тут же, но один. Руки были в крови. Лицо искажала гримаса сытого кота. Он стругал палку. Вскоре его коллекция пополнилась ещё одной куклой.
Отряд покинул дом. Они шли, предаваясь воспоминаниям, и лишь один страдал от них. Он не осмелился спросить. Боялся поинтересоваться, жива ли мать Фата?
— О Боже! — вдруг остановился Ашер. — Ребята, мы плохие гости! Даже имени у хозяйки не спросили.
В отряде раздался смех. И вновь вкус желчи во рту десятника. Такое впечатление не ржавеет. Нет, они даже не звери. Хуже: они — отряд Бараба.
Лев из Пипта
Повеяло прохладой. Сумерки предвещали ночь, и та заявила права на землю. Птицы прятались в гнёздах. Звери разбежались по норам и пещерам. Настало время хищников.
Близился час громогласных труб. Макт возвышался над стеной, лицезрея мерзких южан. Он выставил группу пленных офицеров. Вавилонцы узнали своих соплеменников и ждали их казни. Воевода был хитрее.
— Братья и сёстры! Дети молота и иглы, рубанка и зубила! Вавилон ворвался в наши дома, забирает наши земли. Насилует наших женщин и убивает наших детей. Энут и советники продались южанам. Вы допустите, чтобы дочерей забрали в публичные дома, а сыновей загнали в шахты? Именем Святых Мастеров! Заклинаю вас! Мы уже прогоняли недругов с нашей родины. Вспомните добытую славу! Карнауты, таны и даже ордынцы ощутили силу пиптского народа. Так давайте покажем её Вавилону!
Южане не могли слышать призыв воеводы, зато его отлично поняли пипты. Макт подошёл к пленному. Достал кинжал и обрезал волосы с правой половины головы вавилонца. Вавилонский офицер потерял честь. Воевода даже ресницы и бровь не пощадил. С остальными поступили так же. Пиптский народ ликовал и выбрасывал обрезанные клочки за стену. Вавилонцы посыпали себя пеплом. Макт торжествующе смотрел на Титглата, кислую гримасу которого можно было разглядеть даже на таком расстоянии. Пленных отпустили. Царь велел не пускать их в лагерь, чтобы не прогневать Мардука.
— Лучше бы вы их убили, — заметил Рато.
— Поверь мне, капитан, — сказал Макт. — Для вавилонцев это многим хуже казни. Несмываемый позор.
Пророки царя ответили беснованием. Исав, построивший печь, кинул в неё молоток, уголь, ткань и рубанок.
— Так сгорит пиптский народ! — орал он.
Войско встретило Глас Небес завыванием и звоном оружия. Титглат приказал наступать. Загудели серебряные трубы, забили барабаны. Войско пошло на штурм стен.
— Командующий! А князь к нам присоединиться? — полюбопытствовал Рато.
— Князь болен, но это не должно повлиять на отвагу, — отчеканил Макт.
Амртака подступила к стенам. Южане несли лестницы и тараны. Заработали катапульты. Пипты ответили градом стрел и залпом баллист.
— Лучники, стрелять по готовности! Никакой пощады! — кричал Макт.
Стрелы попадали в шеи, лица и ноги — самые незащищенные места южан. Раненые падали. Трупы усеяли поле, становясь преградой бегущим следом. Спарабарийцы защищались большими щитами. Танувабарам трудно было попасть в тех, кто прятался на стене. К крепости поднесли лестницы. Защитники лили горячее масло и бросали камни. Южане с трудом подходили к основанию крепости. Лестницы скидывали на землю вместе с карабкающимися по ним воинам. Смешались крики, стоны. Грохот снарядов и свист стрел заставляли прижиматься к земле. Всюду текли красные реки. Никто не спасал раненых, а кто пытался — падал замертво. Суха земля напилась кровью. Она больше могла пить, и скоро превратилась в грязную жижу. Тела принимали неестественные позы. Ангел смерти упивался жертвами, но никак не мог насытиться.
Послышался скрип. Макт увидел колоссальных размеров таран. Его тащили запряженные слоны.
— Стреляйте по этим тварям! — командовал он.
Рой стрел впился в запряжённых животных, но они продолжали идти. Противопоставить нечего. Катапульты обезоружили большинство пиптских баллист. Таран, оббитый железом, приближался. Металлический наконечник в форме головы льва насмехался над воротами Оика. Он достиг цели. Канаты натянулись, послышался скрип, и маятник со всей силы ударил по вратам. Громкий стук оглушал.
— Ещё пару ударов, и ворота не выдержат, — уверял капитан Рато.
— Ты прав, мой друг. Зовите каменщиков. Срочно!
Послышался треск. Таран насмехался над крепостью главных дверей города. Каменщики прибыли на место.
— Берите инструменты, выбивайте камень. Пусть арка ворот рухнет на таран. Не позволим южанам войти, — Макт в конец сорвал голос. Он уже не кричал, а рычал.
Пока каменотёсы пыхтели, на Макта напали вавилонцы. Они спрыгнули с лестницы и окружили его. Воевода выхватил клеймор и отражал выпады врагов. Молодые южане опирались на прыть, а он доверял опыту. Рато хотел помочь. Макт приказал ему помочь работникам, а сам превратился в бич южан. Рука ещё крепка. Воевода так их искалечил, что последний спрыгнул на крышу тарана, чтобы избежать смерти и разбился.
Каменщикам в последнее мгновение удалось выбить огромный камень, и тот упал прямо на стенобитное орудие. Таран застрял. Работники скинули ещё несколько булыжников, чтобы основательно перекрыть главные ворота.
Титглатпаласар ломал мебель — царь был пьян. Макт высмеивал соперника, пока южане отступали, поджав хвосты. Пипты ликовали.
Молодые солдаты смотрели безучастными глазами. Он знаком опытным воинам. Женщины рыдали над убитыми, раненых пытались спасти. Лекари трудились не покладая рук. Рассвет открыл солнцу избитый снарядами город и обнажил сердца.
Воевода едва волочил ноги. Смертельно уставший, он хотел спать. Он заслужил отдых. Иногда спотыкался, но продолжал шагать. Нос раздражал запахом гари. Город будет стоять, пока стоит его верный хранитель — Макт Титлийский.
Он замер. Посреди улицы стояла рыжая дева меча. Прекрасно ужасная. В ней сочетался в гармонии идеал красоты и страшной проказы. Макт оглянулся по сторонам. Он единственный, кто видел эту суровую женщину. Она исчезла. Мираж или видение — он не знал ответа.
— Тилия, я запер князя.
— Ты что сделал, мой боярин-любимый? — опешила любовница.
— Он хотел сдаться, я не мог этого позволить.
— И ты победил, мой рыцарь, — восхваляла он, покрывая его торс поцелуями.
— Ещё нет.
— Но победишь, — её голос убеждал, поддерживал стареющие руки.
Она кормила его виноградом и поила вином. Тилия любила его. Макт сдался её сладкому плену много лет назад. Ни разу не пожалел. Прекрасная островитянка владела его душой, но не именем.
— Я видел призрака.
— Что за призрак?
— Рыжеволосая женщина с мечом. Вся в проказах. Одежда еле прикрывала её молодое тело.
— Я смотрю, ты успел много разглядеть. Давирот-презренный! — фыркнула любимая.
— Я схожу с ума?
— Возможно, но это не призрак-дамилин. На моей родине они часто являются. Это одна из марволетских ведьм. Марволет клявот!
Песчаная буря
Караван брёл по скалистой местности. Приближаясь к югу, серая земля уступала место песку. Становилось ещё жарче. Ветер шкодливо забавлялся песчинками, забрасывая
