Вывод. Задание выполнено. Однако наряду с основной установкой, иногда может передаваться и отвергнутая, та, которая присутствовала в психике индукторов в момент передачи в неосознаваемой форме. Интересно, как испытуемый мотивирует себя на выполнение задания, стараясь выполнить его как бы случайно, между прочим, боясь ошибиться. Также интересно наблюдать передвижения перципиента, его сужающиеся круги вокруг елки. С одной стороны, на него действует принятая установка, с другой стороны, это действие так слабо, что любые другие факторы могут его пересилить.
Кстати, довольно частое явление, когда испытуемые после опыта утверждали, что они «почувствовали» задание еще во время передачи, однако что-то помешало им выполнить его сразу или выполнить вообще. Чаще всего это неуверенность. Однако, в тех опытах, когда после нескольких «неуверенностей», испытуемые решали стать смелыми и сразу же, уверенно и непринужденно, называли задание вслух, обычно они ошибались. Словно, некоторая доля неуверенности необходима для реализации данного феномена. Испытуемый, не уверенный в правильности перцепции, чаще оказывается правым, чем испытуемый уверенный абсолютно. Существует множество объяснений данного явления, начиная с народной пословицы насчет заднего ума. Но почему так часто крепким оказывается задний ум?
В одной из наших предыдущих работ, мы предположили, что результатом воздействия сознания на внешний мир может быть несколько способов изменения физической реальности:
1. Через предметную деятельность (механизм этого вполне вскрывает классическая теория функциональных систем). В наших случаях – это материальное выполнение задания.
2. Через замещающее действие (подробно рассмотрен школой К. Левина). Невозможность достижения цели ведет к сильному динамическому напряжению, и чтобы избавиться от него, человек выполняет какое-то другое похожее действие (вместо поиска идеального Другого – зайти к доступному соседу).
3. Через создание виртуальной реальности. Это творчество (написать роман), сновидение, галлюцинация, навязчивая идея. В любом случае создается некоторый мир, в котором желаемое достигается (предсмертные грезы, что веревка порвалась).
4. Через воздействие на случайные процессы (достижение цели естественными, но маловероятными средствами).
5. Через явное чудо (приближающийся поезд застыл в воздухе) [1]. Как мне кажется, наши эксперименты подтверждают выдвинутую гипотезу. Выполнение задания можно представить как легкое изменение реальности, при котором, например, один из ее предметов передвигается с места на место. Реальность изменяется совокупным усилием индукторов и перципиента. Кстати, наши перципиенты были мотивированы на выполнение задания, они хотели «принять мысль», можно даже сказать, хотели помочь своим индукторам и обоюдными усилиями «сдвинуть» неподдающуюся реальность.
В наших опытах реальность изменяется разными способами. В самом идеальном случае, как воздействие на случайные процессы. В поведении испытуемых отчетливо проявляется внутренний мозговой процесс реализации задания. Мозг начал работать над выполнением задания: принять мысль и воплотить ее, но пока активации не достаточно для полного приема информации (испытуемый ходит кругами вокруг елки). Если испытуемый не прекратит попыток (а при сильной мотивации этого не происходит), возбуждение коры больших полушарий усиливается, активируются ассоциативные связи высших порядков. Опять же и соответствующая мотивация может усиливать возбуждение коры. Когда этого возбуждения будет достаточно, чтобы изменить реальность другим способом, нежели выполнить задание самому, возможно искомый феномен реализуется.
Выполнить самому – это самое простое. Ведь реальность всегда изменяется самым удобным для нее способом, т. е. требующим наименьших затрат энергии. И с этой точки зрения – самое простое для человека – сделать все самому (индукторам взять и передвинуть предмет). И с этой тенденцией бороться очень сложно. Особенно если такая возможность реально существует. Довольно трудно заставить себя искать другие способы подвинуть предмет, если мозг уже нашел самый дешевый способ сделать это. Этот способ в головах индукторов (встать и снять шарик с елки, или крикнуть перципиенту: «Сними шарик»).
Возбуждение коры не всегда достигает нужного уровня, чтобы реальность изменилась или в виртуальной форме (испытуемый выполнил задание, высказав его) или, еще сложнее, через маловероятные случайные процессы (испытуемый пачкает руки в клею, и идет их мыть). Чудес в наших экспериментах не наблюдалось.
Реализация феномена в более простых формах (через создание виртуальной реальности), как правило, прерывает накопление внутреннего возбуждения в коре (энергии) и блокирует выполнение его в другой форме (испытуемый сообщив, что от него требуется попечатать на машинке, так и не делает этого).
«Считывание» информации с текста
Дистантная перцепция – это получение информации о человеке, событии или явлении в образной, вербальной, кинестетической или какой-либо еще форме вне известных органов чувств. Из многих вариантов дистантной перцепции, мы выбрали технику кинестетического «считывания информации с предмета и составление психологического портрета владельца этого предмета».
Исследованием феномена дистантной перцепции в нашей стране занимались такие авторитетные ученые, как Т.А. Братина и Н.Н. Доброхотова. Они установили связь эффекта дистантной перцепции с профилем функциональной асимметрии головного мозга и другими клиническими проявлениями. Они же зарегистрировали явление кожного чувства у некоторых пациентов с нейропсихологическими нарушениями. Под кожным чувством имеется в виду способность к различению с помощью осязания характерных предметов внешнего мира, воспринимающего обычно другими органами чувств. Н.Н. Доброхотова и ТА Братина описали следующие варианты кожного чувства:
а) Кожное зрение. Различение с помощью осязания цвета, форм изображенных предметов и даже эмоциональной окрашенности картин.
б) Кожное чтение. Различение с помощью осязания букв, слов, фраз.
в) Кожный вкус. Различение соленого и сладкого на ощупь.
г) Восприятие движения других людей, находящихся недалеко от человека [4].
В литературе также описаны тактильные иллюзии – дизестезии у здоровых леворуких и амбидекстов: слабый по силе укол воспринимался как резкий, а сильный как слабый [14].
В основе данной работы положено дипломное исследование Яблочниковой Анетты, выполненное под моим руководством [15].
Методика. В качестве предмета мы брали текст, собственноручно написанный каким-либо человеком. Желательно (хотя и не обязательно), чтобы содержащаяся в тексте информация касалась самого автора. Далее листок бумаги с текстом клался в конверт, чтобы содержание текста и подчерк не были бы доступны испытуемому. Испытуемый клал руку на конверт и входил в состояние самогипноза, сосредотачиваясь на ощущениях руки. Далее экспериментатор (в обсуждаемой ниже серии опытов экспериментатор не знал, кто автор текста) просил охарактеризовать автора текста по специально разработанному опроснику: способности того, социальное положение, внешность. Испытуемому предлагалось отвечать на вопросы в кинестетических терминах, т. е. что «чувствует рука» в ответ на вопрос, а потом дать интерпретацию почувствованному. В дальнейшем при оценки удачноcти «считывания», мы учитывали только показатели внешности, пол и возраст автора, потому что остальные параметры (например, «ум автора текста») слишком субъективны, и не могут быть адекватно оценены ни испытуемым, ни самим автором, ни экспериментатором.
Оценка результата. Результат оценивался по 5 бальной шкале. По окончанию опыта, испытуемому предлагалось определить, знаком ли ему человек, написавший текст, и, если знаком, предположить, кто бы это мог быть. Правильное решение оценивалось в 5 баллов.
В случае, если испытуемый не мог или не хотел опознать автора сам, (или если определял неправильно) описание предлагалось 2 экспертам, лично знающим автора текста. Им зачитывался психологический портрет, составленный по считанной испытуемым информации. Для них очерчивалась некая область их знакомых, обычно человек в 15–20, среди которых им предлагалось найти человека соответствующего портрету (например, сотрудники по работе). Предварительно эксперты предупреждались, что в описании не вся информация может быть верной, часть показателей могут быть ошибочными, а определять «кто бы это мог быть» лучше по общему впечатлению от портрета. Если оба эксперта угадывали автора, то результат оценивался в 5 баллов.
Если угадывал один эксперт, то в 4 балла.
