«На коньки, которые мне смастерил отец, надев на валенки полозья, я впервые встал лет в шесть, – вспоминает Александр Мальцев. – У нас действительно был хороший и дружный двор. Мы расчищали свободное пространство во дворе от снега и заливали некое подобие хоккейной коробки. Сами чистили лед от сугробов. Гоняли шайбу до десяти, пол-одиннадцатого вечера. Сделаешь уроки, отчитаешься родителям и обратно туда, на площадку».
В 1984 году, когда документалисты снимали в Кирово-Чепецке фильм о Мальцеве «Последний сезон», мама хоккеиста, Анастасия Степановна, вспомнила, что маленький Сашка сам лично носился с ведрами, полными воды, из своей квартиры на площадку. «Я ему говорю, – признавалась Анастасия Степановна, – Саша, ты что туда-сюда бегаешь, уже весь подъезд в воде, кто мыть-то будет? А он отвечал: “Мама, не беспокойся, сейчас площадку зальем, потом подъезд помою”. Возвращался и действительно всё мыл».
Близкие хоккеиста признаются, что Сашу Мальцева не останавливали суровые сорокаградусные вятские морозы, такая в нем была страсть к хоккею. «Мы не ходили в школу из-за трескучих морозов, у нас отменили занятия. Вдруг звонит Саша, дышит в трубку и вместо привета задает всего один вопрос: “Покатаемся?” – вспоминал в фильме друг хоккеиста Александр Вылегжанин. – Я ему отвечал: “Покатаемся”. Приходим на каток, одетые во что только можно. Холодно так, что уши мягкие, как пластилин. Мы их растираем снегом. Морозы были такие, что когда мы попадали шайбой в борт со всей силы, она раскалывалась на две-три части».
Родные Мальцева вспоминают один эпизод, который случился, когда нашему герою было десять лет и он, помимо хоккея, а точнее, наравне с хоккеем, сильно увлекался футболом, будучи лидером местной городской команды своего возраста. В доме, где проживали Мальцевы, со стороны фасада, выходящего на городскую площадь, располагался магазин. А со стороны двора, куда приезжали разгружать товар для магазина, на первом этаже находились три окна склада, в ту пору еще не закрытые решетками. Если, как говорится, сложить по ширине все три окна, впрочем, разделенные дверью магазина, получались настоящие футбольные ворота.
Однажды Саша Мальцев, надев на голову свою любимую кепку «а-ля Яшин», с которой, он, стоя в воротах, редко разлучался, обратился к друзьям с необычной просьбой. Собрав несколько ребятишек, он поставил мяч возле своего, третьего подъезда (бывший дом семьи Мальцевых стоит «уголком»), а сам отошел к складу, располагавшемуся в десяти метрах напротив, между первым и вторым подъездом. «Ну, чего стоите как вкопанные? Бейте мне по воротам», – командирским голосом заявил Сашка Мальцев.
«Какие же это ворота, Шурик? Там же позади тебя одни окна. Мы можем разбить их», – возразил кто-то из сверстников.
«Бейте, сказал, всю ответственность за разбитые стекла беру на себя!» – едва ли не приказывая, воскликнул Саша Мальцев.
«Только потом, спустя годы, я понял, что мой брат, который бесстрашно падал в тот день на асфальт, разбивая локти и коленки, отлавливая все мячи, летящие в этот придуманный им створ ворот, тем самым воспитывал свой характер и умение противостоять самым трудным обстоятельствам. И хотя ребята старались не лупить по окнам, а немного жалели Сашу, били пониже, на уровне стены, для него все равно это было самое настоящее испытание на грани. Он понимал, что отступать ему некуда, как говорится, позади Москва», – признается мне Сергей Мальцев.
«Позже, я увидел, как проявлялось это качество, особенно в играх с родоначальниками хоккея в 1972 году. Когда после первых двух игр в Канаде многие подумали, что Мальцев ошеломлен невиданным давлением на него со стороны здоровых защитников, в третьей игре Саша дал понять, что не стушевался. Он сконцентрировался в тяжелой для него ситуации небывалой мощи игроков обороны и стал “возить” на льду канадских гренадеров, пользуясь их видимой неповоротливостью и своей собственной подвижностью, основы которой он так хорошо заложил в детстве», – заключает Сергей Мальцев.
Это поколение мальчишек вообще ничего и никогда не боялось. Великий игрок ЦСКА и сборной Константин Локтев, который, правда, был постарше Мальцева, вспоминал о послевоенных годах: «Зимой у нас в детстве любимой забавой было прыгать в снег с высоких крыш сараев, летом норовили выбрать местечко на берегу повыше и оттуда сигануть в воду или нырнуть со второго этажа во дворе. Летом делом чести считалось переплыть Москву-реку».
Родные и близкие Мальцева признают, что в детстве Саша любил сам придумывать различные упражнения, направленные на улучшение координации движения, не важно в каком виде «дворового спорта» он их показывал – в футболе, хоккее, настольном теннисе или баскетболе. Это тем более удивительно, что родители Мальцева спортом никогда не увлекались, да и в его роду по отцовской и материнской линиям никогда не было спортсменов и даже физкультурников. Все предки Александра Мальцева работали не разгибая спины, чтобы прокормить семью. Да и недюжинной физической силе у пацана взяться было неоткуда.
Щуплые, худющие, как футбольный вратарь восьмилетний Сашка Мальцев на чудом уцелевшей фотографии из детства – это поколение детишек, родившихся после войны. Хоть и не жили впроголодь, но постоянно испытывали чувство недоедания, а уж о каком-то калорийном питании вообще не слыхивали. Но было у этих ребят одно ценное качество, которое вело их по жизни – они умели цепляться зубами в любой данный судьбой шанс и использовали его благодаря смелости, отваге и невиданному трудолюбию. Подавляющее большинство звезд советского хоккея в 1950–1980-е годы были выходцами из обычных рабочих семей, или, как любили говорить в то время, «из простого народа». Это дополнительно мотивировало ребят, заставляло их упорнее, чем другие обеспеченные сверстники, идти к намеченной цели – стать знаменитыми и классными игроками.
На заметку юным и начинающим спортсменам – Александр Мальцев несколько школьных лет в аттестате по итогам четвертей имел только отличные оценки и никогда не пытался объяснить учителям, что учеба мешает занятиям спортом. Хотя в разговоре со мной сам Мальцев дал понять, что не был «круглым отличником и каким-нибудь ботаником», а все рассказы о «красных» от отличных оценок его дневниках – лишь плод фантазии журналистов. Думаю, скромничает. Когда-то и он был отличником…
Уже после того, как он попал в Москву, на долгие годы за Мальцевым закрепилось прозвище «Малец» – производное от его фамилии. Так его начали звать в «Динамо», а потом спустя некоторое время и в сборной СССР. Так ветераны, вспоминая о его игре, иногда называют Мальцева и сейчас. И хотя уже через несколько лет, когда он стал ведущим игроком двух этих команд, к нему уже обращались по имени-отчеству, сами спортсмены и болельщики, как правило, восторженно говорили именно о «Мальце».
