мы больше никогда не увидим эту девочку. Поднимаюсь с пола, возвращаясь на кровать. Магда ни говоря ни слова делает тоже самое. Я должна отсюда выбраться. Жить ради этой девочки, которая лишилась всего. Узнать что-то о ее семье. Кто-то должен разорвать эту цепочку произвола, разрушающую человеческие жизни. безжалостная торговля людьми ради денег. Что может быть омерзительнее и страшнее?! Задумываясь, понимаю, что у меня тоже ничего еще не было. Фрей была права, что однажды я пожалею о своей скромности и сдержанности. В моей жизни был всего лишь поцелуй. С незнакомым мужчиной, который оставил неизгладимый след на сердце. Единственное воспоминание, которое хочется не забывать никогда. Беру в руки фото Аники, прижимая его к себе. Удобнее устраиваюсь на кровати, ощущая, что больше нет сил ни на что. Глаза прикрываю, стараясь раствориться в воспоминаниях о доме. О своем папе. О Нике. Они спасут меня. Вера в это должна дать больше сил. Обнадежить. Чувствую, что тьма снова поглощает. Но в этот раз от переизбытка эмоций. От истощения организма. Все обязательно будет хорошо. Надежда ведь умирает последней.
Глава 4
Клео.
Ничто не исчезает бесследно. Не забывается. Каждое событие в нашей жизни навечно оставляет свой отпечаток. Рубец на сердце. Незаживающую дыру в душе. И, казалось, ко многим вещам ты никогда не был готов морально, однако теперь я понимаю, что ко всему можно привыкнуть. Нет, смириться невозможно. А вот свыкнуться можно. Временно. Мечтая о том, что однажды все-таки что-то наладиться. Жизнь перевернется, и судьба наградит. Но все еще охваченная ужасом, не могла понять, за что она так жестоко меня наказывает. Шестнадцатый день. Словно в аду. В четырех белых стенах. Мы с Магдаленой так и остались вдвоем в этой комнате. Аника не вернулась. Подсознательно понимала, что, скорее всего, ее уже нет в этом мире, но все же продолжала верить в чудо. Несколько раз пыталась спросить что-то о ней у мужчины, который приносил нам еду, но он постоянно делал вид, что не слышит моих вопросов. Игнорировал, относясь пренебрежительно. Чтобы не потеряться во времени, каждый день я царапала черточки вилкой на деревянном столе, считая сколько дней прошло с того момента, как очнулась в этой комнате. После еды все тот же мужчина приносил нам с Магдой таблетки. Настырно ждал, пока мы их выпьем, и только тогда покидал комнату. Но удавалось его обманывать. Пряча их за щеку, выплевывали в унитаз, когда оставались вдвоем. И я, и Магдалена, понимали, что нас пичкали транквилизаторами. Чтобы мы были тихими и послушными. На второй день своего пребывания здесь, узнала, что в комнате установлены две камеры слежения. Однако уборную они не захватывали, и мы с легкостью могли избавиться от ненужных таблеток. За эти две недели ничего не происходило. Монотонно. Вдвоем за запертыми дверьми. Люди, похитившие меня, не предпринимали никаких действий. Не понимала, как долго придется пробыть в этом мерзком месте, и что будет дальше. Даже страх начинал отступать. Мир сузился до одной крохотной комнатки, которая превратилась в тюремную камеру. В первую очередь для моего подсознания. Постоянные мысли о доме и папе не давали покоя. Корила себя за то, что так безрассудно обманула отца, отправившись в этот чертов отпуск. И никак не могла забыть смех своей подруги, который слышала тогда на улице, находясь в полубессознательном состоянии. Было ли это лишь плодом моего воображения, или она прекрасно понимала, что происходит, и издевающе смеялась надо мной? Сложно было докопаться до правды, не зная наверняка, что происходило в тот вечер на самом деле. Не хотелось верить в худшее, считая Фрей предательницей. Быть может, когда-то, я все же узнаю правду. Какой бы она не была.
— О чем ты задумалась? — Отстраненно слышу голос Магды, и дергаюсь от неожиданности, когда она садиться рядом на мою кровать. Сжимаю пальцами ткань своего платья.
— Мечтаю о встречи с папой. — Отвечаю честно. Понимаю, что он не переживет, если не найдет меня. Что вообще сейчас с ним происходит?! Наверняка семья уже начала поиски. Больно от одних мыслей об этом становится. — Магда, а о чем мечтаешь ты? — Почему-то спрашиваю блондинку, поворачивая голову в ее сторону.
— В этом месте мечтать невозможно. — Вздыхает обреченно, и я прекрасно понимаю смысл сказанных ею слов. — У меня нет семьи, Клео. Я выросла в детском доме, мечтая иметь маму и папу. Но их не было. Еще в юном возрасте, понимала, что надеется столько только на себя. А потом я встретила Корна. Влюбилась без памяти, наивно полагая, что он станет моей семьей. Предложит стать его женой. Я мечтала о детях, Клео. Хотела, чтобы обо мне заботились. Любили. Но он оказался подлецом. Ослепленная любовью, не замечала, что он погряз в азартных играх. — Магда рассказывает все откровенно. Ощущаю, что долгое время она копила все эти эмоции, не имея возможности с кем-то ими поделиться. Не знаю, почему мы не поговорили об этот раньше. — Сумма долга возрастала с каждым днем. — Блондинка смыкает губы, и я замечаю застывшие слезы в ее ярко-голубых глазах. На море похожих. Хочет расплакаться, но не позволяет себе этого. — Верила ему до последнего, а он предал. Продал меня, чтобы обнулить свои долги. Выбросил, как ненужную вещь. — Опустошенно. На выдохе. С толикой циничности. — Но самое страшное Клео, что здесь я практически ничего не стою. Скорее всего, меня продадут в бордель, как использованный товар. Я вспомнила, — слышу, как от злости и мерзости Магда стискивает зубы, скрипя ими, — что эти ублюдки насиловали меня по дороге сюда. Насмехались. Возможно, мне смогут найти одного хозяина, но это маловероятно. На таких, как я никто не будет тратить деньги. Меня вынудят быть шлюхой в каком-нибудь закрытом борделе. — Девушка говорит это так, словно смирилась с подобными мыслями. Хладнокровно рассуждая о своем будущем.
— Они не имеют никакого права так поступать с девушками. — Наивно. Наверно до конца не осознавая всю жестокость этого сумасшедшего мира.
— Клео, очнись. — Магда продолжает говорить в том же тоне, смотря при этом в одну точку. — Для этих людей не существует законов и правил. Мы на Востоке. Страна с дикими условиями. И если не сможешь покорно принять свою незавидную судьбу, тебя выкинут в пустыню подыхать. Не будь наивной, думая, что твой отец или брат найдут возможность узнать, где ты находишься. Можешь навсегда забыть об этом. — Жестко. Пытаясь донести истину, которую я отказываюсь принимать.
— Моя семья богата, Магдалена. Папа отдаст все свои
