Внезапно Делбриджа осенила одна мысль. Он перестал нервно мерить галерею шагами и нахмурился.
– А может такое быть, что камень был украден раньше, еще до того, как вы пришли сюда следом за мисс Стабтон? – спросил он.
– Вполне, – отозвался Лансинг. Он, как водится, не считал нужным обращать внимание на мелкие детали.
– Вы уверены, что ничего не можете сказать мне о воре? – спросил его Делбридж – должно быть, в третий или четвертый раз.
Лансинг подошел к шкафу, из которого украли кристалл, и остановился перед ним.
– Я уже объяснил вам, что могу лишь сказать, что вор испытывал очень сильные эмоции. Это был страх. Ярость. Страх. Примерно так. Больше я ничего не чувствую.
– Но вор должен был испытать более сильные эмоции, особенно когда он вынул кристалл и вдохнул пары яда, – продолжал настаивать Делбридж. – Может быть, шок? Страх? Что-то еще…
Лансинг покачал замок в руке с длинными пальцами.
– Я же сказал вам, что здесь все неразборчиво… За последние дни слишком много людей трогали замок, включая вас. – Он остановился, внезапно задумавшись, что было совсем не в его духе. – Хотя… Сейчас, когда я сконцентрировался, я могу ощутить свежее дуновение мощной силы, которая осталась в нем.
Делбридж почувствовал, как вокруг Лансинга забурлила энергия, когда убийца, осматривая замок, воспользовался своими паранормальными способностями. Такое было уже не в первый раз, но все равно щекотало нервы. По спине Делбриджа побежал холодок. Даже Халси, чьи таланты лежали в научной сфере, должно быть, ощутил темную ауру убийцы. Делбридж поспешно отступил назад.
– Ну что? – спросил он. – Какие у вас ощущения?
– Пожалуй, ничего особенного, – ответил Лансинг. – Просто след энергии. Странно. Никогда прежде мне не доводилось сталкиваться с таким. Кто бы ни был этот человек, он должен быть очень силен. Очень.
– Может, это еще один охотник?
– Не знаю. – Лансинг, похоже, был заинтригован. – Но там, где присутствует столько силы, может быть и насилие. Да, кем бы он ни был, он опасен.
– Так же опасен, как и вы? – тихо спросил Делбридж. Лансинг улыбнулся своей красивой улыбкой.
– Никто не может быть столь же опасен, как я, Делбридж, – промолвил он. – И вам это известно.
Халси откашлялся.
– Прошу прощения, ваша светлость, но существует парочка логических объяснений тому, что мистер Лансинг не может сказать что-то определенное о спорах, оставленных вором.
Делбридж и Лансинг повернулись к нему.
– Каких? – нетерпеливо спросил Делбридж. Он всегда был нетерпелив, разговаривая с ученым.
– Испарения яда должны были буквально взорваться перед лицом вора в то самое мгновение, когда он взялся за бархатный мешочек с кристаллом, – вымолвил Халси. – Но Возможно, он не прикоснулся ни к шкафу, ни к полке, если вы меня понимаете. Только к мешочку.
Лансинг кивнул.
– Это не лишено смысла, – сказал он. – Если у него не было физического контакта со шкафом или полкой, он мог и не оставить своих спор.
Делбридж нахмурился.
– Независимо оттого, оставил вор тут следы своего эмоционального состояния или нет, он должен был очень быстро ощутить воздействие яда, – сказал он. – В течение десяти, максимум пятнадцати минут.
– Этого времени достаточно для того, чтобы выйти из особняка, – заметил Лансинг.
– Но он не мог уйти далеко.
– Возможно, кто-то ему помогал, – предположил Лансинг. – Это мог быть сообщник или компаньон, который и помог ему уехать отсюда.
– Черт возьми! – пробормотал Делбридж. Если здесь был еще и сообщник, положение становится все более неприятным.
Халси опять кашлянул – на этот раз по-другому. И посмотрел на Делбриджа.
– Я возьму на себя смелость напомнить вам, сэр, что вор должен был стать очень опасным для своего компаньона или сообщника, как только яд начал действовать, – проговорил он.
– Да-да, я понимаю, – резко промолвил Делбридж. – Он должен был напасть на находящегося рядом человека – точно так же, как это, по сообщениям, сделали Блумфилд и Айвингтон. – Он с досадой хлопнул ладонью по стоящей рядом статуе. – Дьявол и преисподняя! К этому времени он уже должен быть мертв – как и те двое. И его тело наверняка можно найти где-нибудь в лесу, по соседству.
– Если с вором был кто-то еще, – заговорил Лансинг, на лице которого снова появилась улыбка, – и если у него хватило присутствия духа убить вора, когда на того начал действовать яд, то велика вероятность того, что он бросил тело где-то в лесу и забрал кристалл.
Делбридж и Халси уставились на него. Лансинг взмахнул рукой.
– Именно так поступил бы я, если бы был сообщником вора, – сказал он.
– Не сомневаюсь, – сухо промолвил Делбридж.
– Черт! – как-то весело продолжил Лансинг. – Если бы я был сообщником, то убил бы своего спутника, как только мы добрались бы до кристалла, независимо от того, показывает он какие-то признаки безумия или нет. К чему делиться столь ценной вещью?
Делбридж едва сдержал желание взять в руки вазу и расколотить ее о стену. Он должен вернуть кристалл, причем как можно быстрее. Он ведь уже отправил сообщение главе Третьего Круга о том, что нашел реликт. И демонстрация силы кристалла была запланирована через несколько дней. Если все пойдет хорошо во время представления камня утренней зари членам Круга, то его официально примут в Орден. Без кристалла этого не будет.
Он должен вернуть кристалл! Слишком долго он работал, потратил слишком много времени и денег, слишком многим рисковал – и все это для того, чтобы сейчас проиграть?!
Лансинг указал своим точеным подбородком на труп.
– Избавиться от нее? – спросил он.
Делбридж нахмурился.
– Сейчас у нас нет времени копать могилу, – сказал он. – К тому же идет проливной дождь, и земля будет сырой.
Халси, кажется, разволновался.
– Надеюсь, вы не хотите оставить труп на полу?
Повернувшись, Делбридж задумчиво посмотрел на коллекцию каменных саркофагов.
– Положим ее в один из них, – заявил он. – Она спокойно полежит там до тех пор, пока мы не отнесем ее в лес. Слуги в галерею не ходят, пока я не отдам им приказания.
Более того, слуги никогда по доброй воле не заходили в галерею. Ни у кого из них не было паранормальных способностей, но Делбриджу было известно, что каждый человек обладал той или иной степенью чувствительности независимо от того, знал он об этом или нет. Такая чувствительность проявлялась в форме снов или интуиции. Экспонаты музея, даже бессистемно перемешанные, генерировали достаточное количество волнующей энергии, которая в той или степени оказывала воздействие даже на самых бесчувственных людей. Чуть раньше прошлым вечером Делбридж развлекался, наблюдая затем, как его гости пытаются скрыть свое неприязненное отношение к реликтам.
