Сперва открывался вид на мыс Варвары. За стенами, у которых плескался Западный Океан, виднелся огромный Императорский дворец. На самом деле это был гигантский комплекс дворцов, храмов, служебных зданий, терм и казарм тагм.
Выше всех высился Большой Императорский Дворец, располагавший в центре. Он был окружён отдельной невысокой оградой. Его стены были выложены из белого камня, а гигантский купол сверкал сусальным золотом в лучах солнца. К сожалению, подойди ближе - и увидишь прорехи в золотом покрытии купола, а в стенах - трещины.
Чуть ниже Большого Императорского Дворца был Акрополь, стоявший на искусственном холме. Там со дня основания города хоронили придворных, командиров тагм, легатов армии и жрецов. Позднее - священников Аркара. И ещё позже стали проводить торжественные богослужения. Акрополь был окружён четырьмя храмами Аркара. Этакий донжон среди крепостных башен...
Всё это было к северу от Большого Императорского дворца. А к югу-востоку ...
О, ни один из людей, хоть раз побывавших в Аркадии, не забудет Ипподрома! Священники Аркара много лет пытались заставить императоров закрыть это "гнездо еретиков, чревоугодников и богохульников". Чем не подтверждение популярности Ипподрома?
До тридцати пяти тысяч человек могли смотреть на гонки колесниц, победы и поражения своих любимцев. Там же нередко зачитывались императорские указы. Тут же объявляли о смерти старых правителей и восшествии на престол новых. Когда-то, в первые века Аркадской империи, народ сам избирал людей, которые должны были взойти на престол империи. Но к третьему веку существования государства императоры мудро решили остановить подобную практику. Правда, насчёт мудрости многие спорили. В те времена лицо спорщика мог увидеть любой желающий. Конечно, в положенном месте - на голове, покоившейся на пике.
Здесь же стояли четыре золотых статуи лучших погонщиков колесниц, по одной на каждую партию Ипподрома: Венеты - Голубые, Прасины - Зелёные, Русии - Красные, и Левки - Белые. Так их называли по цветам одежды, что носили члены партии.
Но вот корабль подплывает поближе, и уже виден узкий залив Золотой Рог. Когда вражеский флот грозит Столице, этот пролив перекрывают гигантской цепью. Этим занимается специальная тагма, которую создал Аркадий, основатель города. Цепь, до поры до времени покоящаяся на дне залива, натягивается в двух башнях, одна из которых находится на мысе Варвары, другая - в башне-близнеце, высящейся среди домов в квартале Галата.
Об этом квартале стоит сказать особо. Несколько тысяч домов располагались напротив Столицы, на противоположном берегу Золотого Рога. Здесь селились иноземные купцы и федераты. Галата, словно Большой Императорский Дворец, была обнесена свой собственной стеной и служила северным форпостом обороны столицы. А за ней тянулись дома бедняков, сложенные из необожжённых кирпичей и крытые подгнивавшей соломой.
Корабль стал заворачивать к северо-востоку, заходя в Золотой Рог. Капитан корабля кричал, матросы суетились, выполняя команды, но Андроник Ласкарий не обращал на это никакого внимания. Он смотрел на Столицу, любимую Столицу, которую дукс не видел столько лет.
Вот корабль миновал Цепные башни[44], и открылся полный вид на залив. Сотни рыбацких лодок заполнили Золотой Рог, а множество торговых и боевых кораблей ещё стояли в гаванях, самой большой из которых была Влахернская. Она располагалась у Моста Каллиника, там, где залив сильнее всего сужался, у самого материка. Шестеро ворот вело к гаваням. На берегу было две церкви, в которых молились моряки перед выходом в море, или рыбаки, вернувшиеся с богатым уловом.
Корабль, на котором плыл Дрункарий, пристал к гавани. К нему устремился отряд портовой стражи, позади которого спешил тучный человек в простом сером хитоне. Это был коммеркиарий[45].
Об этом можно было догадаться по внушительному свитку пергамента в его руках и кожаной суме, в которой лежали специальные знаки. Эти значки были знаком того, что купец уплатил подати в полном размере.
Андроник не замечал и этого.
Стража уважительно расступилась перед внушительным дуксом, который, сойдя со сходен, повернулся к ближайшему храму, церкви Святого Петра. Ласкарий, осенив себя знаком Аркара, припал поцелуем к столичной земле.
– Я вернулся, Град Аркадия, - Андроник Ласкарий иногда любил ввернуть какую-нибудь фразу из трудов древних авторов. - Столица, ты стоила путешествия по морю...
Королевство. Предгорья Саратских гор.
На ночь мы разбрелись по комнатам. Большинство учеников разъехалось, и свободного места теперь было предостаточно.
К сожалению или к счастью, но ко многим из них я так и не смог привыкнуть. Меня считали нелюдимым, скучным занудой. Я отвечал им неприязнью и колкими насмешками, которые всегда били точно в цель. Или во всяком случае, мне хотелось думать, что получалось ударять прямо в яблочко.
Дети... Мы все были детьми, которые ввязались не в своё дело! Если бы я понял это ещё тогда...
Оплата за обучение в Магической академии была не так уж и мала, и какой-нибудь крестьянин или ремесленник не смог бы её потянуть. Существовали, конечно, и другие школы в Королевстве, - семь. Но они были очень маленькими, учителями там работали молодые маги, которые только-только получили диплом теоретика.
Но от всех этих виконтов, маркизов, графов, баронов меня уж тошнило. Пусть я родился не в самом последнем дворянском роду Королевства, но эти люди были мне чужими и чуждыми. Чего нельзя было сказать о некоторых учителях.
Например, о Тенпероне Даркхаме, белой вороне среди магов-педагогов. Ему совсем недавно исполнилось пятьдесят лет, но выглядел он намного моложе: Тарик даровал магам долгую жизнь. В молодости мой учитель достиг огромных успехов (правда, никто из учеников точно не знал, каких), и ему прочили карьеру в столичной резиденции Гильдии магов. Но он по каким-то причинам отказался, уехав в Магическую академию преподавать теорию - для младших классов, и боевую магию - для старших. У него, кажется, не было здесь близких друзей. Может быть, многие просто завидовали его умениям. Говорят, директор предлагал ему занять пост своего заместителя, но Тенперон отказался. Асфар ле Жанре не мог понять, что же тогда Даркхаму надо здесь, среди снегов и гор. Тенперон, как потом шептались между уроками, вздохнул и рассказал, что просто ждёт. А вот чего - неизвестно.
За этими мыслями я и заснул. Снился мне Архимаг Асфар, сидевший в каком-то зале и что-то писавший на листе пергамента. Внезапно в зал ворвались люди в латах с королевскими гербами на плащах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
