Стразы-символы растений в китайском искусстве по своему значению являются, пожалуй, центральными. Так, согласно Эберхарду, практически все деревья, цветы травы в той или иной степени могут вызывать в человеке эротические ассоциации и являться сексуальным возбудителем. Азалияэто воплощение женской соблазнительности, ее называют «цветок кукушки», что наводит на мысль о непостоянных связях: баклажан же, напротив, имеет форму, напоминающую фаллос, и тем самым «работает» как сексуальный провокатор: даже буддийское священное дерево бодхи включено в сексуальный кол — понятие вода-сок бодхи (пути шуй) т. е. воды просветления, — это метафора спермы; сердце-цветок (хуа-синь) — одно из названий женских половых органов: девственность обозначается как желтый цветок (хуан-хуа): лотос и пион особенно красный! (хун-лянь) — это женские гениталии: нарцисс, как и орхидея, обозначает супружеские отношения: цветы сливы мэйхуа — это обычное название для девиц легкого поведения. Выражение «Цветы сливы цветут во второй раз» имеет эротический смысл: «второе соитие в одну и ту же ночь» (илл. 17, 19. 131).
Изображения насекомых и птиц вызывают, согласно В. Эберхарду, сексуальные ассоциации. Так, бабочка и пчела, берущие нектар из цветка, символизируют соитие, которое описывается, как «любовное безумие бабочки и дикой пчелы». Слово «няо» — «птица» — обозначает и фаллос и вообще является бранным словом. Ласточкины гнезда — это известный возбудитель мужской сексуальности, поэтому и изображения ласточек содержат эротические аллюзии, «курицей» кличут проституток; две сороки, символизирующие, как известно, радостную встречу сказочного Пастуха и Ткачихи, могут иметь и сексуальный оттенок: «уточки-мандаринки» («юань-ян»), являющиеся олицетворением супружеской верности, имеют и иной смысл: так называется одна из 30 поз при соитии. «Иволгой-куропаткой» иногда называют проституток; «перепелочки» — устойчивое обозначение девиц легкого поведения; «воробей», «воробушек» — название фаллоса; «зимородок» («фэйцуй») — так называется одна из 30 поз при соитии. Две рыбки, играющие в воде, являются символом сексуальной удовлетворенности; «краб» («сушеный краб») считается прекрасным возбудителем мужской сексуальности: «угорь» обозначает фаллос, «желтый угорь» — это гомосексуалист. Заяц, особенно держащий пест и толкущий в ступе, символизирует мужскую сексуальную активность. Выражение «ловить зайца» обозначает «отправиться в публичный дом»; «зайчонок» — это нецензурное слово, «женский заяц» («иньт-у») — название влагалища. Лошадь в Китае является воплощением женского начала, вместе с тем словосочетание «глаз коня» обозначает отверстие на головке фаллоса, выражение «конь бьет копытом» характеризует одну из 30 поз при соитии. Священные мифологические животные — цилинь, дракон, тигр и черепаха (со змеей), символизирующие страны света, светила, первоэлементы, цвета, звуки, обладают также и сексуальным смыслом. Так, цилинь, известный тем, что приносит счастье при деторождении, является образом-символом одной из 30 поз при соитии. Черепаха, точнее иероглиф черепахи, представляет как графический символ фаллоса, а змея — женское начало, — слившаяся с черепахой, олицетворяющей мир воды и темного женского начала и одновременно мужской силы, — это один из центральных сексуальных образов китайского искусства. Дракон вида цин лун, сине-зеленый дракон, считается воплощением мужской сексуальности; лев или львы, играющие в мяч, — образ сексуальных «игр». Выражение «Два феникса танцуют в согласии» является названием одной из 30 поз при соитии. Изображение пары овец — двойное ян служит образом мужской сексуальности.
Многообразный мир вещей, воплощенный в китайской живописи, раскрыт В. Эберхардом как исполненный тонких игривых намеков, связанных с сексуальной сферой жизни человека. Так, кольцо (юаньби) означает девственность; мяч, часто вышитый, прочитывается как подобие магическому, животворному яйцу — отсюда игра львов с мячом, драконов с жемчужиной (имеющей аналогичный мячу символический смысл) предстают как сексуальные образы. Выражение «хороший стрелок» осознается как эротическая метафора. Кисть для письма нередко символизирует фаллос: оплывание свечей может осознаваться как страстность соития: сеть для ловли рыбы обозначает женские половые органы. Музыкальные инструменты, такие, как флейта, лютня-пипа, цитра-цинь, обладают определенным сексуальным смыслом. Выражение «слушать звук лютни» означает посещение публичного дома, цинь выступает как метафора половых губ.
В пейзажных композициях с изображением гор и рек, деревьев, луны в небе, различных мостиков и павильонов, одиноких задумчивых рыбаков в лодке или странников В. Эберхард раскрывает определенный сексуальный смысл. Горами, вернее яшмовыми горами, нередко называют женскую грудь, горная долина — это впадина между ними, соски же подобны виноградинам и плодам лотоса. Мост в эротической литературе обозначает область между анальным отверстием и влагалищем. Картина с изображением одинокого мужчины, прогуливающегося по мостику над водным потоком, имеет эротические аллюзии, может означать и гомосексуализм. Изображение заднего сада в архитектурном ансамбле определенно связывается с гомосексуализмом, как и выражение «любоваться полной луной», «трехэтажной башней» метафорически обозначает влагалище, треугольник — известный древний символ вульвы.
Особой чувственностью и сексуальной напряженностью пронизаны различные природные стихии, взаимодействие объектов природы, функции предметов и т. п. Верховая езда, «скакать на коне» — это метафора соития: созерцать иву — значит посещать публичный дом; «шаг тигра» — название одной из 30 поз при соитии; любить ветер и луну означает сексуальную активность; облака и дождь символизируют сексуальное единство: облако — это взаимодействие партнеров, дождь — климакс, лететь, лететь вместе — означает взаимную любовь. «Дух вздымается до небес» — описание оргазма, выражение «есть жареную свинину» означает соитие. «Южным ветром» («нань фэн») называют гомосексуализм, так как это словосочетание звучит так же, как «нань фэн», означающее «мужской обряд», т. е. содомию.
Разумеется, выявленные В. Эберхардом сексуальные ассоциации, пронизывающие большинство образов-символов китайской живописи, не всегда воспринимаются зрителем. Возвышенные пейзажи Фань Куаня или виртуозные монохромные листы с изображением бамбука мастера У Чжэня, чистые, простые композиции Ни Цзаня не вызывают эмоций и мыслей из сексуального кода. Но подавляющая часть живописи цветов и птиц, жанровой и портретной живописи и частично пейзажа насыщена сексуальными аллюзиями в очень значительной степени. Думается, что в свитках Ци Байши с изображением крабов содержится намек не только на японских захватчиков, как об этом обычно говорится, и известный живописный шедевр сунского времени «Лотос» выражает не только буддийский идеал чистоты и совершенства…
Литература
1. Завадская Е. В. Философско-эстетический смысл так называемого «божественного гриба» («лин-чжи») // Научные сообщения Государственного музея искусства народов Востока. — Вып. 9. — М., 1977.
2. Завадская Е. В. Эстетические проблемы живописи старого Китая. М., 1975.
3. Лотман Ю. М. Структура художественного текста. — М., 1970.
4. Топоров В. Н. Растительный код // Мифы народов мира. — Т. II. М… 1982.
5. Чжунго шэньхуа чуаньшо цыдянь (Словарь китайских мифов и летенд). — Шанхай, 1985.
6. Eberhard W. A Dictionary of Chinese Symbols. /tr. by Cambell. - N. Y., 1984.
7. Man and Symbols. /Ed. by C. G. Jung. - L, 1964.
8. La nouvelle Histoire. - P., 1978.
9. Williams С. A. S. Outlines of Chines Symbolism and Art Motives. Shanghai, 1962.
О. М. Городецкая
Искусство «Весеннего дворца»
Эрос — одна из древнейших тем в искусстве, существовавшая и существующая всегда и везде, во все времена и у всех народов. Искусство и эротика часто дополняют (или заменяют) друг друга. Чувственное эротическое начало человека питает энергетически его художественное творчество. Подобное утверждение давно уже не вызывает сомнений даже у прирожденных ханжей.
Каждый актер знает, что, выходя на сцену, он должен любить, хотеть, иметь и отдаваться своему партнеру, даже если происходящий между ними конфликт далек от любовного. Должен уметь любить весь зал и каждого зрителя в отдельности, и лишь тогда можно рассчитывать на успех.
Но оставим театр, порождение, как известно, бесовское, и обратимся к так называемому «святому искусству» и увидим, что там все то же. Даже в христианстве, которое почитает плоть низменным началом, экстаз духовного прозрения изображается порой так, что трудно его отличить от экстаза плоти. Удивительно похожи Св. Тереза (скульптура Бернини) и насилуемая женщина с рисунка Леонардо да Зинчи.
