— Что?!
Да, вот такую реакцию я ждала с самого начала. Хоть кто-то ее оправдал. Другие как-то излишне спокойно эту новость воспринимали. Алазар, Фаль, Рена, Деас, даже Геррион — приняли этот факт, как есть. И я этому несказанно рада, потому что вот сейчас в моей душе начинает расти чувство неизбежного.
— Ну, это многое, в таком случае, объясняет, — вмиг жрец взял себя в руки, чем вызвал скептический взгляд дракона и настороженный мой. — Связь была слишком нестабильной, чтобы я мог в одиночку вас вытянуть из привычного места жительства. Вдвоем-то мы, может, и смогли бы справиться. Не подумайте, что льщу, но наш господин невероятно одаренный богами маг…
— Саверий.
— Кхм, да. В общем, на нас напали в момент вашего призыва, прелестная госпожа, — виновато потупил взгляд живой мужичок. — И принцу Герриону пришлось защищать наши жизни вместо того, чтобы поддерживать магический алтарь.
— От кого вы защищались? — то, что у принца полно врагов, я уже поняла.
Возможно, виной тому затянувшаяся власть водных драконов? Мужчины, не сговариваясь, переглянулись. Жрец опустил глаза, а дракон осторожно забрал у меня из рук чашку, удобно разместив ее в своей ладони. Всего секунда — и вода в ней начала кипеть. Удовлетворенный, он вновь поставил чашку передо мной, то же самое проделав и со своим напитком.
— Тебе сейчас не стоит забивать этим голову, — мягко произнес Геррион, взглянув на меня своими нереальными темными очами. — Всему свое время. Гораздо важнее, научить тебя сейчас обращаться с силой. Как я понял, у тебя все получается в точности до наоборот.
Уловка удалась, враги отошли на второй план.
— В смысле? — как ему удается подсовывать мне вкусняшки под руку так, чтобы я не заметила?
Геррион на полминуты замолчал, обдумывая, как правильно объяснить свою мысль. Саверий тоже внимательно уставился на своего господина, видимо, желая слышать условия задачи для поиска ее решения.
— Видишь ли, душа моя, как и в любом искусстве, обучение следует начинать с малого. Дети сначала учатся выводить буквы, для того, чтобы после писать стихи или поэмы. Жрецы начинают свой путь служения с послушничества. Так и мы, водные драконы, вначале учимся повелевать водой, управлять ее движением, а потом уже ее формами и состоянием. Магия льда считается высшим уровнем владения стихией, мастерство вытачивают десятилетиями, а то и столетиями.
Я настороженно переводила взгляд с дракона на жреца и обратно. Две вспышки эмоций — дважды обледенение стен и зеркал. Как-то нелогично все получается. Или мой дракон настолько мощный, что его сила во мне разошлась?
— У тебя же напротив, — ласково прищурил взгляд ящер, а уголки его губ дрогнули. — Спонтанно удается морозить предметы, когда даже подсознательного желания не возникло подогреть остывший настой.
— Она замораживала предметы? — глаза Саверия приняли строго овальную форму, а морщинки на лице разгладились, являя нам пред собой мужчину лет тридцати на вид.
— Она будет потрясающей принцессой, — опять этот полный тепла и нежности взор. Как же сложно сопротивляться обаянию существа, которое является твоим избранным. Только это осознание и дает держаться, не поддаваться. — Моей императрицей.
Полушепот последних слов отозвался ноющей болью в груди. Мне хоть на стену вешайся. Куда мне деть свое внимание прочь от этих теплых глаз, взором ласкающих каждую черточку моего лица? Как перестать слышать, когда улавливаю мельчайшее изменение интонации, когда он произносит что-то, напрямую касающееся меня?
— Сначала с тобой будут заниматься во дворце, — наконец разорвал он долгий зрительный контакт, во время которого не пойми сколько быстротечных минут прошло. Мужчина взял себя в руки, не стараясь спрятать удовлетворенной улыбки. — Я сам, Саверий и преподаватели, которых я лично тебе подберу. Потом отправим тебя в Высшую Академию под прикрытием. Никто не будет знать, что ты моя невеста, для твоей безопасности. Твою принадлежность водному дракону заметят сразу, это будет не важно, к тому времени ты научишься базовым навыкам, чтобы скрывать владение льдом.
— Сколько тайн, — огорченно опустила взгляд, вздыхая. Да уж, Снегурочкой для меня быть легко, кто знает, может вот так водичку в чашечке закипятить будет непосильной задачей.
Какая теперь у меня роль? Раньше я была просто потеряшкой, как выяснилось, свободной и не привязанной к месту. Хотя, к храму Алазара я все-таки привязалась, но Фаль хотел покинуть королевство драконов, и я не воспринимала его как что-то родное. Как затянувшаяся командировка, как надолго в гостях. Мне приходилось раньше улетать в далекие страны на конференции, на неделю-две. Но за это время тоска по дому не успевала накрыть.
Теперь ситуация изменилась. Все вокруг указывает мое место вплоть до сантиметра. Не могу сказать, чтобы в душе откликалась покорность. Скорее я просто молчу сейчас. Я сбегу. Сбегу, иначе могу совершить ошибку и подпустить Герриона слишком близко. А где одна ошибка, так вполне есть место и второй…
–..Обижаете! — возмутился служитель, на какое-то замечание своего монарха.
Их разговор я успешно прослушала, углубившись в свои мысли. Кстати, а мне не положено какое-то особое поведение перед принцем? Не знаю, там, поклон какой-нибудь, глазки в пол, еще чего-нибудь?
Геррион добродушно рассмеялся, откинувшись на спинку скамьи, пригубив чашу с… буду называть это чаем. С настоями у меня совсем другие ассоциации.
— А вы давно знаете друг друга? — не в первый раз замечаю, что принц частенько спускает некую завуалированную фамильярность в общении своего жреца. Казалось бы, другой монарх, в моем понимании, уже давно бы выпорол за излишне дерзкий тон или несогласие, а тут, с четким соблюдением иерархии, однако по-свойски, по-семейному, так сказать.
— Я его вырастил, — удивил меня дракон, запивая сладость чаем, невозмутимо озвучивая свою версию ответа на мой вопрос.
Я с большим вниманием посмотрела на жреца, затем на своего ящера, и не сдержала улыбку. Как забавно это выглядит, я не могу определить настоящий возраст служителя, потому что он постоянно меняется, но могу сказать, что он уже далеко не мальчик. Это уже чувствуется. Словно по ауре считывается зрелость человека.
А вот дракон мой выглядел где-то… года под тридцать три максимум. И то, может, за счет всей этой мужественности, легкой морщинке меж бровями и меленькой россыпи ее копий в уголочках глаз, когда ящер смеется.
— Вы говорите так, будто мне отец, — жрец насупился, нарочно меняя свою внешность до восьмидесятилетнего старца.
— Разве я солгал? — лукаво поднял на дедулю взгляд хитрый дракон. — Я нашел его младенцем сразу после войны, которая случилась на нашей земле полторы сотни лет назад, — это Геррион сказал уже мне, периодически поглядывая на страдающего радикулитом, или мигренью, или что жрец там изображает… — Точнее, его нашли, а судьбу пришлось решать мне. Очень удачно выяснилось, что малыш обладал магическим потенциалом, и мне стало интересно, что из него вырастет. В итоге, вырос этот дед.
Нашли, значит. Сколько же детей осиротело в той войне, что была на этой земле настолько недавно? Единственное, что-то внутри позволяет радоваться, что победа была за «хорошими», так как опыт общения с демонами я уже приобрела и никак не хотела бы, чтобы знакомство с ними где-нибудь продолжилось.
Сколько у меня сюжетов накопилось для страшных снов.
— Я провожу тебя в твои покои, Ая, — вывел меня из раздумий голос принца. Он уже поднимался, когда я спросила:
— А это не привлечет внимание, если тебя встретят в компании незнакомки?
— Смотря в каком положении встретят, но обещаю вести себя прилично, — подмигнул мне дракон, дразня дедка, качающего головой в стороны под активные вздохи: «Ая-яй-яй». — Все в порядке, твою стражу отошлем вперед, в моем присутствии в них нет необходимости в коридорах дворца.
С жрецом мы распрощались чопорно, но шутливо. Все же, этот мужчина как-то разряжал обстановку вокруг себя. Геррион же успел направить свою и мою стражу в указанные точки, теперь уже терпеливо дожидался меня.
