Ты же знаешь, у меня командировки…
– Да не обиделась я. Все правда неожиданно. – Надолго там? Меня в школе-то отпустят? А Фантомаса можно взять?
– Какого еще Фантомаса?
Я прикусила язык: забыла совсем, что мы в ссоре. Просто приближалось полнолуние, и я хотела быть с Юркой рядом, чтобы он кого не сожрал. Но ведь уже сказала: «Сам выпутывайся…»
– Никакого, забудь. Когда едем?
– Послезавтра и до третьего марта. Номер двухкомнатный, так что можешь взять, кого ты там хочешь. Все, мне некогда.
Я положила трубку и через час уже забыла об этом звонке. Слишком он был… нетипичный, что ли? Как будто приснился. Сны же быстро забываются. А вечером пришел Фантомас.
Родственнички были дома в полном составе. Я вышла на лестницу и с ходу, чтобы не воображал:
– Что, полнолуние приближается? Решил помириться?
– Ну че ты сразу-то?
– Скажешь, не так?
– Да меня достала твоя учеба!
– А тебе она не нужна? Хочешь кого-нибудь загрызть из-за своей лени? Другой бы спасибо сказал…
– Спасибо, Ира, но меня достала твоя учеба.
– …И ты хочешь, чтобы я следила за двумя Тварями одна?
– Почему, я и сам могу…
– Ну-ну.
– Что? Не веришь?! Да я!..
– Уймись, Фантомас, без тебя тошно. Мы с матерью едем в санаторий до третьего числа. Хочешь бьгть со мной в полнолуние – придется отпрашиваться и в школе, и дома.
– Легко! Погоди, с кем?
– С матерью – с матерью. Сама в шоке.
– Почему? Я просто твою мать не видел.
– Я тоже, вот уже года три. Короче, вылет послезавтра. Отпросишься – приходи.
Нет, я его не простила. Просто это уже и моя ответственность: ведь этот придурок стал оборотнем благодаря мне. И благодаря мне может кого-нибудь сожрать. А потом еще делать круглые глаза и говорить: «Я не виноват», – ведь он и правда не виноват. Даже я не виновата, я всего лишь урод. Но надо же что-то с этим делать?
1 марта
Мать заехала за нами рано, тетка еще была дома. Сновала по квартире туда-сюда, собиралась на работу. Машка и вовсе видела сны, и дядя Леша не показывался, наверное, тоже досыпал. Я услышала звонок и вышла потихоньку в коридор.
– Ты еще не готова? – Подстриглась. Куртка новая. В остальном вроде без изменений. Такая же, какой я ее помню. Просто отвыкла.
– И тебе доброе утро. Там что, заезд строго по часам или у нас плотный график мероприятий? Чего в такую рань-то?
– Подерзи еще! Бегом умываться – собираться. Я не раздеваюсь. Другая бы обрадовалась…
Ругаться не хотелось. Я заперлась в ванной, включила воду на полную, да так и стояла несколько минут, опершись на раковину. Из коридора слышались голоса тетки и матери, но слов было не разобрать. Я и так знаю, о чем они. Сейчас тетка покажет матери новое окно, напомнит, сколько оно стоило, как будто мать успела забыть. Они вдвоем повздыхают на тему: «за что нам это», а потом пойдут пить чай. Мать расстегнет новую куртку, но не снимет, она же сказала: «Не раздеваюсь». Будет париться так, чтобы поторопить меня. Они обсудят цены на окна, молоко, сахар и проезд в метро. Поговорят о погоде и козлах-начальниках. Я сейчас умоюсь, оденусь и зайду к ним сразу после рецепта пирога – это самая невинная тема, с нее сложнее переключиться на скандал. Я наберу номер Фантомаса на кухонном телефоне и напомню, что моя мать разлюбезно согласилась взять его в санаторий. Ведь он так хотел, так мечтал!.. В такой ситуации матери не захочется ни отказывать в последний момент, ни даже поторапливать Фантомаса. Пусть собирается еще хоть три часа, мать добрая, она же согласилась его взять!
Юрка позвонил в дверь, когда я еще одевалась. Как раз после подорожания проезда в метро. Еще было можно разрулить ситуацию: выскочить, впустить и сказать это самое: «Вот Фантомас, которого ты согласилась взять с нами, он очень рад». Но выскочить к нему в одной штанине я не могла, и все пошло не так. Фантомаса впустила тетка. Некстати спросила: «Ты с ними? А я не знала!», и мать, конечно, вкрутила свое: «Я тоже. Вот сюрприз!» Тут Фантомас, как воспитанный мальчик, должен был покраснеть, уставиться в пол, пробубнить: «Как-не-удобно-я-лучше-пойду» – и выйти до того, как ему успеют возразить. Он бы и пробубнил, со взрослыми он не такой борзый, как со мной, но я уже выскочила, на ходу застегивая джинсы:
– Мам, ты просто забыла! Я же спрашивала: «Можно Фантомасу с нами», – и ты сказала, что номер двухкомнатный, проблем нет. Школу на карантин закрыли, ему скучно одному…
– Хорошо-хорошо! – Мать выставила вперед ладонь, как будто на нее нападали. – Я просто хотела побыть с тобой, пошептаться…
– До третьего нашепчемся, – пообещала я. – Он очень деликатный, правда, Фантомас?
Фантомас эффектно краснел и вертел в руках лямку рюкзака. Мать согласилась, что да, нашепчемся, и велела выдвигаться.
Спросите, зачем эти сложности? Напоминаю: я урод. Еще напоминаю: о лунном календаре мать осведомлена не хуже тетки. Почему она потащилась со мной в санаторий именно в эти дни – еще посмотрим, но в любом случае на ночь она себя обезопасит, будьте спок. А вот зачем в полнолуние тащить с собой Фантомаса, матери не объяснишь. Мы ведь не говорим вслух о моей проблеме. Она и пыталась намекнуть: «Хотела побыть с тобой, пошептаться», – но я типа не поняла. А возразить прямо для матери – значит, признать очевидное. Нет, она могла бы придумать хорошую отмазку еще тогда, по телефону, но, видимо, сперва сказала про двухкомнатный номер, а потом подумала. Заврались все. И я этим пользуюсь.
Мы уселись на заднее сиденье, Фантомас тут же достал какой-то «Гейм бой» и выпал из этого мира. Правильно, при матери с ним толком не поговоришь. А с матерью – при Фантомасе. Во влипла! Мать вела аккуратно, ворча под нос про гололед и раздолбанные дороги. Одновременно она пыталась вести с нами светскую беседу о школе. Фантомас невежливо уткнулся в игрушку, мне пришлось отдуваться за двоих.
– Много задают?
– Не очень. Я все успеваю. А вот у Сашки с Фантомасом русичка – зверь! Десяток упражнений задать может да еще правила!
– У нас физик такой был… До сих пор всю физику помню.
К счастью, до Тулы ехать не так уж далеко. Через несколько часов, когда меня уже трясло от писка Фантомасова «Гейм боя» и глупых вопросов матери про школу, мы наконец-то приехали. Открылись автоматические ворота, сторож на КПП что-то спросил у
