Тихо, красиво и никого. Только на горизонте белеют знакомые вершины. Шквалистый ветер вздымает волны на густой траве. Слева устремляется ввысь стена. Плиты выщерблены временем и непогодой. Камень шершавый, в потеках, местами поросший зеленоватым лишайником.
Прямо крепостная стена. Без зубцов и бойниц, по с галереей для обороняющихся. Интересно, кто осмелится напасть на логово мутантов? Неужели есть такие безумцы? Возможно, и есть. Но скорее всего в горах обитают более опасные чудища, чем здесь.
Справа возвышается смотровая башня, напоминающая огромную восьмигранную гайку. На изящных бетонных столбах покоится внушительная крыша. Под ней, на потолке, длинные ряды горящих светильников. Забыли выключить с ночи? Часть ламп разбита и скалится осколками, как акульими зубами. Конечно! Это же та смотровая площадка, где завалили огнеметчика. Вот и славненько. Теперь можно не опасаться брошенных сверху огненных шаров.
Так… Показалось или нет? Что-то белеет в дальнем углу? Всматриваюсь повнимательнее. Аптечка! Вот удача, так удача. Черт с ним, с «помповиком», обойдусь как-нибудь. Но здоровье необходимо восстановить полностью.
Хватаю аптечку, и повторяется знакомая процедура. Анализ, зуммер, пара уколов, и я выгляжу как огурчик.
А что поделывает мой партнер, который соперник? Смотри-ка. Он собрался завладеть ружьем. Неслышно подкрался к башне и осторожно заглядывает за угол. Случившееся потом ошеломило.
Рассерженное шипение, сухой треск зажигающегося шара, захлебывающийся лай «зига». Все произошло столь молниеносно, что звуки сложились в дикую какофонию. «Джи-Ай» отпрянул, и снаряд прошелестел рядом, выжигая в зелени травы, безжизненную дымящую полоску.
Из-за угла появился разъяренный мутант, а Абоненту именно в этот момент приспичило сменить обойму. Надо помочь.
«Макаров» дергается. Раз, другой, третий. На косматой груди появляется пара сочащихся кровью отверстий. «У-У-А-А-А-У-У-У», — третья пуля попала в костяной нарост и с визгом ушла на рикошет.
Злобный клекот, приближающийся сноп огня. Прыжок вперед, переворот через голову. Увернулся. «Так, так, так», — еще три выстрела. Это подключился соперник. Удачно попал и, главное, отвлек чудище.
Шипение, огненный след, и Абонент корчится на траве, пытаясь сбросить горящий ботинок. Вначале тихо, потом начинает ругаться, орать и выть от боли.
Добиваю обойму, целясь монстру в голову. Вообще-то занятие рискованное. Мутант — ящер. То есть пресмыкающееся с маленьким мозгом, хорошо защищенным костяным панцирем. Но мне везет. Одна из пуль находит слабую точку, и голова чудовища взрывается алым фонтаном. Безмозглое тело еще живет своей непонятной жизнью, потом, споткнувшись, падает, накрыв катающегося по траве Абонента.
Невероятно, но густой мех чудища надежно перекрыл доступ воздуха, и пламя погасло. Имей я старую добрую шинель, не сумел бы справиться лучше.
С трудом отвалив с партнера тяжелую тушу, сую в руку аптечку:
— Лечись!
— Спасибо, — шепчут побелевшие губы. В наполненных страданием глазах — благодарность.
Отвернувшись, слышу жужжание зуммера и слабый стон. Запах лекарства приятно щекочет ноздри. Пора искать то, зачем пришли.
Вот она, игрушка. С ладным ложем и длинным стволом. Стоит, прислоненная к стене башни. Рядом, словно семейка опят, среди листвы, желтеет горсть винтовочных патронов.
Беру ружье, осматриваю… Класс! Это настоящий «винчестер». И не просто, а легендарная девяносто четвертая модель. Пусть ему за сотню, возраст солидный. Пусть скоба-рычаг уступает современным «помповикам». Но именно эта модель являлась одним из величайших достижений конструкторской мысли. Надеюсь, не подведет и сейчас.
Щелк, щелк, щелк. Магазин «винчестера» заполняется смертоносным грузом. Все! Теперь я вооружен и очень опасен. Рисуясь, кладу ствол на плечо. Хорош… Почти что Гойко Мятич.
Подхожу к Абоненту. Он оклемался, но аптечка исчезла безвозвратно. Завистливо глядя на заслуженный ствол, констатируя произошедшее, вопросительно предлагает:
— Тапки ваши. Может, и пулеметчика возьмете на себя?
— О чем речь?! Конечно! — Успех вскружил голову, и я необдуманно соглашаюсь на предложение. — Но вы страхуйте! — спохватившись, озадачиваю соперника. — Готовы?
— Йес, — неожиданно перешел на английскую мову странный коллега.
Покидаем негостеприимный, но оказавшийся таким удачливым дня меня двор. Теперь можно к долгожданной нише. Я — впереди, визави — на подхвате.
— Зеркальце есть? — неожиданно интересуюсь у партнера.
— Зачем? — обалденевает тот.
— За надом!!! Есть или нет?
— Есть.
— Давайте.
Я рассуждал правильно. Если человек аккуратист по жизни, то и в виртуальной реальности он должен иметь предметы, влияющие на имидж. Логика не подвела. Коллега по игре протянул маленькое, изящно оформленное зеркальце.
Беру в руку и, осторожно вытянув, чуть выдвигаю за край ниши. Что тут у нас творится? Зеркальный кругляш рассеивает мрак неизвестности. Всматриваюсь…
В нише хозяйничает пулеметчик. Бросив беглый взгляд, понимаю — я, молодец! Умница, что не выскочил сразу с «винтом» наперевес. Шансы одолеть монстра исчислялись бы долями процента. Еще бы! Вы видели такое? Я не удосужился. Не пришлось. И к счастью.
Пулеметчик напоминал огромный платяной шкаф, стоящий на ногах-тумбах. Узловатые руки навевали воспоминания о дубовых ветвях. Это громоздкое великолепие было обличено в пурпурный комбинезон и надежно защищено бронежилетом. Именно из-за последнего движения монстра казались нарочито медлительными. Действительно! Куда торопиться, если тело надежно защищено, а руки, силой не уступающие гидроцилиндрам, сжимают шестиствольный пулемет. Его место на борту боевого вертолета. «Апач», «Сикорский» пли «МИ» — вот техника, достойная грозного оружия. Но скорострельный «станкач» находится в руках медлительного, несокрушимого, как боевой робот, пулеметчика. Терминатор, возможно, сумел бы справиться с подобным оружием, но всеобщий любимец Рэмбо — отдыхает.
Выждав, пока пулеметчик обернется спиной, выпрыгиваю из укрытия и прямо с пояса, не целясь, начинаю палить в единственное, не защищенное доспехами место. В голову.
Лязгает передергиваемая скоба. Глухо ухает ствол. С визгом уносятся прочь попавшие в бронежилет пули. Монстр ошеломлен и оглушен. Но несмотря на контузию, пытается развернуться и наказать обидчика.
Не выйдет! Один из торопливых выстрелов оказался верным. Тупая пуля вошла в незащищенный затылок, и тяжеленное тело рухнуло вниз, заставив задрожать чугунные плиты.
Я не успел сориентироваться, когда ворвавшийся в нишу Абонент протянул руку к пулемету, держа в другой, готовый к выстрелу «зиг-зауэр». Ствол смотрел в мою сторону.
Что ты хотел сказать, бравый десантник? «Не подходи!», «Пулемет мой!»? А может, просто хотел выстрелить в меня? Не знаю. И не узнаю никогда.
В углу возникло мерцание, и прозрачные челюсти хищника сомкнулись на вытянутой руке. Невидимка!!! Откуда он здесь?!
В игре эти твари появляются только на втором уровне. Видимо, опять гримасы подсознания.
Успел прозвучать одинокий выстрел, когда держащая пистолет рука со смачным хрустом отделилась от тела и исчезла в утробе невидимого чудища. Брызнула пульсирующая струя, и Абонент заорал. Громко, отчаянно. Но не смог заглушить методичное хрумканье, от которого стыла кровь в жилах. Медленно, но верно клацающая пасть приближалась к плечу. Так затачивают карандаш на убогой китайской точилке. Сходит на стружку древесина, но готовый к использованию грифель постоянно обламывается. И так раз за разом. Жадные челюсти уже подбирались к шее несчастного, когда я наконец очнулся. Вышел из состояния прострации и открыл огонь по невидимке.
Скажу честно, зрелище — не для слабонервных. Странное, но завораживающее. Свинец входит в мерцающий туман, смачно чвакает, и из образовавшегося в пустоте отверстия вылетает алая плюха. Растекается и застывает фрагментом киновари на сюрреалистической картине.
Выстрел, второй, третий. Только давит на курок уверенный палец. Только передергивает скобу умелая рука. Только уносятся стреляные гильзы, выброшенные безжалостным экстрактором.
На задворках сознания мелькнула мысль: «Может, оставить монстра в покое? На время. Пусть догрызает соперника. Словно известный мавр, сделает свое черное дело и сможет удовлетворенно уйти в небытие. И я вроде бы ни при чем. Не стрелял, не убивал. Чист, как простыня девственницы».
Несмотря на подленькие мысли, руки сноровисто работали: снаряжали пустеющий магазин и снова заставляли ствол забиться в смертельном кашле.
Каюсь… Занятый своими мыслями, я не уловил момента, когда мертвый невидимка медленно осел. Заряды попали в орущего от боли Абонента. Тот замолчал, и стал запрокидываться навзничь.
