Юлия хлопнула в ладоши и показала рабыне на дверь. С того момента как она покинула отцовский дом, ей постоянно приходилось поддерживать свой статус хозяйки. Из-за этого ей приходилось быть намного жестче с рабами, чем обычно. Вдали от Рима, на пути через провинции, они переставали так сильно ощущать власть своих господ и позволяли себе вольности. Отец предупредил Юлию, что, возможно, некоторые из них попытаются бежать в дороге.
Юная путешественница сладко потянулась в постели, все тело охватила приятная истома, когда хочется полежать в постели, наслаждаясь теплом и покоем, но сон уже растаял, как утренний туман, и Юлия скорее притворялась засыпающей, чтобы лишний раз пережить блаженство этого момента. Ей представилось первое утро после брачной ночи… Она просыпается рядом с Септимусом, который еще погружен в глубокий сон, и прижимается всем телом к нему, целует… Он отвечает на ее поцелуи, дремота оставляет его, и вот, балансируя на грани сна и реальности, Секст сжимает Юлию в объятиях, шепчет ей на ухо: «Я хочу любить тебя, хочу…». Юлия обнимала себя и целовала сгиб собственной руки…
— Госпожа! — раздался голос Неле у входа. — Вода для умывания готова, — она поставила ведро с водой рядом с тазиком для умывания, в котором стоял пустой кувшин, — я передала также ваши распоряжения всем, и сказала хозяину таверны, что вы будете говорить с ним чуть позже.
От испуга, что рабыня застигла ее за столь интимным занятием, Юлия негромко вскрикнула и натянула на себя одеяло до самого подбородка.
— Простите, я напугала вас? — Неле стояла, потупив глаза.
— Нет! — поспешно ответила Юлия, но тут же об этом пожалела. В ее голосе прозвучало столько вины и желания оправдаться, что теперь Неле будет думать, что застигла свою госпожу за каким-то постыдным занятием. — То есть да… — она попыталась исправить положение, но от этого стало только хуже. — Разве тебя не учили стучать, прежде чем войти? — Юлия села, продолжая держать обеими руками одеяло у своих плеч.
— Я стучала, госпожа, — тихо ответила рабыня.
— Нужно было подождать пока тебе позволят войти! — неожиданно громко и раздражительно выкрикнула Юлия. — А теперь оставь меня!
Неле послушно повернулась к двери и вышла, так и не подняв глаз на свою хозяйку.
Пунцовая от смущения, Юлия долго прислушивалась, ожидая, когда затихнут удаляющиеся звуки шагов рабыни, и только потом осторожно поднялась, стараясь ступать мягко и неслышно. Она все еще держала перед собой одеяло. Потом, вдруг представила, как она выглядит со стороны, и не смогла удержаться от смеха. Одеяло упало к ее ногам, а Юлия взяла кувшин, наполнила его теплой водой из ведра, и, встав в большой таз, осторожно полила свое тело. Струйка воды почти не чувствовалась на коже, но оставляла за собой чудесный свежий след, Юлия наслаждалась прекрасным чувством обновления, чистоты и неповторимости ощущений…. Тут дверь с грохотом распахнулась настежь.
— С добрым утром! — раздался громкий и бодрый голос Юргенга.
Юлия вскрикнула и уронила кувшин, от возмущения она ничего не могла сказать.
— Ох, простите… Я забыл постучать, — , — сказал гладиатор, улыбаясь. Но, глядя на его сияющее лицо, блестящие глаза, которыми он буквально пожирал прекрасное, обнаженное тело дочери Квинта, Юлия решила, что Юргент вовсе и не собирался стучаться. Скорее всего, он увидел, как Неле несла воду для госпожи!
Юлия беспомощно хватала ртом воздух, понимая, что должна немедленно осадить наглеца, но не могла издать ни звука. Несмотря на то. что она совершенно отчетливо понимала, о чем думает Юргент с того самого момента, как она увидела его на площади, Юлия продолжала терпеть все неслыханные дерзости, которые позволял себе этот варвар.
— Чего ты стесняешься? — спросил с улыбкой Юргент. — Твое тело молодо и прекрасно, ты не должна его стыдиться.
Юлия потупила взор, потому что не смогла сдержать улыбки. Эти слова были ей приятны.
— Что ты здесь делаешь? — раздался крик Неле, рабыня подбежала к Юргенту сзади, она обрушила на спину гладиатора град ударов своих очень крепких и сильных кулачков.
— Эй! Полегче! — ответил тот, и поймав Неле за руку, внезапно притянул ту к себе и порывисто поцеловал в губы.
Невозможно передать волну гнева, которая охватила Юлию в этот момент. Она почувствовала себя ужасно глупо. Этот наглец еще и издевается над ней!
— Немедленно закрой дверь! — закричала она, закрывшись руками.
Юргент оторвался от губ Неле, которая перестала его бить и стояла, прижавшись к Юргенту и держась обеими руками за его плечи. Глаза ее подернуло дымкой и казалось, что если она только отпустит галла-то упадет.
Юргент широко улыбнулся, подмигнул Юлии и осторожно закрыл дверь.
Лицо дочери Квинта пылало от возмущения. Она поспешно надела чистую рубашку из странного очень мягкого материала, который купцы называют хлопком. Эти ткани, с удивительным набивным рисунком, доставляют из Индии, сказочной страны, которую Юлия в детстве считала легендой. Но сейчас все в Риме знали, что где-то очень далеко, за многими морями, безжизненными пустынями, непроходимыми лесами, где лианы и диковинные деревья растут так густо, что путешественникам приходится прорубаться сквозь них при помощи огромных ножей, находится великая и могущественная империя. Из этой страны доставляли диковинных животных. Например, огромных диких кошек, с виду похожих на львов, но без гривы и покрытых яркими черными полосами по рыжей шерсти, а также очень умных боевых слонов, которые хоть и были значительно меньше африканских, но в битве демонстрировали удивительную скорость и сообразительность. Кроме того, из Индии доставляли самые крупные рубины, сапфиры и изумруды, диковинные золотые и серебряные украшения, изготовленные с великим искусством. Самые дивные благовония также были именно из этой страны. В детстве Юлия часто спрашивала отца, почему Рим не завоюет эти прекрасные земли и не сделает своей провинцией? Квинт смеялся и говорил, что боги наделили его дочь государственным умом.
Подумав еще немного, Юлия вытащила из кожаного сундука еще и красивый халат, сделанный из малиновой ткани, которую называют «бархатом». Купцы утверждали, что это ничто иное, как шелк. Просто способ изготовления этой ткани известен только ремесленникам страны, которая лежит далеко на Востоке, еще дальше, чем Индия, и зовется «Поднебесной». За всю свою жизнь из той далекой страны не доставили в Рим ни одного раба — Немногие люди в Риме, а тем более его провинциях, верили в существование далеких восточных империй, которые по рассказам купцов, были намного богаче, древнее и могущественнее Республики, которой правил верховный консул Марк Порций Катон.
