— С-слушаюсь, исполняющий обязанности капитана Ле Соллиар!
Все же самой положительной чертой Хаттери, определенно была его исполнительность. Но услышав в его исполнении свой новый чин только поморщилась. Все же выговорить подобную конструкцию в условиях боевых действий представлялось мне излишней тратой времени.
Я тихо выдохнула и прикрыла глаза. Мысленно я перенеслась к тому что произошло несколько ранее.
Конечно, невзирая на дешифровку и появление картинки, понять речь говорившего, по-видимому капитана инопланетного корабля, было невозможно. В мою подкорку был вмонтирован универсальный переводчик, но его программа просто не смогла распознать речь пришельца. Нужна была более мощная лингво-система.
Запустив необходимую программу и задав параметры перевода, я принялась анализировать увиденное. Честно говоря, данных было откровенно мало. Голограмма демонстрировала инопланетянина, принадлежащего, по всем признакам, к гуманоидному типу. Фигура была показана только до пояса, так что сказать наверняка было невозможно. Одет он (или она) был в темно-синий костюм-форму несколько странного, на мой взгляд, ассиметричного покроя. В одежде присутствовали темно-синие и черные вставки. Знаки отличия или что-то еще — кто знает? Однако в целом форма производила благоприятное впечатление, а четкость и простота линий без излишней вычурности и помпезности, склоняли к мысли, что перед вами военный или управленец. Но я допускала вероятность ошибочности подобного суждения.
От воротника-стойки спускалось десять затейливых цепочек разной длины. Пять из них каскадом крепились к правому плечу, достигая средины груди. Остальные свободно свисали, а к их кончикам были прикреплены мелкие ярко-синие камешки. Главный камень в серебристом кабошоне, размером с грецкий орех, насыщенного сапфирового цвета, сиял в основании воротника. Мне почудилось, что под идеально отполированными гранями камня, светятся настоящие звезды.
На голове у гуманоида было нечто напоминающее чалму, также синего цвета. А вот все лицо, помимо глаз закрывала непрозрачная ткань в тон костюму. Сами глаза не имели зрачков и белка, но не уступали в блеске сапфиру. Как не трудно догадаться, камень явно подбирали под их цвет. В целом все смотрелось гармонично и загадочно.
А вот что зацепило, так это цвет кожи. Тканевые покровы скрывали всю фигуру целиком, но все же возле самих глаз на переносице оставался свободный участок. Кожа инопланетянина оказалась белоснежной. По крайней мере, на лице. Да, практически такая же, какой была моя настоящая, до болезни.
Хмыкнув, я активировала наушник, вслушиваясь в окончательный перевод, запустив запись с самого начала.
— «Уважаемый исполняющий обязанности капитана коммандер Ле Соллиар, говорит кун Ши-Летджит, командующий кораблем «Зарташь». Хочу сразу принести извинения за наши действия, которые могли быть расценены вами как атака. У нас не было сведений о том, что этот сектор теперь входит в состав Объединённой Межзвездной Космической Федерации, так как на всех известных мне картах он обозначен как нейтральная зона. К тому же, после преодоления Великого темного пятна, наши системы коммуникации не подлежат текущему ремонту в условиях странствия. По этой прискорбной причине остается лишь подобная возможность ответной связи. Выражаю свою искреннюю надежду на то, что это послание будет расшифровано и понято вами.
Также хочу отметить что, зная кто вы изначально и как можете отреагировать на внезапное вторжение, мы были вынуждены нанести вашему кораблю некоторый незначительный урон, дабы успеть полностью передать сообщение.
Однако наше время не бесконечно, и я перейду к сути моего обращения. Наш народ редко посещает столь отдаленные места вселенной. В основном это различные экспедиции, исследующие неисчислимые формы космической жизни. Некоторые из них порой могут затянуться на долгие годы. Каждая научная миссия, по прошествии светового года нашей звезды Килэйн, должна предоставлять отчет о проделанной работе. А так как связь с родиной в условиях крайней отдалённости проблематична, они доходят в центр со значительным опозданием. От одной из таких экспедиций, что была послана в этот сектор, не было вестей уже два цикла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мне и моей команде было поручено поисково-спасательную миссию. И я рассчитываю на наше плодотворное и взаимовыгодное сотрудничество в дипломатической среде, дабы избежать нарушения законов и успешно выполнить задание, возложенное на нас Великим Райше. И не только в этом. Мне поставлена задача по установке дипломатических и торговых связей, при условии контакта с новой цивилизацией. Также мы просим вас оказать содействие в наших поисках, чтобы мы смогли как можно быстрее доставить на нашу родину радостную весть о новых союзниках.
Если наше предложение мирного сотрудничества заинтересовало вас и ваших вождей мы будем ожидать ответа по указанным в файле координатам в течении семи звездных суток. Если никто из представителей вашего народа не прибудет, мы будем расценивать это как отказ от нашей руки дружбы. Однако, хочу предупредить, что даже несмотря на возможность преступления законов Федерации, мы будем продолжать наш поиск.
Да будет наша встреча скорой. Кун Ши-Летжит, официальный представитель Детей Ки Шанаасси, разговор закончил.»
Больше ничего, помимо координат встречи из сообщения выудить не удалось.
В принципе все выглядело достаточно естественно и логично. Пропавшая экспедиция. Устаревшие карты, так как сектор действительно был присоединен к Федерации относительно недавно. Что значат по межгалактическим меркам какие-то тридцать семь лет? Даже поломка связи вписывается в схему. Но неужели они уже сталкивались с нами раз их командир утверждает, что они знали, чего ожидать от нас? Почему же тогда нам ничего не известно ни о каких Детях Ки Шанаасси? И кстати, этот Кун, так толком и не сказал с какой части галактики они прилетели. Из его слов можно было даже предположить, что они миновали это самое Великое пятно.
Готовность же продолжить поиски несмотря ни на что, выглядит настораживающе — скорее как вызов и констатация факта. До нашего сведенья просто его донесли. А значит, наш флот не расценивают как реальную угрозу. На этом фоне предложение «руки дружбы» кажется подачкой.
Что же касалось просьбы о помощи или содействии, не суть важно… Зачем капитану такого продвинутого, по федеративным меркам корабля просить о помощи гораздо более отсталую в этом вопросе Федерацию, раз они располагают подобными мощностями? Зачем добровольно ввязываться в кабалу с официальными запросами, дипломатическими расшаркиваниями и раскрытием своего инкогнито? Ведь по военным меркам они лишаются своего преимущества — эффекта внезапности. Более логичным выглядел бы тот вариант, в котором пришельцы незаметно проводят поиски и также скрытно удаляются восвояси. На таком корабле это вполне реалистично. А мы даже и не узнали бы.
Такое впечатление, что некто решил побаловать нас участием в далеко идущем плане по захвату территорий. Причем наших территорий. Хотя возможно я просто накручиваю себя.
Еще немного подумав над сложившейся ситуацией, я пришла к выводу, что она мне категорически не нравится. Возможно это приступ паранойи, но отчего-то пробегает вдоль спины неприятный холодок, заставляя вновь и вновь вспоминать цепкий взгляд чуждых глаз в прорези одеяний. Как бы хотелось знать, что на самом деле думает этот Кун. Интересно кстати, что из себя представляет это звание. Или это социальный статус? Надо будет поинтересоваться, если выпадет возможность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мои размышления прервал голос ведущего пилота второй смены, старшего лейтенанта Заувера.
— Коммандер, вы просили сообщить, когда прибудет корабль поддержки.
Я посмотрела на лейтенанта, который кивал в направлении приборной панели. У самого края тригэля отображалось несколько ярких точек, которые постепенно приближались к планете. За напряженными размышлениями, я и не заметила, как быстро прошло время.
— Каковы будут ваши дальнейшие распоряжения?
