— Эта история… Вирлена, Мадракс. Вы зря с этим связались. Во-первых, затея вам не по зубам. Во-вторых, вы тратите на нее силы, вместо того чтоб учиться.
— Что же мне, свою подругу в беде бросать? Стоп, а вы-то вообще при чем? — Гала сама удивлялась, как ей хватило смелости повысить голос на декана, — то, чем я занимаюсь на другой грани…
— …ваше личное дело, — завершил фразу Никар, — все сорвавшиеся так говорят. Я колюсь — «личное дело», я курю травку — «личное дело», я спиваюсь, я собираюсь броситься с крыши — тоже «личное дело». Все так, но у вас-то голова на плечах должна быть. С вашими-то умственными способностями. Чего вы хотите? Бросить коту под хвост два года учебы?
— У вас есть друг? — спросила Гала тихо и невпопад.
— Ах, вы нашли благовидный предлог, Чагай. Подругу спасаете. Во-первых, как я уже сказал, вы ее не спасете. Во-вторых, вы жертвуете своим будущим. И, в-третьих, но главное — дружба тоже должна иметь предел. И быть двухсторонней, иначе это уже служба. Или рабство. Скажите, Чагай, вы помните хоть один случай, когда Вирлена Ворл сделала что-то для вас? Я, например, до сих пор наблюдал только обратное. Она списывала у вас, занимала деньги на какую-нибудь безделушку, мобильником вашим пользовалась. Про самопожертвование я уже молчу, по-моему, такие люди, как она, способны любить только себя. А других и в упор не замечают.
— А по моему, она вам не дала, — вымолвила Гала, разворачиваясь и выходя из аудитории, — вот вы на нее и злитесь.
* * *
Клин клином вышибают. Кто замочил некроманта в Мертвом Лесу, того не напугает даже декан. Именно так Гала интерпретировала свои сегодняшние выпады в адрес господина Никара. Которому когда-то даже перечить боялась.
Но это все там. На другой грани, а здесь кажется сном. Реальностью же был Королевский тракт, караван, а также столица в качестве промежуточного пункта назначения. Гала никогда не была в столице, и желание ее хотя бы чуть-чуть увидеть, затмило и чувство опасности, и собственно, конечную цель. Спасение Вирлены. Месть Мадраксу.
Тот разговор, с Никаром, заронил в ее душу, пусть маленькие, но зерна сомнений. Спасение Вирлены — а нужно ли это Гале? В конце концов, декан прав в том, что лучшая и единственная Галина подруга — создание эгоистичное, избалованное и неблагодарное. Во всяком случае, сама бы Вирлена не пошла за тридевять земель кого-то выручать. Не говоря уж о том, что красавица-подруга — настоящее проклятье любой девушки, особенно «серой мыши» с репутацией «зубрилы». И Гала понимала, что дело тут не в Вирлене. Скорее, в том, кто ее похитил.
До того случая, на празднике сбора урожая, она и раньше слышала о колдуне Мадраксе и его кознях, но ее деревню до сих пор это несчастье обходило стороной. Мадракс для Галы и односельчан был кем-то вроде «дядьки из погреба» или какой другой детской страшилки. А похищение Вирлены стало как бы моментом истины. Стало ясно, что Мадракс реален, опасен, и, главное, его жертвой может стать кто угодно и где угодно. Весь вопрос в том, как к этому относиться. Можно — как большинство (все мы смертные), а можно попытаться бросить вызов вроде бы непреодолимой силе. Глупо? Да не очень, потому что в борьбе, хоть крохотный, но шанс есть. А если забыть и жить «как раньше», то нет даже мелкого шанса. И стать новой жертвой зловещего колдуна — лишь вопрос времени.
Привал. Дорога. Привал. На стоянке Михай с каким-то исступлением тренировался обращению с мечом. Он понимал — его умений достаточно лишь в схватке с безмозглыми мертвяками. А против разбойников, которые за оружие берутся, наверное, чаще, чем за ложку, их уже маловато. Погибать же экс-вышибале не хотелось, равно как и портить свою нарождающуюся геройскую репутацию.
Разбойники оказались поумнее, чем думал Михай. Они не стали прибегать к прямой атаке. Свистнула стрела, вылетевшая из-за кустов — и один из охранников каравана заорал, падая на землю. Стрела торчала из его глаза. Остальные воины, озираясь, выхватили мечи. Следующая стрела была искусно отбита ловким взмахом.
Недолго думая, Гала применила заклинание «невидимости» на себя, Михая и Бограда.
— Это ты классно придумала! — восхитился вышибала, — вот щас кто-то огребет. По полной, учтите!
Выпустив еще пять стрел, четыре из которых воткнулись в щиты, а пятая — в руку еще одного воина, разбойники отложили луки и выскочили из своих укрытий. Зазвенели мечи, зазвучали вопли погибающих.
У охранников, кроме Галы, Бограда и Михая, были кольчуги, а у некоторых и мечи. Разбойники же пользовались численным превосходством, и, к тому же, знали подлые приемчики. Поэтому охране каравана пришлось бы туго, если бы не вмешательство трех невидимок.
Одного разбойника Михай в упор проткнул мечом, а тот даже не успел сообразить, что произошло. Второго разбойника неожиданно охватило пламя. Бедняга не понял, что это невидимая начинающая ведьма Гала применила против него «сгусток огня». Да и понимать ему было некогда — нужно было срочно бежать, не разбирая дороги, по пути поджигая боевых товарищей. Еще двое неожиданно почувствовали ужасную боль, будто в них врезалось несколько невидимых ножей. Это было почти правдой, потому как нож был, но один и принадлежал он невидимому Бограду. На больных местах мгновенно образовалось несколько кровоточащих ран.
— Колдовство! — заорал один из разбойников. Остальные было бросились врассыпную.
— Стоять! — прозвучал голос, привыкший командовать. Разбойники остановились, а на дорогу вышел еще один: здоровый, под стать Михаю, но старше и страшнее на лицо, — колдовство, значит? Я вам покажу колдовство!
Он поднял руку, в которой был зажат небольшой металлический предмет в форме пчелы. И, неожиданно, со всех сторон раздалось жужжанием и писк, а на караван сверху обрушилась живая черная туча. Мухи, пчелы, осы, комары, шмели — все они кружились над охранниками, пытались укусить, особенно, попасть в глаза, не защищенные ни шлемом, ни кольчугой. Побросав оружие, охранники закрывали головы руками, некоторые пытались спрятаться за повозками.
— Вот, блин! — только и мог сказать Михай. Его, как невидимого, насекомые не трогали, но плачевное положение охранников каравана было очевидно.
— Это главарь, — сообразила Гала, — или колдун банды. Короче, кто-то очень важный. Если его убить, скорее всего, разбойники разбегутся.
— Ага, — Боград вскинул лук и прицелился, — а ты можешь подобрать его амулет. Наверное, полезная штука.
Невидимая стрела угодила главарю в ухо, проткнув голову насквозь. Дико заорав от боли и страха, он рухнул на землю, роняя амулет. Насекомые, более неподвластные колдовской силе, бросились врассыпную, а охранники, с мечами наперевес, снова ринулись в атаку. Разбойники, деморализованные чужим колдовством и гибелью главаря, поспешили ретироваться. Все, кроме тех, до кого успели дотянуться мечи охранников каравана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
