«Теперь в гарем можно попасть или со двора, – а вот это интересно. Из сада я никакого входа не заметила, – или если пройти по коридору, что их соединяет. Но сам дядя никогда не приходит в гарем», – закончила малышка.
«Ещё бы! Зачем ему напрягаться, если в его кровать дамочки сами прыгают», – вспомнила двоих девушек, которых видела в первые дни своего пребывания здесь.
«Не все, а только... – Кэти замялась, подбирая слова, – любимые, наверное».
Звучит не слишком уверено. Но зацикливаться на этом я не стала.
«А сколько у него в гарем всего девушек?» – а вдруг у него их там на каждый день по одной. И так на весь год...
Представила картину: у его спальни столпотворение, и крики: «Ты что здесь делаешь? Твой день вчера был!» А в ответ: «Он вчера не мог, поэтому я пришла сегодня!» И все в таком духе. Дальше полетели клочки волос, выбитые зубы, куски оторванной от нарядов ткани...
«У дяди их мало. – заговорила Кэти, – Вот у Владыки около сотни, а у дяди всего тридцать две. Было. В мой последний визит», – и когда же последний раз она здесь была? Вопрос так и вертелся на языке, но грузить девочку больше не стала, скоро сама всё увижу.
«Значит, тридцать баб и все его. Да он просто половой гигант!» – подумала прежде, чем... подумала. Мысли бегут впереди меня.
Сложно это. Вот вижу я перед собой ребенка, а ей уже тридцатник! И вроде мелкая, а рассуждения, как у взрослых. И тут меня осенило. Если ей тридцать, то сколько Райану? Это и спросила.
«Четыреста тридцать пять лет», – ответила Кэти. Для неё эта цифра ничего не значит. А мне просто не верится. Вот как такое возможно? Я помню свою бабулю. Она умерла в восемьдесят. И выглядела в том возрасте, как и положено бабушке. Старенькая, руки в морщинках... Перед глазами встал ее образ, её последняя улыбка. Она умирала счастливой. Странно звучит, но так и есть. Деда не стало за год до этого. Именно его смерть подкосила ее.
А Райан?! Да он рассыпаться должен был еще лет этак триста назад!
«В таком возрасте, а все равно гарем держит. Мужики! Ему беречь себя надо! Вот не ровен час, схватит радикулит, что делать будет? Хотя, да, здесь ведь маги есть», – стала размышлять.
«Фрида, не забывай, что он – демон», – да помню я! Такую фигурку сложно забыть. Эх, такой мужчина, и – демон. Не тот мужик нынче, не тот...
Пока я раздумывала о несправедливости в мире, этом и вообще, мы пришли.
«Послушай, – остановилась перед входом Кэти и посмотрела на меня, – Мы – только посмотреть! Никуда не лезть, ничего не трогать, никого не пугать! Понятно?» – Ну, детский сад, честное слово! Вот только я тут не как воспитательница. Чувствую себя сопливым маленьким ребенком. Что-то у нас роли поменялись. Но что мне делать? Оставалось только, кивнуть, мысленно скрестив пальцы. Жаль, что лапами это сделать невозможно. Я знаю, я пыталась. Кэти вздохнув, открыла дверь. Ну чего она, в самом деле? Вот что мы, две маленьких... Точнее, одна маленькая девочка и милая собачка в моем лице могут сделать? Как потом оказалось, я сильно себя недооценивала.
За вожделенной дверью оказалась большая купальня. В своей жизни я их мало видела, аж ни одной. Но именно так ее всегда и представляла. Жёлтая плитка на полу, или это золото? Захотелось подковырнуть плиточку, чтобы убедиться. Но я держалась, помня свое обещание. Парочка огромных бассейнов, их, может, и больше, но со своего наблюдательного места я больше не видела. А ещё здесь был фонтан! Как он здесь оказался, для меня тайна. Единственное логическое объяснение – магия.
Но больше всего меня интересовали девушки, что тут были. Что я могу сказать, вкус у Райана, определенно, есть. Здесь не только рыжие, еще белые и черноволосые встречаются. Иногда мелькали и синеволоски, несколько раз заметила прически зеленого цвета. И красавицы все, как на подбор! Хотя почему – как? Думаю, в гарем абы кого не берут.
«Кэти, а как попадают в наложницы?» – ей это все знакомо, и мой восторг она не разделяет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Не знаю, никогда этим не интересовалась. А что?» – Тут же спросила она, странно поглядывая на меня.
Она – что? Думает, я в наложницы мечу? Даже не смешно!
«Какого ты обо мне мнения, что можешь подумать такое?» – возмутилась я.
«Прости, – покаялась малышка, – но знаешь, это было бы идеальным вариантом».
Что?!
«С ума сошла? Как ты себе это представляешь?» – спросила у неё, намекая на то, что я собака.
«Да знаю я. Просто на минуту подумала, как было бы здорово, будь ты человеком. Ты точно понравилась бы моему дяде!» – она так уверено это говорила, что мне оставалось только стоять и хлопать глазами.
«Да больно я сдалась бы ему! Вон, какой у него выбор. Я на таком фоне бы быстро затерялась».
Хоть и неприятно это осознавать, но это правда. Всегда ценила самокритику. А здесь и дураку ясно, не мой уровень. Но, Кэти будто меня и не услышала, продолжая развивать свою мысль.
«Ведь ты даже в собачьем обличии ему нравишься! – от такой новости я пискнула. Хорошо, что никто не проходил мимо нашего наблюдательного пункта в это момент, – Иначе он бы не держал тебя в замке так долго. И он ведь ничего тебе не сделал за покусанную няню!»
Я зарычала, вспоминая эту так называемую няню. Ещё бы он мне что-то за это сделал! Да он мне спасибо должен сказать! Посмотрела на Кэти и решила прервать ее мечты, где мы с Райаном уже давно поженились и нарожали кучу щенят. Или демонят? Ой, лучше я не буду об этом думать.
«Кэти, лучик мой солнечный! Не хочу тебя огорчать, но видимо придется. Я – собака!» – девочка с подозрением осмотрела меня, будто сомневается в этом. Я терпеливо ждала конца осмотра.
«Действительно... Прости, просто я воспринимаю тебя как человека. Ты думаешь, как человек», – она сказала это так, будто извинялась за то, что я попала в этот мир, ещё и в тело собаки.
«Так, хватит об этом. Расскажи мне лучше, что это за девушки, – я снова вернулась к рассматриванию наложниц. Их стало, вроде, больше, – Вот, кто это такая? – я указала на прошедшую рядом брюнеточку. Что-то она кажется знакомой.
«Это Натарния. Одна из фавориток дяди. Здесь уже давно. Говорят, – Кэти понизила голос. Будто нас тут кто-то может услышать, – она избавилась от прежней фаворитки, как только попала в гарем. И после этого её предшественницу никто не видел».
Какие страсти! Интересно, а Райан знает, что у него тут творится? Думаю, нет. Кому захочется лезть в разбирательства женщин, ещё и если они твои любовницы, ой, простите, наложницы. Хотя суть одна и та же.
«Взгляни на ту, рыжую», – Кэти, совсем не как леди, указала пальцем на ещё одну мою знакомую.
«Ещё одна фаворитка?» – хотя ответ уже знала. Не думаю, что любая из этих девушек сможет спокойно прийти в покои к Райану. Только избранным достается такая честь!
«Да. Это Триша. Но она – не просто фаворитка. Ещё она дочь соседнего графа. Отданная дяде в знак дружбы», – ну что я могу сказать? Здесь есть на что посмотреть. Пышные формы, высокая, какие-то хищные черты лица. И взгляд, будто она не отдыхать сюда пришла, а новую жертву себе выслеживает. Но тут до меня дошло сказанное Кэти.
«Как это – отданная? А как же права человека? Здесь что, нет конституции, или свода законов, запрещающего продавать кого-то просто так?» – но тут я задумалась.
А на что я вообще рассчитывала, идя в гарем к демону? Что они к нему по собственному желанию приходят, или отборы на должность наложницы устраивают? Честно, именно так я и думала. Не хотелось мне верить в то, что Райан имеет отношение к рабовладению. Или как это ещё назвать?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Во-первых, она не человек, а демон. Во-вторых, Законы у нас есть. А вот твоей канс... комс... В общем, вот того, второго нет. И в-третьих, никто их идти в гарем не заставляет. Да каждая из этих девушек горло сопернице разорвет за внимание дяди! Они сами рвутся к нему в гарем, потому что он очень добрый и хороший!» – закончила Кэти свою тираду.
