Теперь предстояло лишь только узнать, что за "грань" или "грани" смогу познать я. Лучше бы они были из огненной магии. Никогда не считал скучным делом запустить лишний "огненный шар" или "пламенную стрелу". Но и воздух тоже сойдёт. Ну, в крайнем случае - земля! А воду просто ненавижу...
Королевство. Тронгард.
Реджинальд заперся в дворцовой библиотеке. Прошло всего четыре дня после коронации, а придворные уже начали надоедать ему просьбами и малопонятными намёками о "неблагополучии" своих соперников. Каждый хотел избавиться от таких "неблагополучных", и выполни Реджинальд хотя бы треть подобных просьб, дворец бы вымер.
Интриги, разговоры, сплетни... Как это надоело королю! Даже больше, чем учитель ксариатской философии. Хотя, наверное, слушать урок об учении Искориата было несколько интересней, чем донос на казначея или одного из командиров гвардии. Там всё было намного прощё, честней и даже интересней.
Ещё хуже было с делами государственными: Реджинальду приходилось оговаривать каждую мелочь с казначеем, командиром гарнизона, маршалом Ревенкьюлом[34], жрецами[35], комендантами Белого и Чёрного города... Молодому королю временами начинало казаться, что все эти люди самостоятельно даже приказ о сносе дорожного столба отдать не могут.
Потому что с подобной просьбой обратился комендант Белого города. Пусть он и говорил о том, что это какой-то очень важный столб, что его чуть ли не сам Огнар установил на выезде из города... Но столбом-то он этого не переставал быть, не правда ли? Во всяком случае, Людольфинг думал именно так.
Лишь здесь, среди таких любимых Реджинальдом книг, он был свободен. Книги не могли предать. Они не могли шептаться за твоей спиной о том, что королём ты стал по чистой случайности, и её стоит исправить. Зависть! Зависть других сквозила из этих слов! Жалкая зависть, не больше!
– Ненавижу! - процедил сквозь зубы Реджинальд, взмахнув рукой.
Людольфинг с удивлением уставился на свою собственную руку: она дрожала. Раньше король не замечал, чтобы его руки дрожали от волнения. Может, это какая-то болезнь? Нет, скорее всего, просто волнение. Вот сейчас он откроет какую-нибудь книгу и всё будет хорошо, он позабудет о делах, о проблемах и подумает, что может сделать для своего государства...
Внезапно раздался стук в дверь. Это была замечательная дверь, сделанная из тиса, который привезли из самого Тарнланда[36] триста лет назад. Она была украшена священными для тарнов[37] рунами. Правда, эти руны "работники багра и топора" позаимствовали у гномов, но попробуй кто-нибудь скажи об этом самим тарнам: они очень любили окунать преступников в холодную воду. Раз двести-триста, пока человек не окоченеет от холода или не свихнётся. Первое случалось много чаще.
Стук эхом разнёсся по огромному залу, пол которого был выложен аркадской мозаикой, оставшейся здесь ещё от прошлых хозяев окрестных земель. Он пронёсся к длинным узким окнам, откуда свет падал на многочисленные стеллажи с книгами...
– Ну и что на этот раз? Будут просить разрешение зарыть канаву в Чёрном городе? Или вырвать зуб королевскому виночерпию? - Реджинальд резко закрыл книгу, не сознавая, что сделал это без особого труда. Несмотря на то, что переплёт-то был сделан из далеко не лёгкого серебра и инкрустирован тяжёлыми аметистами...
– Ваше Величество, прошу простить, что помешал Вам, но у меня для Вас очень важные новости. Прямо-таки смертельно важные, Ваше Величество!
В дверном проёме застыла фигура человека, облачённого в алый балахон мага. На груди был вышит чёрный единорог, опустивший рог вниз. А ещё на высоком воротнике золотыми нитками швеи выткали девиз Ордена алых магов: "Нет ничего превыше знаний".
Вообще-то Реджинальд не видел этих букв, да и черты лица гостя расплывались в глазах короля. Но он точно знал, что только у одного человека, носившего подобный костюм, хватило бы храбрости нарушить королевский покой.
Это был Эдмон Рошфор[38], Архимаг алых магов. Подойди он поближе, и Реджинальд уже намного отчётливее увидел бы черты его лица. Надменное лицо "украшал" малоприятный след старого ожога на правой щеке.
Лет восемь назад Рошфор пострадал в ходе магического эксперимента, и его лицо тогда представляло один сплошной ожог. Как и ладони, и правое плечо. Волосы после отросли на голове не полностью, и теперь на лбу некогда потрясающе красивого Эдмона сверкала залысина. Из-за этого он выглядел лет на сорок пять-пятьдесят, хотя ему было не больше тридцати семи. Во всяком случае, король думал, что магу около сорока.
После того неудачного эксперимента выражение лица и глаз Эдмона приобрело надменный, скучающий вид. Глубоко посаженные глаза, под которыми были сильно заметны синяки, орлиный нос и круглый подбородок лишь дополняли образ Рошфора. Очень многие придворные, как и все простые огнары и большинство магов, считали Эдмона холодным душой эгоистом, лелеющим планы по укреплению своей власти и распространению влияния алых магов.
Но Реджинальд знал, что под этой личиной "настоящего злодея" кроется совершенно другой человек. Человек, который увлечён поисками новых видов магии, заклинаний, жаждой познания волшебства во всех его формах. А не только в тех узких рамках, которые диктовала Гильдия магов. В чём-то они, Реджинальд и Рошфор, похожи.
Возможно, тем, что люди считали их совсем не теми, кем они были на самом деле. Или тем, что за их огромную власть оба поплатились достаточно многим, потеряв множество таких простых вещей, как человеческое понимание и участие. "У властителей нет друзей, племянник!" - любил говаривать король Альфонсо V, повторяя однажды прочитанную им в какой-то аркадской книге фразу.
Дядя нынешнего короля вообще любил использовать фразы, вычитанные в какой-нибудь книге. Правда, проблема была в том, что Альфонсо прочёл не так уж много трудов. Вернее, всего три: "О правителях и подданных" Никоса Макиавелиса, "Слова императоров" Сонрата и "Лучше меньше денег в казне, да больше воинов" Улианоса. Да и склероз, всё более усиливавшийся к старости, сыграл злую шутку.
И потому набор высказываний был весьма узок. И слишком часто повторялся, по мнению Людольфинга.
– Ничего, мэтр Рошфор, Вы мне совсем не помешали, - улыбнулся Реджинальд, поднимаясь со специального кресла, что тут установил прошлый король.
Альфонсо, похоже, любил комфорт: широкая спинка, обитая вельветом, и потрясающе удобное сиденье многократно увеличивали удовольствие от чтения. Да и просто посидеть в этом чуде плотничества было очень приятно. Жаль, что Реджинальд так и не смог насладиться книгами. Определённо, ему следовало бы становиться не королём, а библиотекарем. В последнее время Людольфинг мечтал об этом...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
