— В смысле? — не поняла Гала.
— Вечеринки. Простите за грубость, совокупления с кем попало. Анкерный болт на учебу и дисциплину.
— С чего вы взяли, господин Никар?
— Все начинается с малого. Сперва вы старшим грубите, да пары прогуливаете. А потом начинается эффект снежного кома. Слышали про такой?
— Слышала, но скажите, господин Никар, а какое вам до этого дело? Это же моя жизнь, какое вы право имеете вмешиваться?
— Как педагог и руководитель факультета, на котором вы учитесь, я отвечаю за вас. Как за всех остальных студентов. Я отвечаю за качество ваших знаний, практически — за ваше профессиональное будущее. Качество выпущенных специалистов — это и показатель работы преподавательского состава. А о каком качестве может идти речь…
— Так вот что для вас важно, — Гала издевательски ухмыльнулась, — честь мундира, точнее, профессорской мантии. Марку факультета держите. На людей же вам класть, верно?
— С чего вы… — декан Никар пытался возразить, но Гала продолжила как ни в чем не бывало.
— Так отчислите меня, если я репутацию факультета порчу. На фига вам выпускать такого хренового специалиста, и тем более, обучать?
— Вы так легко об этом говорите, Чагай. Не боитесь? Вы ведь практически ставите крест на своем будущем. Кем вы хотите стать?
— Это уж мое дело. Не знаю, чего вы так зациклились на моем будущем. Больше чем я, честное слово. Успокойтесь, я сама за себя отвечу. Чтобы разбираться в людях, ведь необязательно иметь диплом психолога. И, наоборот, диплом психолога не гарантирует умение разбираться в людях. Последнее, кстати, похоже на меня. И мне на этом пути одно останется — учить других, как вы и другие преподы. Смену из меня готовите?
— Я об этом не думал, — мрачно ответил декан.
— Вы много о чем «не думали». А то бы поняли, что не я — вы лишаете меня будущего. Такой вот серенькой перспективой. Определенной, надежной, но узко ограниченной. Как могила.
— Вы думаете, что бросив учебу, вы добьетесь большего?
— А кто сказал, что я собираюсь что-то бросать? Я же учусь хорошо, верно? На семинаре исправилась ведь? Училась и буду учиться дальше. Мне это нравится, только ведь в жизни всякое бывает. В том числе, и дела поважнее. Если вы не можете это понять — отчисляйте на здоровье. Сами пожалеете.
— Вот как?! — Никар обреченно вздохнул и словно погас. Вместе со светом. Гала оказалась в скудно освещенной комнате — со стенами, потолком, полом. Комната, правда, была не совсем обычной: свет лился ровный и неведомо откуда. Размеры комнаты вообще невозможно было оценить, так как стены в ней были зеркальными.
Гала огляделась. Ничего и никого. Только она. И только зеркала. Подойдя к одному из них, девушка заметила, что отражается в нем не она, вернее, не совсем она. Джинсы, серая блузка, очки, волосы, собранные в хвост — такой она ходила на занятия.
И взгляд, полный презрения.
— Дура деревенская, — сказало отражение, — чего смотришь?
— Ты — это я, не забывай, — Гала, что называется, не полезла за словом в карман.
— Ага, размечталась. Ты даже читать толком не умеешь. Я же — студентка столичного ВУЗа. Знаешь, какой конкурс на мою специальность? И, среди тех немногих избранных, кто прошел — я лучшая. А что ты можешь? Корову доить? С пастухами на сеновале кувыркаться? Ах, да, я же твои так называемые подвиги не упомянула. Ты, наверное, думаешь, что теперь волшебница, героиня, и, вообще, лидер?
Можешь не отвечать. Скажу лишь, что со стороны все это выглядит глупо. Ну убили вы некроманта да главаря разбойников. Так ведь вам повезло. Без колдовства Вирлены вы бы и до Мертвого Леса не добрались. А спутники твои? Один тупой как кирпич, а мнит из себя воина. Про второго я уже молчу, ты, по сути, змею на шее пригрела. Проходимца, вора, который вас подставил. Да что там — он меня подставил, расхлебывать-то мне придется.
— Не придется, — только и могла сказать Гала.
— Это лишь слова. Что будет, если ты не выберешься из этого места? А вот, что. Ты застрянешь тут почище, чем Вирлена у Мадракса. Ну, до Вирлены-то мне дела нет, а я не хочу из-за тебя стать овощем. И трупом — тоже. Ты ведь, если выберешься, продолжишь свой путь. И, непременно погибнешь, в лучшем случае, на подступах к логову Мадракса. А по дороге замочишь немало людей, в том числе и симпатичных мне.
Как несчастного физрука. Хороший, кстати был мужик.
— Физрук он только на твоей грани, — Гала наконец-то нашла нужные слова, — а на моей — разбойник. Что это за «хороший мужик», если он убивал и грабил чуть ли не каждый день? И не говори, что это на другой грани. Это моя грань и я вправе призвать его здесь к ответу. Разве нет?
Отражение промолчало и воодушевленная Гала бросилась в атаку.
— Может я и деревенщина. Может я и волшебница хреновая, и в лидеры не гожусь, но, по крайней мере, у меня есть цель. Цель, равноценная жизни. А у тебя? Ты правильно молчишь. В вызубренных тобой учебниках ведь нет ответа. Что до спутников моих, то я за них не отвечаю. Не устоял Боград перед искушением, обворовал купца и удрал — ну и фиг с ним. Зато он нам помог через Мертвый Лес пройти, от разбойников отбиться. Да и спас нас с Михаем, когда мы баронским ратникам попались.
Чужой, незнакомый человек, кстати, какие к нему претензии? Хоть чем-то, но помог, на том спасибо. А застрять? Нет, я не застряну, я в принципе, поняла, как отсюда выбраться. Главное — душу облегчить. Тогда Святилище меня удержать не сможет. Какой бы облик не принимало, и какие бы разговоры не вело. Ну, я жду! А, да ну вас!
Звонко выкрикнув последнюю фразу, Гала размахнулась и пнула в стену. Зеркальная поверхность, казавшаяся прочной как сталь, со звоном осыпалась на пол множеством мелких осколков.
И совсем не больно.
А за зеркалом открылся узкий проход. К яркому дневному свету.
Влад и его воины терпеливо ждали у Святилища. На земле сидел, привалившись к каменной стене, потный и весь в крови, тяжело дышащий, Михай. Он удивленно проводил взглядом Галу, когда она спокойным уверенным шагом прошествовала из проема.
— Ну а что скажешь ты? — спросил хозяин каравана.
— То же, что и до этого, — спокойно ответила девушка, — с Боградом знакомы от силы три дня. Очень удивлена, как он умудрился ночью не спать, да, вдобавок вас обокрасть. Еще вопросы будут?
— Нет, — и охранники каравана бессильно опустили мечи и копья, — что ж, раз вы не виновны… то, как и обещал. Идите, куда хотите.
— А с вами можно? Вы ведь тоже в столицу отправляетесь.
— Я вроде говорил: «подальше от моего каравана», — Влад оглянулся на Михая, — а, впрочем, ладно. Все-таки… твой дружок, пострадал порядочно. И не по своей вине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
