностей, которые требуют знаний и квалификации на уровне «искусства».
В Лондоне развит культурный или креативный (творческий) сектор, что, в значительной мере, подтверждается и притоком туристов. Эти виды деятельности не имеют четких классификационных рамок, но ассоциируются с широким понятием «креативная индустрия», то есть, свободное визуальное искусство, издательская деятельность, аудио-визуальные средства и изобразительное искусство. Подтверждением служит статистические факты того, что в 2005 году в этих сферах было занято 554 тысячи или 25 % от общей занятости в этих отраслях, хотя в более узком понимании изобразительного и других видов искусств, а именно – креативного сектора, более 32 %.
Доля Лондона особенно высока в рекламе, издательском деле, фильм-видео и радио-ТВ. Значительная часть служащих занята в индустрии отдыха, туризма и музыкальном шоу-бизнесе. Приблизительно половина занятых специалистов, занята непосредственно в этих отраслях, а остальные – в обеспечивающих видах, например, организации выставок, вернисажей, концертных турне и т. д. Даже в «открытом, большом» Лондоне на издательскую деятельность, а также рекламу и рыночные исследования, приходится 18 % от общего числа занятых служащих, сектор которых отличается высокой динамикой развития, а именно: в период с 1994–2005 годы занятость здесь росла на 3,6 % ежегодно. Особенно быстро расширялись такие виды деятельности как организация досуга и радио-телевизионный блок средств массовой информации[24].
Финансовый кризис, для большинства исследователей и практиков, явился неожиданностью. Но даже после того, как он разразился, затронув большинство развитых в экономическом отношении стран, мало кто рискнул спрогнозировать развитие ситуации на финансовых рынках. Априорные выводы, в основном, сходились на том, что неурядицы затронут Лондон в большей степени, чем остальную экономику страны и тому назывались две причины:
• Первая – «новая» экономика Лондона сформировалась в начале 80‑х годов и проявила более высокую чувствительность, уязвимость и подвижность, чем остальная экономика Великобритании, причем как в отношении подъемов, так и спадов.
• Вторая – более специальная, заключающаяся в том, что предчувствие того, что оптовый сектор финансовых услуг, слабость которого, собственно, и спровоцировала кризис, сам будет остро переживать сокращение сферы собственной деятельности. Это предположение основывалось на сведениях о предстоящих сокращениях занятости в секторе, снижении активности слияний и присоединений, дополненной крахом сложных торгуемых продуктов, которые расцвели в период бума.
Большинство аналитиков в своих прогнозах отталкивались от двух постулатов:
Во-первых – кризис начался в финансовой сфере и связан с известными накопившимися рисками и противоречиями.
Во-вторых, в этой связи неизбежны массовые банкротства банков. Исходя из этих постулатов, соответственно, ожидалось, что финансовые и деловые услуги будут в центре спада в период кризиса. Более того, как казалось, эта ситуация неизбежно негативно отразится и на экономике Лондона, для которой характерна высокая концентрация финансовых отраслей: так, на долю информационно-коммуникационных услуг финансов во «внутреннем» Лондоне приходится 20,6 % занятых от общего числа занятых, а в «открытом» Лондоне – 7,1 %, тогда как, в среднем, в Великобритании – 7,8 %.
Однако, если судить по занятости, то фактическое положение не подтвердило негативные прогнозы и оказалось лучше, чем ожидалось. В финансах занятость начала снижаться в первой четверти 2008 года и в этот период чистый отток рабочей силы составил около 50 тысяч по стране, что составляет 5 % занятых в секторе. Темпы, бесспорно, высокие, но ниже, чем в обрабатывающей промышленности и торговле. Эти цифры составили только десятую часть всех потерь рабочих мест и только четверть от уровня роста безработицы в обрабатывающей промышленности[25].
Касаясь будущего Лондона и как экономического образования, и как финансового центра, большинство экспертов крайне осторожны в оценках, ссылаясь на стандартные, в таких случаях, обстоятельства, затрудняющие предсказания, а именно, на неуверенность и нестабильность социально-экономической обстановки в целом. «События находятся за пределами влияния Сити, однако они заслуживают самого пристального внимания, для того чтобы смягчить негативное влияние на ключевые долгосрочные активы и благосостояние лондонцев».
