как обычно прямолинеен. Как и я не любит пустословить.
— О чем пойдет речь? — Продолжаю шагать в сторону входа, ощущая, как пот выступает позади шеи из-за палящих лучей беспощадного солнца.
— Мы никогда не обсуждали серьезные вопросы по телефону. Говори удобное время для встречи. — Напористо. Только сегодня у меня были совершенно другие планы. В которые никак не входила встреча с Сафиром Азаром.
— Не сегодня. — Не считал нужным извиняться или оправдываться. Все люди, которые хотели иметь что-то общее, должны подстраиваться под меня. Но уж точно не я под них.
— Сообщи, как будешь свободен. Вопрос требует немедленного обсуждения. — Все еще настойчиво. Зная Сафира долгое время, понимал, что это действительно может быть срочно.
— До встречи. — Нажимаю клавишу «завершить», возвращая свой мобильный телефон в боковой карман джинс. Хватаю за ручку, открывая стеклянные двери. Прохожу внутрь, слыша лишь тишину. Сворачиваю влево, чтобы добраться до комнаты, которую считаю своим кабинетом. Вообще не любил находиться в определенных местах достаточно долгое время. Ненавидел постоянство, считая, что оно приводит больший хаос в жизнь, нежели полная свобода. Еще пара шагов, и я, доставая ключи из другого кармана, открываю свой кабинет, проходя внутрь. Пересекаю периметр небольшой комнаты, выглядывая в окно. Замечаю, что на стадионе все почти готово к началу скачек. Наверно сегодня я присоединюсь к этому мероприятию, только немного позже. Зная, что мой любимый скакун Лейс, как обычно станет победителем. Усмехнувшись, подошел к столу, хватая рукой бутылку виски. Предпочитал европейские напитки. Самые дорогие. Не спеша открутил крышку. Поднес полную бутылку к губам, делая несколько небольших глотков. Черт! Прошло катастрофически много времени с того момента, когда я поцеловал ту американку. Но она по-прежнему не давала моему сердцу покоя. Внутри все бушевать начинает. Сжимая пальцами стеклянную бутылку, обхожу стол, свободной рукой поднимая крышку ноутбука. Ввожу личный пароль, когда на экране появляется соответствующая заставка. Громко выдыхаю через нос, глаза на мгновение зажмуривая. Еще пара глотков. Присаживаюсь в кресло, распахивая глаза. Видя на экране фото желанной девушки. Крупным планом. Совершенного качества. Всматриваюсь, можно рассмотреть каждую пору на ее идеально бледной коже. Всю насыщенность и тепло карих глаз, подобных расплавленному горькому шоколаду. Кажется, я сейчас ощущаю его вкус во рту, несмотря на то, что ненавидел сладости. Вспоминаю пухлые губы, от которых оторваться не мог. Разум плавиться. С ума схожу. Она лучшая девушка, которая появлялась в моей жизни. Самая лучшая. Знаю это. Инстинктивно ощущаю, никогда даже с ней не разговаривая. С грохотом приземляю бутылку на стол, сжимая пальцы в кулак. Чувствуя немедленное онемение мышц. Дикую боль. Не только физическую. Сердечную. Если я сиюминутно закрою глаза, вмиг представлю тот вечер.
Глава 5 Часть 2
Вспомню каждый изгиб юного тела, который не то, что разума лишал, превращал в одержимого. Неуправляемого собственными мыслями. Длинные волосы, на ощупь шелк напоминающие. И аромат сандалового масла, который все еще во мне. Где-то глубоко. Под кожу въелся. Трепещущее от страха сердце, готово отдаться в плен. Немедленно покорившись. Я бы медленно и томительно стянул прекрасное белое платье с невинного тела. Трогал до умопомрачения, упиваясь каждым прикосновением. С жадностью насыщаясь этими чувствами. Доводил до безумия. Нас обоих. Страх девушки ни что по сравнению с тем желанием, которое бы зажег в ее неопытной душе. Распространяя по всем клеткам тела. Раскрывая новые грани. Показывая ей мир, о котором она мечтать не смела. В силу своей скромности и неопытности. До сих пор безумно мечтаю об этом. Считаю минуты, когда наступит долгожданный момент. Моей станет. Навсегда. Навечно. До последнего вдоха. Ведь позволить дышать без меня не смогу. Удача моя или судьба?! Плевать. Разжимаю пальцы, протягивая руку. Прикасаюсь небрежно руками к экрану, проводя подушечками по губам. Моя, остальное уже неважно. Со злостью захлопываю крышку ноутбука, упираясь обеими руками в стол. Эта девчонка мой дурман. Ее нет рядом в данную секунду, но я ощущаю потребность во мне. Незримую связь, которую даже смерти разорвать неподвластно. Вот теперь не один в мире. Ее сердце бьется только потому, что я жажду ее жизнь. В свою полную власть. А то, что я желаю, непременно получаю. Смыкаю губы, заставляя себя прекратить думать об этом постоянно. Иначе свихнуться можно. Спустить жизнь с точную яму. Чувства не должна затмевать разум. Никогда. Добиваясь чего-то постепенно, в результате получаешь значительно больше того, что ожидал. Отталкиваюсь руками от стеклянной столешницы, стремительно направляясь к выходу из кабинета. Сегодня я чертовски сильно хочу увидеть, как мой лучший жеребец разорвет красную ленточку на финише. Минуя коридор, выхожу на улицу. Заворачиваю вправо, чтобы сократить путь до стадиона. Скидываю с себя рубашку, ощущая, что становится безумно жарко. Сжимаю ткань пальцами, быстрыми шагами следуя вперед. К главной смотровой трибуне, которая обычно только для меня предназначалась. Для участников, которые являлись избранными. Сегодня учувствовать в забеге был приглашен Амир Сахим. Шейх, имеющий несколько неплохих конюшен. Построенных на деньги его отца, занимающегося нефтяным бизнесом. Не переносил богатеньких деток, пользующихся благами своих влиятельных родителей. Амир постоянно выставлял своих лошадей против моих, чтобы добиться признания и победы. Но проигрывая всякий раз, психовал, не понимая, почему я лучше его. Не только в лошадях. Во всем. Скачки начались, и лошади уже делают свой второй круг. Усмехаюсь, замечая своего красавца, который как обычно находится впереди. Направляюсь на трибуну, для того, чтобы уважительно поприветствовать Амира, немного позлив. Скользкий и гнилой. Ничего из себя не представляющий. Подобные люди способны лишь пыль в глаза пускать, считая себя королями всего мира. Громкий, сокрушительный звук. Похожий на мощный удар. Сопровождающийся истошным визгом лошади. Вздрагиваю, смотря вперед. Замечаю большой столп пыли, похожий на образующееся торнадо. Крик животного становиться громче и яростнее. Всколыхнувшийся песок постепенно оседает. Понимаю, что это Лейс сейчас лежит на земле, содрогаясь в конвульсиях. Не осознаю, что произошло. Со злостью отшвыриваю рубашку в сторону, практически бегом направляясь к тому месту, где лежит мой друг. Именно так я всегда называл этого скакуна. Дед подарил его жеребцом на мое восемнадцатилетние. Большую часть своего времени проводил его с ним, позволяя нам обоим насладиться свободой за пределами конюшни. На его счету бесчисленное количество наград. А самое важное, что он всегда был тем единственным слушателем, с которым я мог поделиться абсолютно всем. Подбегаю к лошади, моментально падая рядом на колени. Сердце тисками сжимается. Он дергается, тяжело дыша. Быстро осматриваю, осознавая, что травмы несовместимые с жизнью. Резко разворачиваю голову, замечая приближающегося Амира,
