Миссис Прюет, отнюдь не глупая женщина, могла бы легко угадать мысли Сони, если бы не была так рассержена на сына, трусливо сообщившего ей о помолвке с этой выскочкой, избалованной дочерью банкира-янки. Сейчас ей было не до Сони. Как посмел Бернар привести с собой друзей в надежде, что они защитят его от собственной матери? Он же очень хорошо знает, что ее здравомыслие и логика могут удержать его от необдуманного шага. Поэтому и действует за ее спиной! Как жаль, что Бернар так похож на своего покойного отца.
Как нарочно, ее сын внезапно решил уехать с друзьями, заявив, что они хотят проводить миссис Брендон.
— О Аделина! — воскликнула Соня, изобразив разочарование. — А ведь мне надо было о многом поговорить с тобой. Мы должны поскорее встретиться. Может, ты навестишь меня?
На сей раз возвращение на плантацию показалось Соне более приятным, поскольку ее сопровождали три молодых человека. Соня чувствовала себя особенно помолодевшей, когда Андре — он умолял называть его именно так — скакал рядом с ней и с восхищением на нее посматривал. Он рассказывал Соне о своей жизни, признавшись, что ему очень приятно разговаривать с женщиной зрелой и все понимающей.
— С вами так легко общаться! Вы первая женщина, которую я… — Он замолчал, словно и так уже сказал слишком много, и Соня покраснела от удовольствия, почувствовав в нем серьезность и искренность. Он оказался старше, чем она предполагала.
Если бы здесь была Джинни… Соня вспомнила о падчерице — постоянном источнике бед и раздражения. Несомненно, все трое сейчас пытались бы привлечь ее внимание, а она бесстыдно флиртовала бы с ними. Тогда они просто не замечали бы Соню. Несмотря на почтительность Андре, Соня понимала, что он искусный обольститель.
Это подтвердила ей и миссис Прюет, когда в тот же вечер они вместе отправились в оперу. Потом Соня осознала, что с этого и начались все ее неприятности. Уж лучше бы она осталась дома, сославшись на мигрень. Так оно и было бы, если бы не Уильям. Аделина Прюет, желая предостеречь Соню, советовала ей не показываться в обществе Делери, который, по ее мнению, был дурным человеком.
«Аделина, конечно, завидует, поскольку потеряла былую привлекательность, растолстела и стала похожа на пожилую матрону. Но Уильям ведет себя возмутительно — неужели он не доверяет мне после стольких лет супружества?» Нет, она с этим не примирится, тем более что он так спокойно прощает любые выходки Джинни.
Глава 5
Соня не знала, как несчастлива Джинни в этот вечер. Между тем Джинни просто задыхалась от ярости, но это делало ее еще более привлекательной. На этот раз Стив зашел слишком далеко, и Джинни поклялась себе, что никогда не простит ему того, как он с ней обращается.
О да, она удивит Стива. Он недооценивает Джинни, если думает, что ее так же легко запугать, как когда-то прежде в Эль-Пасо. С тех пор она многому научилась и Стиву следовало бы помнить об этом!
Снизу начали проникать приглушенные звуки — просыпались обитатели дома: кто-то играл на пианино, звенел женский смех, рокотал мужской бас. «Здесь, должно быть, много других таких же комнат, как эта», — подумала Джинни. На этом этаже номера сдавались на целый день любовникам, которые желали, чтобы им никто не мешал. По ночам дом становился элегантным ночным борделем, куда допускали лишь очень богатых людей. Здесь подавали только вино или шампанское, на кухне хозяйничали парижские повара, а дамы принимали клиентов по предварительной договоренности.
Джинни догадалась об этом, сидя перед туалетным столиком и выдвигая ящики. Стив, конечно, не проверил ни их содержимого, ни того, что было в двустворчатом гардеробе. Проснувшись, Джинни поняла, что исчез не только муж, но и ее платье. А вот теперь ей стало ясно, что обитатели этой комнаты одевались весьма изысканно. Она нашла не только роскошные мужские и женские костюмы, но и множество косметики и парфюмерии. Ее зеленые глаза засверкали от возбуждения и злости.
Она повторит тот же трюк, что и в Эль-Пасо, но на этот раз не позволит заманить себя в ловушку.
— Джентльмены! — Услышав властный мужской голос, все головы в прокуренной комнате повернулись к двери. Генри Уэрмот, губернатор Луизианы, держал за руку молодую женщину. — Имею честь представить вам троянскую Елену.
Она прошла мимо игроков твердо и уверенно, сознавая свою красоту и наслаждаясь удивлением и восхищением на обращенных к ней лицах мужчин.
Белое платье оттеняло персиковую кожу. Тонкий плетеный пояс стягивал талию, подчеркивая восхитительную форму груди. Алые губы, казалось, жаждали поцелуев, а слегка раскосые зеленые глаза смотрели насмешливо и вызывающе.
Насладившись произведенным эффектом, Генри Уэрмот расхохотался:
— Ну, разве мне не везет? Представьте, эта красавица была по ошибке заперта в своей комнате… свеча опрокинулась, и дело могло принять дурной оборот, если бы я в этот момент не проходил мимо. Увидев, что это настоящая Афродита, я, конечно, не устоял и согласился сопровождать ее вниз, к тому счастливчику, который станет ее партнером на сегодняшний вечер! — Он обвел всех присутствующих внимательным взглядом и, понизив голос, проникновенно добавил: — Думаю, нет необходимости говорить о том, что я готов отдать все за привилегию поменяться местами с этим джентльменом…
Заметив всеобщее изумление, Джинни победоносно улыбнулась:
— Сенатор Брендон! Как замечательно… Пако Девис! Последнее время вы совсем обо мне забыли! Никогда вам этого не прощу! Надеюсь, наш малыш здоров?
Отвернувшись от потрясенного Пако, застывшего с бокалом в руке, она перевела равнодушный взгляд на другое знакомое лицо и встретилась с холодными серыми глазами.
— Джим, дорогой… как вы могли ждать меня так долго? Я сделала все, как вы говорили… Надеюсь, вы не сердитесь?
Губернатор кашлянул и расправил плечи. Джинни легко коснулась его щеки и прошептала, что будет рада встретиться с ним завтра ночью, если он поговорит с Гортензией.
Мистер Бишоп вздохнул и поднялся, чтобы взять под контроль ситуацию.
— Простите, джентльмены… Ну что, Афродита, не отправиться ли нам наверх? Просто не понимаю, как мог заставить вас ждать.
Они выжидающе смотрели друг на друга. Джинни торжествующе улыбалась. Едва мистер Бишоп взял ее за руку, как в комнату вошел Стив Морган. Его удивлению не было предела. Он считал, что надежно запер жену в комнате наверху, и вот теперь она здесь, в полупрозрачной греческой тунике, открывающей восхищенным взорам все ее прелести. Взглянув на Стива поверх плеча Джима Бишопа, она одарила его томной улыбкой.
— Привет, Стив. Надеюсь, ты хорошо провел вечер? — Эти слова привели его в бешенство.
