их за вороты одежд и в обувь. Торговцы укутали лица. Ордынка поступила так же. Горизонт закрывали неприступные и зубатые горы. Природа не давала слабину. Отсеивала слабых и укрепляла сильных. Вдоль дороги попадались обглоданные скелеты людей и животных. Так выглядел жестокий отбор.
Айше ехала в телеге Хилини. Сирота занималась в лагере швейным делом. В нём и преуспела. Она завоевала доверие трудолюбием и добротой. Щуплая, но счастливая. Не только нитки с иголками имелись в её собственности. Глаза — коричневый топаз. Цвет кожи молочного шоколада. Смоляные волосы. Ей могла позавидовать даже царица Астинь. Истинная вавилонская красота.
Неллитаф истратила все запасы своих трав на лечение девочки. Выздоровление протекало медленно. Все справлялись о её здоровье, переживали, как о родной дочери. Айше любили все. Спасение сослужило воительнице добрую славу и уважение. Господин Набо также интересовался.
Колонна вошла в ущелье, и скалы превратились в стены. Чем дальше они шли, тем уже становился проход. Послышался скрип. Лошади нервничали. И недаром. Источник зловещего звука был скрыт от глаз. Нелли велела каравану остановиться и отправилась в разведку.
— Дурные вести. Впереди висит железная птица. Ветер усиливается. Она рискует упасть, закрыв проход.
— Нужно идти обходным путём, — Набо скрестил ладошки на животе. — Я не могу рисковать.
— Обходной путь займёт по меньшей мере три дня, — заявил Торквил.
— У-у-у! Это мне тоже не нравится, — отмахивался господин. — Бедный я караванщик! Что же за испытания постигли мою голову? Мардук, почему ты отвернулся от бедного Набо? Вчера и третьего дня я прилежно молился, воскуривал благовония. За что ты так со мной?
Завывания были настолько наигранными, что вяли уши. Торквил и Нелли переглянулись. Актёр из караванщика ни ахти, выступление надо остановить.
— Дайте мне нескольких крепких людей. Мы привяжем эту птицу и будем удерживать её, пока караван не пройдёт, — сказала Нелли.
— Это очень рискованно! — перечил капитан.
Набопаласар замолчал. Он не ожидал такого предложения, и оно ему понравилось. Так и сделали. Воительнице выделили рабов и крепких наёмников.
Железный монстр застрял здесь давно. С каждым годом он опускался всё ниже и ниже. Теперь угрожал упасть в любой миг. С одной стороны, упираясь хвостом, с другой — крылом и кабиной. Отряд залез на скалу без сложности. Много уступов и неровностей обеспечили лёгкий подъём. Наверху имелись огромные валуны. К одному из них и было решено привязать падающую угрозу.
— Привяжем хвост, крылья и голову, — объявила план ордынка.
— Как мы это сделаем? — спросил один из воинов.
— Я залезу ей на спину.
Она обмоталась верёвкой и доверилась провидению и рукам спутников. Все наблюдали молча. Шаг за шагом ступала она по ржавой развалине. Послышался скрежет, затем ещё. Солнце слепило глаза, а ветер угрожал сбросить её в пропасть. Нелли дышала ровно. Расставив руки в стороны, она хваталась за воздух и шла, как заправский акробат.
Успешно привязала хвост и крылья. Самый опасный участок пути зря пугал нервы — голова закреплена. Все расслабились, воительница шла обратно. Неожиданно ветер усилился и стал переворачивать адскую птицу. Ордынка начала скользить. Отряд изо всех сил держал тросы.
Нелли полетела вниз. Она зацепилась за крыло верёвкой, и та стала скользить вниз. Внизу бешено колотились сердца. Воительница тянулась вверх, цепляясь за металлическое чудовище.
И она выбралась!
Теперь караван свободно мог пройти. План удался. Как ни шатало ветром нависшую угрозу. Нелли вновь стала героиней дня. Ржавая конструкция всё-таки упала, но после прохода каравана — все остались целы.
Они выбрались из ущелья. Радость сменилась отчаянием — на горизонте маячило пятно. Песчаная буря. Набо взвыл опя, но ненадолго.
Времени мало, а дел много. Участвовали все. Шатры шустро натягивали и прятались в них. Хаоса не было. Лишь командная работа закалённых путешественников.
Нелли и Торквила пригласил к себе сам Набо.
«Глупо отказываться», — подумала воительница.
Внутри, кроме хозяина, был Ашур, который никогда не отлучался от главы каравана. Набопаласар возлежал на кровати.
— Барух аба, благословен входящий! Ашур, подай им воды для ног. Пусть смоют дневную грязь и усталость.
Так и было сделано. Их посадили на подушки прямо на пол. Они разулись. Слуга вымыл их ноги и намазал оливковым маслом. Это одна из лучших привычек в Вавилоне. Ашур достал мехи с вином и разлил его по чашам, разбавив водой по обычаю южан. Набо пролил часть чаши в честь Мардука.
— Нелли! Само Небо послало тебя ко мне. Ты столько сделала для меня и моих людей за такой короткий срок. Хочу сгладить неровности нашего общения.
— Я ценю это, — ответила тихо Нелли.
— О! Я рад! — расплылся в улыбке караванщик. — Я люблю людей, которые отстаивают мои интересы. И награждаю их. Ты носишь колчан стрел, но где лук?
— Сломался на охоте.
— У меня есть чудесная замена ему.
Он похлопал в ладоши, и Ашур принёс великолепное оружие. Любой стрелок желал бы обладать подобным. Торквил сглотнулл слюну, но не от вина и угощений. Ордынка взяла в руки лук. Осмотрела, натянув тетиву, восхищаясь упругостью дерева.
— Вы в Вавилоне любите делать изогнутые луки. Они очень хороши.
Набо радовался, что угодил воительнице, но она удивила его.
— Спасибо, но я не могу его принять.
— Почему? — опешил тот.
— Ордынцы могут носить лишь то оружие, что добыто в бою.
— Жаль, но драться с тобой я не буду. — захихикал тот и принялся проглатывать виноград.
Торквил надеялся, что теперь лук подарят ему, но караванщик велел отнести его на место.
«Жадина», — обиделся капитан и безнадёжно уткнулся в отражение чаши. Нелли набросилась на мясо. Песчинки шаловливо бились в ткань палатки. Повисла тишина. Гости смогли осмотреть внутренность. Освещалась она масляными лампами. Вавилонские ковры устилали пол и ложе. Имелся стол. Сундуки и ящики заменяли шкафы. Пестрило богатством.
— Тогда я отплачу золотом, — нашёл выход торговец.
— Это мне подойдёт, — согласилась ордынка.
Хозяин распорядился, и Нелли получила первую часть оплаты. Набо не поскупился. Торквила душила зависть, но он старался это скрыть.
— Всегда хотел спросить: почему ты не ездишь верхом? — спросил Набо.
— Она — налзар, — решил вставить хоть слово Торквил.
— Налзари. Я — женщина, — поправила его Нелли. — Акелла повелел ордынцам иметь только одного волка на всю жизнь.
— Ты исполняешь все его приказы?
— Он мой бог, все его слова — закон! Даже сам Акелла связан ими.
— Как Акелла Павший, который стал налзаром, — вновь влез капитан.
— Таков Путь, — ордынка простодушно отвечала на нападки пипта. Она не заметила его обиды.
— На моей родине таких верных в религии называют праведниками.
— А у нас — верными охотниками, но налзар не может заслужить этот
