Читаем без скачивания Миссия – выжить… (СИ) - Квилинская Амалия

— Приветствуем вас, Кун Ши-Летжит, на борту «Буревестника 101». Я лидер дипломатической миссии адмирал первого ранга Анжей Тарсон. Встретить представителей нового разумного вида на просторах галактики — для нас великая честь. Верю, что наше общение принесет пользу обоим нашим народам… — Слово взял Тарсон как старший по званию. Портативный переводчик, усовершенствованный лейтенантом Швейком на основе моих разработок, исправно ретранслировал его речь.

Его вступительный спич продолжался еще минут пять, но я к нему не особо прислушивалась. Стандартные политесы, не несущие особенной смысловой нагрузки. Больше меня заинтересовал достаточно краткий и сдержанный ответ Ши-Летжита:

— Благодарю за приветствие, адмирал Тарсон. Повторно хочу принести наши извинения за нелицеприятный инцидент лично иок Ле Соллиар при нашей первой встрече. — Дети Ки Шанаасси синхронно спустились с небольшого постамента, на который была вынесена транспортная платформа, и склонились передо мной в неглубоком поклоне. Подобное обращение меня смутило. На Рейменэе бить поклоны не принято. Я скосила взгляд на Тарсона, но он, как обычно, был образчиком невозмутимости. Не зная, что делать дальше, я просто поклонилась в ответ. Вроде бы что-то слышала о схожем обычае, что существовал в восточных регионах Земли. По крайней мере, наши гости сразу же распрямились и продолжили, теперь сосредоточившись исключительно на Тарсоне.

— Рады, что вы не держите на нас зла и столь радушно согласились на дружескую встречу. Для нас также является приятной неожиданностью встретить разумную расу в этом регионе галактики, поскольку ранее об этом нам не было известно. Несомненно, познание традиций, культуры и ментальности друг друга будет превосходным благом для обоих наших народов. То же относится и к торговой, и к дипломатической стороне отношений.

Речь инопланетянина текла мягко и размеренно. Я бы даже сказала, завораживающе. А слова его родного языка, едва улавливаемые из-за бубнежа переводчика, были похожи на музыку. Столь мягкие и приятные звуки есть не в каждом языке. Пожалуй, он действительно чем-то схож с национальным диалектом арьистийцев. Правда его мне слышать доводилось всего несколько раз, так что судить не берусь. Вот уже несколько веков арьистийцы, несмотря на достаточно закрытый образ жизни, в быту предпочли использовать общегалактический, аргументируя такой поступок легкой фонетикой этого международного языка. Традиционный диалект использовался только на церемониальных мероприятиях. Теперь я поняла причину подобных перемен. Общая мелодичная картина была очень благоприятной, но воспроизвести подобные словесные конструкции я бы не смогла при всем желании и помощи стандартных лингво-репликаторов.

Мою невольную задумчивость оборвал Тарсон, вновь возобновив свою речь и приглашая гостей проследовать в переговорную для дальнейшего обсуждения. Дальше я молчаливой тенью провела делегацию и присоединившихся к ним офицеров службы безопасности и дождавшись условленного кивка, тихо удалилась на мостик. Чего мне стоило спокойно и выдерживая ровный шаг дойти до оставленного на мостике кресла нельзя передать. Казалось каждая мышца ломила, а кожа будто горела и плавилась в огне. Наверное, палач, снимая кожу с человека, не приносит столько боли. Но плакать было нельзя — от слег становилось только хуже, так что я разучилась этому еще лет семь назад. Сегодня я была очень рада, что у меня есть маска и не нужно следить ещё и за выражение лица.

— Что теперь нам делать капитан? — голос Каюдзавы показался мне слишком серьезным. Первый пилот смотрел с повышенным вниманием. Непривычно было видеть такое выражение лица в исполнении обычно безбашенного японца. От этого взгляда мне стало не по себе, особенно учитывая то, что похожими взглядами меня буравили ещё двадцать пар глаз. Н-да, и что сказать, если самой хочется лезть на стенку?

— Встреча проходит нормально. Все остальное будет известно в течении следующих нескольких часов. Не думаю, что они задержатся у нас дольше. — Выдерживать ровный тон оказалось непросто. После каждого предложения приходилось делать паузы. В конце я не сдержалась и все же закашлялась. На языке отпечатался четкий металлический привкус.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Надо же, — с горечью подумала я, — всего каких-то несколько часов на ногах и я превратилась в настоящую развалину. А ведь Каюдзава впервые назвал меня капитаном…» От осознания этого факта на душе несколько потеплело.

— Капитан… — Вервый пилот все так же не сводил с меня взгляда. Теперь в нем прибавилось беспокойства. — Может нам вызвать кого-то из медблока?

— Не стоит. — Кривая улыбка избороздила мои сухие губы. Оказывается, все мои старания стойко держаться всю сегодняшнюю смену были напрасны. — Сейчас я приму препарат и все пройдет.

— Неужели нельзя пройти курс лечения, — воскликнул сержант Стаховски, — сейчас же все лечится, с нашим-то уровнем медицины!

— Не все сержант, далеко не все. И хватит мусолить эту тему. Все возвращайтесь к работе. — Приказала я экипажу, действительно вводя себе двойную дозу обезболивающего препарата. Сегодня я заслужила. А их беспокойство за меня выглядит… достаточно мило, учитывая то как они меня принимали до того, как узнали о моем кресле.

***

После знаменательных переговоров прошло несколько дней. Адмирал Тарсон особенно не распространялся о их результатах, только по громкой связи передал короткое информационное сообщение о подтверждении заключения нескольких контрактов. Более детальную информацию можно будет узнать позже. И все. Никаких подробностей о пришельцах или их миссии. Никаких сведений о наших дальнейших действиях. Тишина.

Только Тарсон все это время буквально не вылазил из переговорной, проводя бесконечные совещания со старшим руководством. А учитывая, сколько времени необходимо для получения ответной передачи… Результат закономерен. Когда высшее начальство все же соизволило явиться пред ясны очи экипажа, оно оказалось не выспавшимся, измученным и на взводе. Не тратя время на расшаркивания, Тарсон скомандовал:

— Ле Соллиар, Каюдзава и О'Шенри за мной!

Кажется, наши проблемы набирают обороты. Дурное предчувствие, что не оставляло меня после моего сновидения, сгустилось над моей головой черной тучей грозя вот-вот разразиться ядовитым ливнем. Меня он не страшил, но как же не хотелось, чтобы этот яд затронул других людей, особенно мой экипаж.

Шли, а кое-кто и летел, недолго. Оказавшись все в той же переговорной, адмирал махнул нам когтистой четырехпалой лапой и устало опустился в одно из кресел. Расположившись, мы ожидающе поедали глазами начальство. По крайней мере, Каюдзава поедал, поскольку его смена скоро подходила к концу, а по графику у него следующим пунктом стояла его любимая качалка. Наконец адмирал вышел из задумчивости и устремил на каждого из нас по паре своих глаз-буравчиков. И как у него картинка при этом в голове укладывается?

— То, что я вам сейчас скажу, не должно покинуть приделы этой комнаты. Если вы скажете хоть слово из того что услышите, вас сразу же признают государственными изменниками и в дальнейшем будете общаться только с соседями по камере. Если вам, конечно, повезет и они у вас будут. Я понятно объяснил?

Мы синхронно кивнули, а я только мысленно вздохнула и поздравила себя с тем, что попала в десятку. Адмирал тем временем продолжил:

— Операция о которой вы услышите, имеет кодовое название "Кукушка". Верховное адмиралтейство, по согласованию с Министерством внешней политики, Кабинетом Министров и президентом, приняли решение задействовать в операции именно членов корабля "Буревестник 101", как первых вступивших в контакт с представителями неизвестной нам расы. Меня соответственно, назначили главой этой операции.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Адмирал вновь замолчал. Даже у меня в душе зашевелилось нетерпение, что уж говорить о моих собратьях по несчастью. То есть, по операции конечно же.

— Кун, капитан по-ихнему, в процессе переговоров донес до нас следующее. Экспедиция, которая была отправлена в этот сектор, не была рядовой. На самом деле кишаны или кишанцы, как мы их назвали для сокращения, наткнулись на границы Федерации достаточно давно даже по их меркам. Тогда конечно у нас не было столь обширной зоны влияния и в состав Федерации входило не так много представителей разумных рас, как сейчас. Потому кишаны решили выждать, понаблюдать, проверить стоит ли наводить мосты с только образовавшимся содружеством. Которое, в придачу, перебывало в процессе перманентного противостояния с секарианцами и многими другими расами. И вот, некоторое время назад, когда в нашей галактике все более-менее стабилизировалось, кишаны решили, что пора заявить о себе. О причинах подобного решения они не распространялись, и этот момент нам также предстоит выяснить. — Тарсон постучал когтем по столу, как бы делая акцент на сказанном. — Так вот, в состав дипломатической миссии вошёл один из кувани. Если мы правильно разобрались в терминологии, кувани — это статус, обозначающий ребенка верховного правителя любого пола. Принц по-нашему. Этот кувани считался вторым в очереди на место верховного правителя, что доказывает высокий уровень самой миссии. Как только посланники пересекла беззвездное пространство, их кун должен был выйти на связь. Но этого не произошло. При этом сигнал с корабля принца продолжал поступать. По прошествии некоторого срока была собрана поисковая группа, которая вполне успешно достигла нашей галактики. И все бы ничего, вот только спасательная группа пропала, а сигнал от корабля принца стал очень странным. Как будто его пытаются блокировать. Это навело куна Ши-Летжита на мысль, что принца могли захватить или даже убить, а корабль использовать для личных нужд.