Я совсем не помню его. Мой отец погиб на очередной войне, когда я был ещё очень маленьким. Мама рассказывала, что Эдмунд Датор - очень знатный дворянин, которого судьба заставила скитаться по Королевству. А затем привела его к гибели.
Марго Датор-Фарроу была очень гордой и верной моему отцу женщиной, и так и не вышла замуж после его смерти. Она умерла от какой-то странной болезни. Мне едва исполнилось семь лет...
Дядя, Людвиг Фарроу, и его жена, Катарина, пытались заменить мне отца и мать. Я был очень благодарен им за это, но так и не прижился у них в семье. Не знаю даже, почему. Может быть, меня тяготили замковые стены, которым больше не услышать смеха моей матери. Или свою роль сыграли полные сострадания и жалости лица дядиной семьи. Никогда не мог смотреть на проявления подобных чувств.
А потом, в десять лет, во мне обнаружился дар к волшебству, и меня отправили на учёбу в Магическую академию.
Принимал я учёбу как должное: если у меня есть магический дар - то быть мне магом, и к чему сомнения? Ходить на многочисленные уроки, зубрить простенькие заклинания, магические пассы, волшебные слова. И так изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год.
Но... ведь правда, почему хочу стать магом?
– Ты сам знаешь, что мысли о великом могуществе и власти не для меня. Это слишком... скучно! - весело подмигнул я своему двойнику.
– Тогда... зачем? - моя "копия" внимательно смотрела мне прямо в глаза. Да уж, ну и зрелище я, наверное, представляю со стороны...
– Чтобы... - я задумался...
Власть и могущество - это не для меня. Я уже об этом сказал. Тогда что? Что меня привлекает в магии? Интересно. Такой простой вопрос! Но таким сложным получается ответ! Похоже, это и есть то самое испытание. Всего лишь дать ответ, зачем ты хочешь стать магом. Всего лишь? Нет, это не так уж и просто. К тому же наврать своему двойнику, скорее всего, не получится. Да и зачем?
Но лучше уж думать над ответом. Можно тут целую вечность пробыть. Может быть, меня привлекает упоение битвой? Взмах рукой - и враг упал, сражённый одним-единственным движением твоих смертоносных рук, тихим звуком твоего голоса, молниеносной мыслью... Интересно, но всё равно чего-то не хватает. Душа не лежит, как выражаются мидраты[29].
Желаю ли я создавать новые заклинания? Или сплетать десятки их в тугой узел, который вовек не распутать другим волшебникам? Не слишком уж и притягательно звучит. Тогда - щелчком пальцев отправлять в атаку сотни послушных чужой воле големов и призванных демонов? Никогда не любил демонов, а големов - и подавно. Но в этом тоже что-то есть. В этом всё. И одновременно - ничего. Тогда... Похоже, я понял ответ...
– Я ...
Мой двойник снова стал меняться. Теперь передо мной появился уже зрелый человек лет сорока. Мешки под покрасневшими глазами, взгляд могильщика, выкопавшего не одну тысячу могил, совершенно седые волосы, доходившие до воротника запыленной мантии. Мантии... Тарик Всезнающий, не может быть! Нет, это просто заклинание: мне никогда не надеть эту мантию. Потому что я и мечтать не могу о титуле единственного человека, которому позволено её носить.
– Ты готов дать ответ? - голос стал слегка насмешливым. Так обычно говорят со старым знакомым, которого ты знаешь почти всю жизнь. Что ж, этот "знакомый" и вправду знал меня всю жизнь. И даже чуть больше...
– Я хочу стать магом, - вот он, момент истины. Интересно, понравится ли всем тем, кто это устроил, мой ответ? - Я хочу стать магом, чтобы, меняя мир, меняться самому.
– Ну вот, ты и смог дать ответ. Тот, лучше которого и не может быть, Николас. Маг Николас, - двойник подмигнул, и ...
Аркадская империя. Диоцез Айса.
Андроник Ласкарий откровенно, не скрывая этого от своих воинов, скучал. Вместо очередного рейда на земли варваров, он оставил отряд в форте. А это уже было признаком самого худшего настроения, которое только могло быть у Ласкария.
Федераты в простых холщёвых рубахах и штанах слонялись по плацу. Кое-кто из них кидал ожидающие взгляды в сторону Андроника, но командир лишь хмурился.
Ласкарий не мог понять, что же заставило Иоанна Ватаца вдруг, чуть ли не посреди ночи, отправиться в Столицу[30]. Это произошло неделю назад, но Ласкарий до сих пор не мог понять причин столь поспешного отъезда. Быть может, что-то случилось в столице? Только вот гонцов из южных земель не прибывало вот уже как месяц, всё было спокойно. Даже слишком.
Но вот затрубил рог. Один из айсаров-федератов, стоявших на деревянных стенах, заметил приближающегося к форту всадника. В сотне шагов от укрепления гонец протрубил в рожок, давая понять, что он свой. Не сделай этого, и со стен в него могли полететь стрелы.
На нём была кольчуга и красный плащ с вышитым голубем, который зажал в клюве золотистое письмо. Такую форму использовали только в мирное время, и лишь изредка - из-за незначительных поводов.
Во-первых, даже варвар догадается, кто же этот одинокий всадник в таком заметном плаще, так что на войне они были бесполезны. А во-вторых, ещё первый из Ватацев издал указ, по которому всякий, праздно надевший подобную форму, карается отсечением рук. Просто и чётко, не правда ли? Ватацы вообще любили чёткость.
Айсары заволновались. Пара офицеров, оба аркадцы, начали быстро отдавать команды. Лишь минуты через три до федератов наконец-то дошло, что надо бы и ворота открыть.
Конь, что ещё больше раздражало Ласкария, был не особо и взмыленный. Похоже, вестовой совсем не спешил. Ну ничего, когда Андроник доберётся до легата Приска, он сообщит, что его заставе нанесено оскорбление. Будучи истинным аркадцем, Андроник был гордым, даже чрезмерно гордым (в чём никогда бы не сознался), и честолюбивым. За малейшее оскорбление его отряда или своей персоны мог потребовать не простых извинений. Желательно - принесённых кровью.
– Иллюстрий Андроник Ласкарий? - спросил вестовой, не слезая с коня.
– Он самый, - Андроник смотрел прямо в глаза вестовому.
– Командующий Фемистоклюс[31] требует Вашего немедленного прибытия в столицу.
– В столицу? - Андроник еле сдержался, чтобы не заорать: "Так чего же ты медлил, сын последнего айсара?!"
– Из жизни ушёл избранный Аркаром император Дука Ватац. Ваше присутствие может понадобиться в столице. - С этими словами вестовой развернул коня и погнал его назад, на юг.
Что ж, пусть не Приску, то уж императору дукс расскажет о неуважении этого вестового. И только через мгновение до Андроника наконец-то дошло, что же ему сказал гонец.
– Ушёл из жизни? - Андроник покачнулся. Вот почему Иоанн Дука так спешно отправился в Аркадию. - Аркар, храни нас!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
