матери. Еще несколько минут езды по территории, где там наш корпус, и вуаля – приехали.
Мы встали на подземной парковке. Фантомас выскочил первым и поежился – в таких подвалах всегда холоднее, чем на улице.
– Замерзли? – Мать открыла багажник и радостно навьючила на Фантомаса все три рюкзака. – Сейчас отогреемся. Здесь варят отличный кофе, любишь? – Она спросила Фантомаса, и он неловко кивнул в ответ из-под рюкзаков. – Про тебя-то я знаю, тебе сладкую бурду подавай… А вон лифт!
Фантомас загрузился в кабину, с облегчением опустив на пол рюкзаки. Мы втиснулись к нему.
– Третий.
Номеров на этаже пять, столик дежурной. Окна коридора выходят на рощицу – так себе, у нас лес больше. Из номера виден только заснеженный пустырь. Хотя если приглядеться – вон хоккейная коробка, только там нет никого, а этот пятачок летом бывает теннисным кортом…
– Не смотри, как ссыльный на Сибирь. Здесь бассейн есть, кино, а на пятом этаже – компьютерный зал…
Услышав про компьютеры, Фантомас оживился, бросил: «Пойду разведаю» – и сбежал, не дождавшись кофе. Я бы тоже сбежала, но ведь мать не просто так везла меня сюда. Сейчас скажет, пока мы одни.
– Садись, пошепчемся. – Последний раз, когда она предлагала пошептаться, меня увезли в Зеленоград. И что прикажете думать?
Принесли кофе. Официант втолкнул столик на колесиках, сказал: «Добро пожаловать» – и ушел, как не было. Навороченный санаторий, прям пятизвездочный отель. Нет, не бывала – в кино видела. Себе и Юрке мать заказала эспрессо в маленьких чашечках, мне достался стакан латте. Молоко с сахаром – не то что дядя Леша делает, но пить можно.
– Не томи, мам.
– Я и не томлю. Как у тебя в школе?
– Нормально, ты уже спрашивала. Не за этим же ты меня сюда привезла?
– Не груби матери. Очень даже за этим. Ты ведь у нас любишь путешествовать?
– С чего это?
– Ты мне сама говорила.
– Нет. Но просто из любопытства: куда ты хочешь меня услать? Не верю, что в Турцию на каникулы.
Мои родственнички ужасно боятся правды. Так боятся, что при первом намеке начинают орать:
– Ты как разговариваешь?! Что значит услать?! Мать полмесяца в чужом городе болталась, чтобы устроить тебя в это училище!
– В какое?
– Мореходка в Питере. Ты же… Ты же любишь море!
Вот это фантазия! То, что в мореходку я никогда не просилась, не обсуждается. «Ты же любишь море» – удобный аргумент, кто ж море не любит?! Дело не в этом. Похоже, тетка со мной устала, а мать все так же не хочет жить в одном доме с уродом. Вот они и придумали мореходку. Жить буду в общаге, в море ходить на тренажеpax, а потом, – и на судне. Домой наведываться раз в году и желательно не в полнолуние. Умно! Только меня забыли спросить.
– И Фантомаса твоего устрою, если хочешь. Возраст у него подходящий. Он же старше тебя?
– Девятый заканчивает… Погоди, а меня кто ж возьмет?
– Сдашь за девятый экстерном, этой весной, сразу после восьмого. Я уже договорилась. Ты же у меня умница.
– Я у тебя девочка, если ты не в курсе.
– Не груби матери! Девочек они берут, правда, в этом потоке ты будешь одна, но это и неплохо.
– Чем?
– Будет у тебя отдельная комната в общежитии…
– Если возьмут.
– Возьмут! Дядя Саша сказал – значит возьмут!
– Какой еще дядя Саша?
– Мой хороший знакомый и большой начальник. Поедем весной в Питер – познакомишься. Он тебя в обиду не даст, но и ты не подводи… Да и как тебя не взять: ты любого парня на стометровке сделаешь!
Это правда. Правда-то правда, а все равно бред.
– Кому эта стометровка в море нужна? Где ж такой длины палубы?!
– Ой, они знаешь какие бывают… – И она принялась мне рассказывать, какие бывают палубы. Заговаривать зубы, лапшу вешать. Знает ведь, что:
– Я не хочу!
– А тетя не хочет больше жить с тобой. С Машей ссоришься, окна бьешь… Ее тоже можно понять, она пожилой человек…
– Она на пять лет моложе тебя. Ты тоже не хочешь со мной жить?
– У меня командировки, я просто не могу за тобой присматривать…
– А в мореходке – сможешь? Два раза в год на каникулах, да? – Я злила ее специально. Мне хотелось, чтобы она уже двинула кулаком по столу и раз в жизни сказала мне правду: «Ира, я тебя боюсь. Я хочу, чтобы в одну прекрасную ночь ты сожрала не меня, а кого-нибудь из соседей по общаге. И лучше, чтобы я об этом не знала, мне очень дороги мои нервы и очень трудно мириться с тем, что моя дочь – урод». Я бы тогда поняла и даже в мореходку бы отправилась без вопросов. Идея-то неплохая, лучше, чем какой-нибудь скучный юрфак.
– Хватит! Ты прекрасно знаешь, почему я не могу жить с тобой. Ты поживешь у тети до лета и сдашь все экзамены, только попробуй не сдать! А потом поедешь в Петербург как миленькая и поступишь, никто не спросит про твой возраст. Экзамены там несложные… И если что пойдет не так, я не про экзамены, а вообще, то сразу беги к дяде Саше, поняла?
– То есть если я сожру кого-нибудь из соседей в общаге, то твой большой начальник меня отмажет?
– У тебя же будет своя комната… Кого сожрешь? Что за глупости?!
– Я просто хотела услышать это от тебя.
– Что услышать? Не морочь голову, ты меня утомила. Буду вечером. – И она просто сбежала, хлопнув дверью.
Я так и сидела с полным стаканом латте. Думала, как так получилось и что теперь? Вроде не смертельно, даже здорово: все будут зубрить квадратные корни и тангенсы-котангенсы, а я – покорять море на тренажерах, а потом и взаправду. Все равно как оплеванная. Конечно, мать вернется, куда ей деться из номера-то? И я ее дожму. И тетку дожму: пусть они мне скажут это в лицо, надоел домашний театр. А летом уеду в Питер. Не хотят меня видеть? Да я сама их видеть не хочу!
Фантомаса я нашла быстро: компьютерный зал не потрудились оснастить наушниками, и шумы «стрелялок» было слышно еще в коридоре. Фантомас гнался за каким-то монстром и не очень-то мне обрадовался:
– Я думал, ты с матерью секретничаешь.
– Уже. Мы поссорились. Хочешь со мной в мореходку?
– С тобой? – Он даже нажал «паузу», вот оно, высшее проявление заинтересованности! – Я думал, туда девчонок не берут.
– Мать говорит, берут. А меня пусть только попробуют не взять.
– Да, ты
