В Обществе было много членов – особенно среди тех, кто одобрял теорию Дарвина, – убежденных, что подобная физическая одаренность охотников была, по сути, первобытным атавизмом, возвратом к прошлому. Делбридж был склонен соглашаться с ними. А вот Лансинг придерживался иного мнения. Когда дело касалось элегантной гадюки, он был настоящим суперменом. Впрочем, при необходимости он мог предстать и в ином образе.
Делбридж обратил на Лансинга внимание после того, как в бульварной прессе начали появляться сообщения о том, как он издевается над проститутками. Оказалось, совсем нетрудно выманить Полуночного монстра, как его назвала газета «Флаинг интеллидженсер», из его логова. Молли Стабтон с ее светлыми волосами и милым личиком вполне подходила под описание жертв монстра. Она была обычной уличной девкой, которая занималась своим делом в той части города, где, как было известно, промышлял Монстр. Делбридж болтался в тени неподалеку с парой заряженных пистолетов в кармане и флакончиком яда, изготовленного Халси.
Многие годы собственный талант обманывал его. Да, он был удивительно сильным, но вот использовать его было проблематично. Однако он имел дарование отличать тех людей, которые обладали сильными паранормальными способностями. И этим талантом наконец-то можно было воспользоваться в ту ночь, когда он заметил Лансинга.
Когда в одну прекрасную ночь Полуночный монстр вышел из тумана, одетый как истинный джентльмен и улыбающийся ангельской улыбкой, даже Молли, чутье которой сильно развилось за время уличного промысла, оказалась обманутой.
А вот охотничьи инстинкты Лансинга были обострены, и Делбридж сразу же определил его как натуру, окруженную пугающей аурой. И даже если бы не существовало названия для талантов Монстра, Делбридж сразу про себя назвал его тем, кем он был на самом деле, – убийцей.
Он предложил параохотнику работу и то, что, как инстинктивно почувствовал Делбридж, было важнее для него: восхищение его сверхъестественными силами и их признание.
Делбридж также быстро понял, что у Лансинга есть еще и вторая слабость – та, которую он использовал для того, чтобы держать Монстра под контролем. Лансинг сам был выходцем с улицы, но ему безумно хотелось общаться со сливками общества, которые обычно отвергали его по причине его низкого происхождения. Негодяй пробивал себе путь в мир элиты с таким же упорством, с каким голодный добывает себе кусок хлеба. Без сомнения, Лансинг не мог мириться с тем, что он, суперчеловек, не обладает высоким социальным статусом и связями, необходимыми для того, чтобы его приглашали в высшее общество.
Делбриджу была ненавистна мысль о необходимости представлять эту гадюку своему портному, не говоря уже о том, чтобы приглашать его на свои вечера – вроде тех, что он устраивал прошлой ночью, но делать было нечего. Позволив Лансингу захаживать в высшее общество, он тем самым заплатил за возможность иметь дело с Полуночным монстром.
Делбридж посмотрел на Лансинга:
– Что тут произошло ночью? План избавиться от мисс Стабтон был простым и открытым. Вы должны были отвезти ее в городской дом после сегодняшнего вечера и там избавиться от нее. Так почему вы убили ее тут, в моем доме? Разве вы не понимаете, что это рискованно?
Молли Стабтон была на редкость красивой женщиной. Переполнявшая Молли чувственность в сочетании с ее постельными умениями превратили ее в опытную обольстительницу. Делбридж нанял ее для того, чтобы она узнавала тайны некоторых его соперников. И она отлично играла свою роль. Но потом с ней возникли некоторые сложности. Ее требования становились все более высокими, доходило даже до шантажа. Одним словом, настало время избавиться от нее, но Лансинг провалил дело.
Лансинг грациозно не то чтобы пожал плечами, а приподнял лишь одно плечо.
– По какой-то причине она сюда пришла. Подозреваю, что она собиралась встретиться тут с одним из гостей. Я следовал за ней, чтобы узнать, что у нее на уме. Но когда она меня увидела, ее мгновенно охватил невообразимый страх. – При воспоминании об этом губы Лансинга слегка скривились. – Она догадалась, что будет дальше. Я, конечно, мог бы постараться и уговорить Молли позволить мне проводить ее домой, но, боюсь, это не возымело бы успеха. У меня не было выбора – я должен был заставить ее молчать немедленно.
– Но даже если вы поняли, что должны действовать безотлагательно, можно было бы воспользоваться каким-нибудь более аккуратным способом, – заметил Делбридж. – Какого дьявола вы перерезали ей горло и оставили ее лежать здесь? Что, если бы кто-то из гостей зашел сюда, увидел ее труп, сбежал вниз и поднял тревогу? Мне пришлось бы вызвать полицию!
– Чертовски много крови натекло, – промолвил Лансинг, по-прежнему улыбаясь. – Она напрочь испортила мне пиджак и закапала брюки. Я зашел в одну из спален, чтобы привести себя в порядок и переодеться.
Делбриджа охватили подозрения.
– Вы принесли сюда с собой смену одежды? – спросил он.
– Разумеется, – ответил Лансинг. – Я всегда беру с собой запасной костюм, если знаю, что мне предстоит развлекаться с одной из моих маленьких игрушечек.
Иными словами, он намеревался убить Молли именно здесь, в особняке, а вовсе не в ее городском доме. Без сомнения, хищник задумал совершить убийство здесь, когда в особняке полно знатных господ, считающих себя выше его по положению. И он наверняка испытывал удовольствие от этого. Делбридж сдержал вздох. Халси прав: Лансинга нельзя считать абсолютно нормальным человеком, к тому же его невозможно полностью контролировать. Одного отрицать нельзя: он очень полезен ему.
– И сколько времени вам понадобилось для того, чтобы привести себя в порядок и переодеться? – спросил Делбридж, стараясь не потерять терпения.
Лансинг снова изящно пожал плечами.
– Думаю, минут двадцать, – ответил он.
Делбридж заскрежетал зубами.
– И вы не нашли времени заглянуть ко мне и сообщить, что кристалл исчез, а два охранника не могут прийти в себя до половины четвертого, – произнес он.
– Меня искала Нэнси Пелгрейв, – ухмыльнулся Лансинг. – Выйдя из спальни, я обнаружил ее на лестничной площадке четвертого этажа. Само собой, я пригласил ее в одну из спален. А что еще может джентльмен сделать при подобных обстоятельствах?
Наверное, это можно считать еще одним проявлением слабости Лансинга, подумалось Делбриджу. Охота и убийство возбудили его сексуально. И он понял, что не может удержать искушения, когда увидел молодую женщину, которая искала его.
Было потеряно еще немало времени, потому что невозможно заниматься разрешением кризиса, когда дом полон гостей, так что пришлось дожидаться, пока они разъедутся. В дополнение к этому пришлось ждать, пока разойдется нанятая на ночь прислуга. После этого Делбридж отослал экономку и ее мужа – единственных слуг, которые жили в особняке, – в их спальню. Эти люди долгие годы верно служили ему и знали, что лишних вопросов Делбриджу задавать не стоит.
