Читаем без скачивания Краденые деньги не завещают - Николай Леонов

– А воду сюда тоже приносят из деревни? – поинтересовался Лев.

– Нет, здесь недалеко есть ручей. Только я точно не знаю, где.

Время шло, лесник не появлялся, и в унылом ожидании Гуров в сотый раз окидывал взглядом спартанскую обстановку, не зная, как скоротать томительные минуты. Когда в очередной раз взгляд остановился на банке с окурками, до его сознания вдруг дошло, что на этикетке изображена красная рыба и нет ни одной русской буквы. Приглядевшись, он обнаружил, что в этой банке находилась элитного качества весьма недешевая консервированная форель, приобрести которую можно разве что в магазинах duty free.

– Послушай, Юра, – обратился Лев к своему провожатому. – А тот стандартный набор продуктов, о котором ты мне говорил, что в него обычно входило, не припомнишь?

– А чего там запоминать? Хлеб да колбаса. Иногда масло заказывал, консервы. Тушенку какую-нибудь. Лук, картошку – это уж само собой. Конечно, и бутылочку закладывали в гостинец. А как же? В одиночку сидеть тут целыми днями легко ли?

– А сигареты? Сигареты входили в комплект? Какие ты брал?

– Никаких не брал. Про сигареты мне пока ничего не говорили. Может, он заранее запасался – сразу и надолго, не знаю. Сигареты я не покупал.

– Понятно. А куда он обычно мусор выбрасывал, не знаешь? Посмотри – все чисто, нигде ничего не валяется. А между тем человек живет здесь практически постоянно. Должно же быть какое-то место для отходов.

– Наверное, – с некоторым удивлением взглянул на полковника Юра. – Только вы так спрашиваете… Это ведь не я здесь живу. Не знаю, куда он мусор выбрасывает.

– Да, извини, это я, кажется, перегнул. Просто скучно сидеть, вот и лезет в голову всякая ерунда. Знаешь, а пойдем-ка мы, пожалуй, обратно. Неизвестно, когда он явится, этот Борис, а нам, того и гляди, действительно придется ночью пробираться по этому бурелому. Не имею ни малейшего желания.

Юра с готовностью последовал предложению Гурова. Оставив на самодельном столе записку, где леснику срочно предлагалось явиться к председателю, они вышли из сторожки и отправились обратно в село.

На сей раз путешествие проходило в полном молчании. Юра, по-видимому, устал и торопился домой, а полковник был занят не слишком оптимистичными размышлениями.

Еще в сторожке у него возникло необъяснимое, но очень стойкое ощущение, что лесника давно уже нет здесь и он не появится больше никогда.

«Фактически живой человек виделся с лесником только раз в месяц, – думал он. – После очередной зарплаты, когда Зиновьев обязательно должен был явиться пред очи курьера собственной персоной и расписаться в получении, следующие три недели ему просто приносили продукты, оставляя их в сторожке, независимо от того, присутствовал ли там сам хозяин. В сущности, забирать полный пакет и оставлять пустой мог кто угодно. Но как этот «кто угодно» попал в сторожку? Дорогу знают только местные. Загадочные посетители, приезжавшие сюда месяц назад? Если верить рассказам председателя, их действительно доводили до места. Но это было месяц назад, а о том, что Зиновьев унаследует огромные деньги, стало известно только на днях. Какой смысл загодя «убирать» лесника, даже зная, что после смерти Сергея Чугуева именно он получит наследство? Если причина смерти – действительно оторвавшийся тромб, ни один астролог не возьмется предсказывать такое событие с точностью до одного месяца. Нет, не складывается. Да и реальные факты говорят о другом. Пропал-то курьер, а не лесник. Только он-то кому мог понадобиться? Загадка. Ну и дельце! Удружил Орлов, нечего сказать».

– Послушай, Юра, – обратился он к своему провожатому, когда они уже выходили на опушку леса. – Мне, похоже, придется остаться здесь до завтра, нужно переночевать где-то. Не подскажешь, у кого можно остановиться? Я заплачу за беспокойство.

– Да можете хоть у нас, – с готовностью ответил Юра. – Какое там беспокойство, ночь переспать? Сейчас тепло. Мамка вам вон хоть в бане постелет, да и спите. Чего там еще платить? У нас не гостиница.

– Правда? Что ж, отлично! А продуктовый у вас еще работает? Помнишь, ты про Зину рассказывал? Может, зайдем, навестим ее? Заодно и к ужину чего-нибудь прикупим.

– Летом они до десяти, сейчас должны еще работать. Если хотите, давайте сходим.

Пройдя по абсолютно пустым в этот не очень поздний час улицам деревни, они вскоре оказались возле продуктового магазина. Зина была на месте, и Гуров уже собрался было огласить список продуктов, которые, по его мнению, должны были отчасти компенсировать оплату за «гостиницу», как вдруг ему в голову пришла неожиданная мысль.

– Послушайте, Зина, – обратился он к ярко накрашенной женщине средних лет, стоявшей за прилавком. – Мы с Юрой завтра хотели бы навестить лесника, неудобно идти с пустыми руками. Соберите нам, пожалуйста, для него гостинец. Что ему обычно относят? Вы, наверное, в курсе. Найдется у вас пакет?

– Для вас все найдется, – лучезарно улыбнулась Зина.

Когда продавщица отвернулась к прилавку, подбирая продукты для «гостинца», Лев взглянул на изумленного Юру, смотревшего на него во все глаза, и приложил палец к губам, призывая хранить молчание.

Наблюдая, как Зина складывает в пластиковый пакет хлеб, крупы и вареную колбасу, и вскользь кидая взгляд на непритязательные витрины, он нигде не заметил ни консервированной форели, ни иных элитных продуктов от зарубежных производителей.

«Откуда могла попасть туда эта банка? Принесли с собой нежданные гости, приезжавшие месяц назад? Что это могли быть за люди, и какие они привели причины, чтобы уговорить председателя вызвать проводника, вот что хотелось бы узнать».

– Мы что, завтра опять пойдем? – первым делом поинтересовался Юра, когда они вышли из магазина.

– Нет, не волнуйся. Можешь отдыхать. Это я просто так сказал, чтобы нам собрали продукты. Возьми, отдашь матери. А завтра я хотел бы поговорить с участковым. Где он у вас располагается, не подскажешь?

– Да там же, рядом с правлением. Тот же дом, только вход с другой стороны.

К дому гостеприимного Юры они подошли уже в сумерках.

Наскоро перекусив, Гуров устроился в бане и почти моментально уснул, с удовольствием вдыхая ароматы, исходившие от развешанных кругом дубовых и березовых веников.

На следующее утро, поблагодарив заботливую хозяйку, Лев вновь направился в единственное административное здание, находившееся в селе Боровом.

По-видимому, рабочий день у местных «органов власти» начинался рано, так как, прибыв на место в половине восьмого утра, он обнаружил, что «правление» открыто и активно действует.

Возле здания суетились какие-то люди, переговариваясь и обсуждая, по-видимому, очень насущные вопросы, из открытого окна доносился голос председателя, снова взволнованно кричавшего что-то в телефон, – все говорило о том, что новый рабочий день успешно и продуктивно начат.

Обойдя здание, Гуров обнаружил еще один вход, о котором говорил ему Юра.

Войдя, он снова оказался в небольшом коридоре с дверями и, поскольку одна из них была распахнута настежь, первым делом заглянул в нее.

За столом сидел средних лет мужчина, судя по выражению лица, чем-то очень озабоченный.

– Здравствуйте, я бы хотел поговорить с участковым, – вежливо обратился к нему Лев. – Не подскажете, где я могу его найти?

– Я участковый, – ответил мужчина. – А что вы хотели?

Представившись и вкратце объяснив цель своего приезда, Гуров перешел к расспросам.

– Как вы думаете, пропажа курьера как-то связана с неожиданными гостями, которые приезжали навестить лесника?

– Трудно сказать, – ответил участковый. – Они ведь вернулись-то вместе в тот день. Никто никуда не пропадал. Петрович и вывел их. У нас тут места дремучие, кто не знает, лучше не соваться. Так что вместе с ним они и вышли, ничего плохого не сделали. Он даже довольный был.

– Может, хорошо заплатили?

– Наверное.

– А как они выглядели, эти приезжие? Кто-то может их достоверно описать?

– Да описать я и сам могу. Они тут, пока договаривались, такой гвалт подняли, я даже пришел проверить, все ли в порядке. Но ничего, вижу – просто ругаются. Кузьмич кричит – иди людей проводи, они из такой дали ехали, а Петрович ему – не обязан, мол, я не нанимался. Но ничего, потом договорились.

– И какие же они были из себя? – задал Гуров наводящий вопрос.

– Из себя-то? Да какие, обыкновенные. Один постарше, другой помоложе. Тот, что постарше, все говорил, что они с Борисом вместе в техникуме учились. Сам-то он, мол, в Орле живет, а приехал, чтобы повидаться со старым товарищем. Они в техникуме дружили, и Борис будет очень рад встретиться с ним.

– А тот, что помоложе?

– Ему лет двадцать – двадцать пять на вид, светлый такой, волосы совсем белые. Он другом представился, я, дескать, за компанию поехал.

– И как лесник – рад был старому товарищу?

– А кто его знает? Его ж не было, когда они пришли. Может быть, и рад бы был, только не случилось увидеться. Он ведь не всегда в сторожке сидит, Борис-то. Больше по лесу гуляет, смотрит, где пожар, где что. Он ведь лесник, это его работа.