Так он очень часто себе повторял.
Глава 5
Три года спустя
Маргарет и Кэтрин Хакстебл проводили в Лондоне не так уж много времени. Они предпочитали тихую жизнь в Уоррен-Холле, в главном имении их брата в Хэмпшире.
Маргарет управляла большим хозяйством так же успешно, как и маленьким домиком в Трокбридже. Кэтрин вместе с викарием – и с благословения Стивена – создавала в деревушке рядом с Уоррен-Холлом школу. Она даже временами занималась с младшими детьми, как когда-то в Трокбридже, до счастливых перемен, произошедших с ее семьей.
За ней ухаживал Филипп Грейнджер, сосед, который был на несколько лет старше ее. За два с половиной года она дважды отказывала ему, а во второй раз твердо добавила, что он очень хороший человек, но она никогда не воспринимала его иначе, как близкого друга.
Он погрустнел и заверил ее, что удовлетворится дружбой, если ему не суждено большего. Однако иногда он посматривал на нее с отнюдь не дружеским восторгом, а Кэтрин иногда задавалась вопросом, примет ли она его предложение, если он сделает его в третий раз. В конце концов, ей уже двадцать три.
Она больше не верит в романтическую любовь.
И все же ей хотелось замуж. Ей хотелось жить своим домом. Иметь своих детей. И еще ей не хотелось всю жизнь зависеть от Стивена.
Жизнь с Филиппом Грейнджером может быть вполне счастливой. Ну, вполне приемлемой – она подозревала, что в значительной степени недооценивает комфортность такой жизни. Возможно, такие браки длятся дольше, чем те, которые заключались в эйфории романтической любви. Мистер Грейнджер ей нравится. Он будет добр к ней и детям. Но вот принимать его предложение с теми чувствами, что владеют ею – вернее, не владеют, – нечестно по отношению к нему.
Иногда они с Маргарет навещали свою сестру Ванессу в Ригби-Эбби в Нортхемптоншире, куда та вместе с Эллиотом переехала из Финчли-Парка почти два года назад после неожиданной смерти деда Эллиота, герцога Морленда. Теперь титул перешел к Эллиоту.
И их сестра стала герцогиней.
Они очень скучали по ней. Еще они скучали по Изабелле, младшей племяннице, которая родилась в Финчли-Парке. И еще ни разу не видели новорожденного племянника, Сэмюеля, виконта Лингейта.
Именно чтобы наверстать упущенное, они и решили провести последние недели сезона в Лондоне. Герцог Морленд вынужден был перебраться в город, так как началась парламентская сессия, а Ванесса с детьми последовала за ним.
Переехал в город и Стивен, у которого закончились занятия в Оксфорде. Ему очень хотелось, чтобы сестры присоединились к нему и они вместе отпраздновали это событие. Скоро он станет совершеннолетним и больше не будет зависеть от опекунов.
Они поселились в Мертон-Хаусе на Беркли-сквер, и на следующий день после их приезда Стивен решил провести вечер с приятелями. Компания включала и Константина Хакстебла, их троюродного брата, который очень нравился Кэтрин, но с которым она редко виделась.
Перед уходом Стивен пообещал, что вечером, если представится возможность, приведет домой Константина. Естественно, возможность не представилась – Кэтрин и Маргарет не ожидали ничего другого. Стивен был любящим и заботливым братом, но при этом он еще был и молодым человеком, а молодые люди часто забывают обо всем, кроме собственных удовольствий, когда собираются веселой компанией.
Маргарет ушла спать рано – она еще не отдохнула после долгого путешествия в Лондон и бурной встречи с Ванессой и детьми. Кэтрин немного почитала и уже собиралась подняться в свою комнату, когда услышала, как парадная дверь открылась и закрылась.
До нее донеслись голоса – бодрый Стивена и почтительный дворецкого, сказавшего что-то в ответ. Перегнувшись через перила, она прислушалась и услышала третий голос, более низкий, Константина.
Уже поздно. Они наверняка хорошенько выпили и сейчас в библиотеке выпьют еще по стаканчику. Вряд ли они будут рады ее обществу, ее появление только смутит их. Константин еще какое-то время побудет в городе, так что она увидится с ним завтра или послезавтра.
Раздался громкий мужской смех, прозвучало несколько фраз, и наступила тишина. Значит, они зашли в библиотеку и закрыли за собой дверь.
Пока они снова не начали пить, она пожелает Стивену спокойной ночи, вдруг решила Кэтрин, легко сбегая по лестнице, и поздоровается с Константином. Это займет не больше минуты.
Дворецкий уже ушел. Кэтрин постучала в дверь и открыла ее, не дожидаясь ответа. Она улыбнулась Стивену, который стоял у серванта и наполнял бокал из хрустального графина.
– Стивен, – окликнула Кэтрин.
И повернулась к их троюродному брату, который стоял спиной к камину.
– Константин. – Она поспешила к нему, протягивая руки. – Стивен обещал привести тебя раньше. Думаю, он забыл об этом. В последний раз мы с тобой виделись еще до Рождества. Как ты?
– Отлично, – ответил Константин, беря ее руки в свои и целуя ее в щеку. – Вижу, Кэтрин, мне не надо задавать тебе тот же вопрос. Ты так и пышешь здоровьем и, как всегда, красива. Нет, еще красивее. Считается, что с каждым годом красота женщины увядает. А твоя расцветает.
Он рассмеялся, и Кэтрин улыбнулась ему в ответ.
– О Боже, – весело воскликнула она, – я спустилась сюда не для того, чтобы слушать подобную лесть! Я просто хотела поздороваться с тобой. Но теперь я ухожу – надеюсь, эта весть вас обрадует. Любая дама чувствует, когда ее присутствие ограничивает полет… э-э… души.
Кэтрин повернулась к Стивену, приглашая его посмеяться вместе с ней, и вдруг впервые заметила, что в комнате находится еще один человек. Еще один джентльмен, который стоял у дубового письменного стола, поближе к книжным шкафам, и держал в руках открытую книгу.
Кэтрин внимательно посмотрела на него, и их взгляды встретились.
Ох!
У Кэтрин возникло ощущение, будто ее желудок неожиданно завязался в узел. Ноги стали ватными.
Его правая бровь изогнулась и исчезла под прядью темных волос, упавших на лоб. Вокруг рта собрались складки. Он наклонил голову в полупоклоне.
– Ой! – воскликнул Стивен. – Куда подевались мои хорошие манеры? Прошу прощения. Кейт, ты знакома с лордом Монфором? Монти, это моя сестра, Кэтрин Хакстебл.
– Мисс Хакстебл, – проговорил он тем самым мелодичным голосом, который она так хорошо помнила, – голосом, от которого у нее мурашки пробегали по спине, а в теле поднималась сладостная дрожь. – Рад вас видеть.
Каким-то образом Кэтрин совладала со своими ногами и даже ухитрилась сделать книксен.
– Милорд, – произнесла она.
Константин вдруг закашлялся.
– Кэтрин, позволь мне проводить тебя наверх, – предложил он, подходя к ней и подавая руку. – Уже поздно. Я засвидетельствую свое почтение Маргарет, если она еще не спит.
