— Джинни…
Она покачала головой:
— Нет! Молчи, Стив! Я не хочу… если не можешь сказать словами, так объяснись хоть жестами… Черт побери, Стив, я хочу знать правду!..
Внезапно, ничуть не заботясь о том, что палуба заполнена людьми, Джинни прильнула к Стиву, обвила руками его шею и привстала на носки; полуоткрытые губы жадно прижались к его губам.
Стив не устоял перед этим порывом. Он с такой силой прижал Джинни к себе, что она вскрикнула, но он заглушил ее крик неистовым и страстным поцелуем. Она тихо застонала, радуясь одержанной победе. Что бы ни говорил Стив, он любит ее, любит! Даже интуиция, так долго дремавшая в ней, убеждала Джинни в этом.
Он целовал ее, как тогда вечером в Веракрусе, где впервые признался, что любит ее, и, неистово овладев ею, нежно шептал слова любви по-испански.
Ярость и страсть сменились нежностью, когда он почувствовал, как трепетно прижимается к нему Джинни. Она плакала, и Стив почувствовал себя подавленным, услышав за спиной смущенное покашливание. Сенатор напомнил ему, что шлюпки уже отходят.
— Они держат для нас последний баркас. Думаю…
Побледневшее лицо Джинни было залито слезами.
Она мрачно и отчужденно взглянула на Стива.
Он чуть отстранил ее от себя и, нахмурившись, пробормотал по-испански:
— Да будут уготованы тебе вечные муки, зеленоглазая ведьма! Неужели ты еще не узнала все, что хотела знать? Чего же ты еще ждешь от меня, может, тебе нужен мой скальп?
Он отпустил ее, холодно поцеловал в губы, и лицо его вновь стало непроницаемым.
— Береги себя, дорогая.
Джинни вцепилась в поручни и словно приросла к месту. Покидая корабль, Стив чувствовал ее взгляд, но не повернул головы.
Неужели так будет всегда? Джинни казалось, что она медленно возвращается к жизни после ночного кошмара. Она запомнила только одно — как Стив покидает ее. Сколько раз он уже покидал ее и сколько еще будет покидать?
«Ты была больна, — сказала она себе, — не думай о прошлом, по крайней мере, об этом отрезке жизни».
Джинни потянулась, глубоко вздохнула и отошла от окна, пытаясь успокоиться и уснуть. Она не хотела как ревнивая жена ждать возвращения Стива. На этот раз это имело бы для них обоих разное значение. Совсем разное.
Глава 3
Несмотря на принятое прошлой ночью решение, на следующее утро Джинни была в ярости. И разумеется, виной тому был Стив, вознамерившийся скользнуть к ней в постель, едва рассвело. Он появился внезапно, выйдя из ванной комнаты с мокрыми волосами и покрасневшими глазами.
Он только что вернулся домой! Как он посмел! Джинни хотела притвориться спящей, но ее выдало учащенное дыхание. Сквозь неплотно прикрытые веки она увидела его улыбку — насмешливую, почти издевательскую! Джинни вскочила; глаза ее вспыхнули зеленым огнем.
— Ты слишком рано, не правда ли, Стив?
— Сказать по правде, дорогая, я удивлен, что ты уже проснулась. Ты всегда так соблазнительна, когда сердишься! Ты подвинешься? Я не слишком много спал сегодня.
— О! И ты еще смеешь… — От возмущения у Джинни перехватило дыхание, ей хотелось царапать его смуглое лицо до тех пор, пока он не перестанет кривить губы в своей проклятой дьявольской ухмылке.
Он рухнул на постель рядом с Джинни, лениво отражая ее нападки, а потом так сжал ее руки, что она вскрикнула от боли.
— Перестань! Черт бы тебя подрал, Стив, дай мне уйти, отпусти, ты делаешь мне больно… ты заслуживаешь… о, я даже не могу сказать, чего ты заслуживаешь. Думаешь, я так глупа, что поверю, будто ты провел всю ночь в ванной комнате? Или играл в карты? Может, придумаешь что-нибудь еще, столь же нелепое? Я не желаю мириться с…
— Если ты не прекратишь визжать, как рыбная торговка, радость моя, мне придется сказать о том, с чем не собираюсь мириться я… Мне совсем не хочется злиться, раз уж я добрался до постели и могу хоть немного соснуть. Вот это я и имел в виду. И перестань драться, если не хочешь пробудить во мне зверя!
Она заметила, как он прищурился, разглядывая ее, и задохнулась от гнева.
— О, только не это! Если надеешься, что я позволю тебе переспать со мной после того, как ты побывал бог знает где… ну нет, уж лучше спать в разных комнатах, как раньше.
Он сурово напомнил Джинни о том, что она предпочла бы забыть:
— Есть несколько вещей, которые тебе следовало бы хорошо запомнить. Так вот, имей в виду, что я имею право на твое тело, и будь готова спать со мной, как только я, черт побери, пожелаю. Даже если я уже был — как ты там сказала? — бог знает где!
Почему она вздумала сопротивляться? В один момент он навис над ней и рывком запрокинул ее руки за голову.
Она воскликнула: «Стив, нет!» — но он, прижимаясь к ней, заметил:
— В следующий раз, любимая, потрудись спросить меня, где я был, прежде чем делать выводы! Не ты ли ратовала за доверие несколько недель назад?
Теперь они часто и тяжело дышали: он — от гнева, она — делая тщетные попытки освободиться. Видя, что Стив пожирает ее глазами, Джинни крикнула:
— Животное! Почему ты всегда пытаешься принудить меня?
— А почему ты всегда провоцируешь меня на это?
— Черт бы тебя побрал! Я не позволю тебе насиловать меня!
— Если перестанешь сопротивляться, все будет совсем иначе, — сказал он, а затем, издевательски взглянув на нее, продолжил: — Если, конечно, ты не предпочитаешь тот способ, которым вынуждаешь меня брать тебя снова и снова… Так или иначе, моя радость, тебе следует предупреждать меня об этом заранее, и я буду рад повиноваться.
Джинни в бешенстве посмотрела на него. Стив насмехается над ней, но она не позволит ему так обращаться с собой! Если он затеял какую-то игру, она будет ему достойным партнером!
Овладев собой, она спокойно сказала:
— Очень хорошо! Я отлично знаю, что ты намного сильнее меня, но разве это главное? Делай со мной что хочешь, Стив, но умоляю, только поскорее!
Она слышала его дыхание, но не открывала глаз, чтобы не встречаться с его взглядом, особенно теперь, когда поняла, что на этот раз зашла слишком далеко.
— Значит, ты так ухитряешься держать своих любовников в узде? — вкрадчиво спросил он, но Джинни почувствовала в его голосе ярость и отвращение. — Ты говоришь как шлюха и сама это знаешь… я помню, что… а ведь ты совсем недавно неплохо справлялась со своими обязанностями!
Джинни поджала губы, но равнодушно ответила:
— Несомненно, хуже, чем те, с кем ты имеешь дело. Стив, дорогой, ты так хорошо знаешь шлюх! Когда-нибудь ты научишь меня делать то, что умеют они, не так ли?
У нее вдруг вспыхнула отчаянная мысль: «Почему мы говорим друг другу эти ужасные вещи? Как все это началось?»
