полиции нет. Обязательно напишу.
– Как знаете, гражданка Потапова, это Ваше право, – Роман явно не обрадовался. – А Вас, – он обратился к Максиму, – я попросил бы предъявить документы.
Максим предъявил.
– Так, Веселов Максим Григорьевич, прописаны в Москве. – Роман пролистал паспорт. – А у нас что делаете, если не секрет? Долго у гражданки Потаповой проживать собираетесь?
– Пока уезжать не собираюсь. Что собираюсь делать, Вас не касается. В соответствии с завещанием Потапова Петра Константиновича являюсь собственником дома наравне с гражданкой Потаповой. Еще вопросы есть?
Максим специально рассекретил свой статус хозяина дома в надежде, что неизвестный злоумышленник переключит свое внимание с Вероники на него. С ним справиться потруднее, чем со слабой женщиной. Когда Максим говорил о завещании, он внимательно следил за выражением лиц собравшихся. Удивились все, сильно удивились. Только в глазах у Володи проскользнуло не удивление, а какое-то другое чувство. Вообще с каждой минутой пребывания в потаповском доме он становился все угрюмее и угрюмее.
– Почему это Петр Константинович так Вас облагодетельствовал? – поинтересовался Роман.
– Потому что, так уж получилось, что Максим – биологический сын папы, – выпалила Вероника. – Он сейчас единственный оставшийся в живых Потапов. На самом деле здесь все его, я же так, приемная дочь.
– Вероника, ты любимая дочь Петра Константиновича. Ты это знаешь. Не надо говорить лишнее! – Самоуничижение Вероники стало здорово раздражать Максима.
– А московская квартира теперь чья? – не утерпел и задал вопрос Роман.
– И квартира, и дача Петра Константиновича теперь принадлежат Веронике, – с удовольствием ответил Максим.
Слава присвистнул: «Прогадал ты, Ромка!» Наташа громко засмеялась.
13
Утром Максим проснулся рано, выпил кофе с бутербродами и пошел чинить систему орошения. Веронике он вечером дал половинку таблетки снотворного, которым злоупотреблял дед, и сильно надеялся, что она поспит подольше. Надо как-то бороться с постоянным стрессом. Сам Максим хорошо выспался и с удовольствием принялся за работу. Открутил заржавевшую гайку и начал менять отслужившую свое трубу.
– Тебе помочь? – к забору подошел Володя. – Лешка на работу рано убежал, я один кукую.
– Ну давай, помоги, если делать нечего. Видел твою физзарядку. Круто, я-то гимнастику для левого мизинца и ту ленюсь делать, а ты молоток! Уважаю! – Максим высказался совершенно искренне. Пока он завтракал, он видел в окно, как Володя отжимался. Ему и десятую часть сейчас не осилить.
– Хочешь, приходи утром, я с тобой позанимаюсь. Я тренер по профессии.
– Только давай, чтобы нагрузка была не очень большая, я спортом уже лет десять не занимался.
– Слушай, а как там Вероника? Я что хотел тебе сказать. Вижу, свое расследование вести будешь. Головой не качай, правильно сделаешь, надо во всем разобраться. Ты на Лешку не думай. Это не он.
– А почему я на Лешку думать должен? Кстати, почему его все дядей Лешей зовут? Лет-то ему не очень много.
– Дядя Леша, это он сам себе имечко придумал по аналогии с дядей Федором из Простоквашино. Мы вообще-то москвичи. Лешка приехал несколько лет тому назад в Потаповку поработать в местном монастыре. Лешка – художник-реставратор. Приехал, а жить негде. В конце концов, нашелся какой-то дед, который ему сдал свой дом-развалюху за символическую плату. Сам дед у сына в городе живет. Лешка сильно переживает, что ты на него подумаешь, что это он в ваш дом залез. Вероника ему ключи запасные оставляла. Он два раза без нее в дом заходил на кухню, телефон на зарядку ставил, а потом его забирал. У него в доме часто случаются аварии с электричеством, проводка-то вся гнилая. Веронике он звонил и спрашивал разрешение. Понимаешь, из любопытства Лешка мог на что-то пойти посмотреть, может, что-то потрогать и не на то место положить, но, чтоб такую засаду с выключателем сделать – нет, не мог Лешка. Думаю, это не просто так кто-то в дом залез. Явно чего-то искал и не нашел. Вот от обиды засаду и устроил.
– Не знаю, от обиды или от ненависти. Не представляю, кому Вероника могла на любимую мозоль наступить. Совершенно ведь безобидная. Представь, если бы меня не было рядом…
– Мрак! Слушай, а у тебя есть соображения, что могли искать? Лешка говорит, что Потаповы до революции богатыми были, может, кто-то клад ищет.
– Понимаешь, я узнал, что имею отношение к Потаповым совсем недавно, тогда, когда Петр Константинович уже умер. Я знаю дядю Петю с детства, но он как-то мне о семействе Потаповых ничего не рассказывал. Он другими вещами интересовался, дядя Петя был по-настоящему большим ученым. Это я все к тому, что я ничего про род Потаповых, про клады, про всякие там сокровища не знаю. Сказал бы, что и знать не хочу, но не могу. Должен во всем разобраться, чтобы Веронике помочь. Это завещание Петра Константиновича.
За разговором, который про себя Максим назвал разведкой боем, мужчины починили поливалку. Володя крутанул ручку, и на Вероникины грядки полилась вода. Максим удивился, только вчера чахлые всходы нужно было рассматривать в лупу, а сегодня они уже были сантиметра два в длину, более того, слово «чахлые» уже было неуместным. Неужели у Вероники что-то вырастет? Дела…
14
На крыльцо вышла Вероника. У Максима сжалось сердце: лицо у девушки было бледным-бледным, под глазами – огромные синяки. Она казалась еще более худой, чем всегда. Сколько же на нее навалилось в последнее время: смерть отца, встреча с биологическим отцом, вторжение чужака Максима в ее отлаженную жизнь, нападение на нее в Москве и вчерашний инцидент. Вероника обрадовалась, что поливалка работает, но радость у нее была какая-то приглушенная. Видно было, что девушка чертовски ото всего устала. Максим дал себе слово быть с Вероникой поласковее и не раздражаться.
– Идемте завтракать, – позвала мужчин Вероника, – Наташка звонила, она оладьи напекла, сейчас принесет. Вижу, что Серега еще не появился. Зря ты, Максим, все это с отпечатками пальцев затеял, не знают они, как их снимать. Дипломы-то купленные.
К дому подошла Наташа с детьми и Мурзиком. Она притащила огромное блюдо с оладьями. Мурзик, как привязанный, шел за Людочкой, которая держала в руках сметану. Максим быстро поставил чайник и собрал на стол. Вероника куда-то сходила и принесла банку с вареньем. Все расселись. Санек с Людочкой уже позавтракали, но за компанию тоже решили съесть еще по оладушку. Максим немного расслабился, почему-то он вспомнил завтраки по воскресеньям в доме у деда тогда, когда еще была жива Степка. Частенько баба Нюра пекла блины, и он наедался под завязку, даже еще
