Карат поморщился учуяв знакомый кисловатый запах. Именно с этого ощущения не так давно началось его стремительное путешествие в этот сумасшедший ад, который кто-то называет Ульем, а кто-то Стиксом. Кисляк — хороший термин для такого тумана. Основной индикатор перезагрузки, как только он начинает редеть, можно выходить встречать свежеиспеченный кластер.
Лесополосы Карату не понравились — слишком густые и до них рукой подать. Самые шустрые твари могут преодолеть открытое пространство за считанные секунды, и слабенькими арбалетами их не остановишь.
Понравилось другое — снабженцы здесь не сами по себе, помимо автоцистерны имелась и другая техника, в том числе и куда более серьезная: шесть грузовиков без защищенных кузовов, но с добротно укрепленными кабинами, бронетранспортер и три пикапа из которых два с крупнокалиберными пулеметами, а один с тюнингованным почти до неузнаваемости старичком «Максимом». По местным меркам — приличная сила. Похоже, все это время ехали за колонной армейцев, вон, некоторые из высадившихся стрелков торопливо курят, видимо знают, что дальше это будет запрещено.
И вообще — неправильное поведение. За пределами безопасного стаба о табаке лучше забыть. Слишком сильный запах, а нюх у тварей отменный, напрасный риск ни к чему. Или у этих людей все настолько продумано, что они не сомневаются в своей безопасности? Может и так, а может просто безголовые разгильдяи.
Сурок, потолкавшись с армейцами, быстро вернулся и решил устроить еще один инструктаж:
— Разведчики запустили дрон и южнее нас засекли орду. Да не жмитесь вы как девочки, она далеко, даже если твари учуяли перезагрузку, первым делом пойдут не сюда. Между нами сейчас окраина города который сюда прилетает каждый раз, там им будет чем заняться, а мы в это время спокойно сходим по магазинам. Перезагрузка прошла с рассинхроном, так что подождем маленько, вроде недолго осталось. Никуда не расходитесь, кусты никто не проверял, там кто угодно может оказаться, сенс у нас не слишком крутой, я ему не доверяю.
Карат, услышав сразу два новых слова, обратился к главному источнику информации:
— Шуст, что за орда?
— Да это на топтунов и всяких там крутых и не очень находит временами мания срываться с места и куда-то мчаться большой толпой.
— Насколько большой?
— Говорят, до тысячи и даже до десятков тысяч доходит, но может привирают, сам ничего такого не видел ни разу. Две сотни раз попалось на глаза, а может и три, но это не редкость, достаточно месяц западнее Внешки потоптаться. Ох и побегал я тогда…
— На Внешке такого не бывает?
— Внешники любят бомбить скопления тварей, плюс их дроны охотятся за крупными объектами, в том числе элитой, программа у них такая. Летают днем и ночью и валят всех кто попадется в сенсоры. Поэтому на Внешке сильных тварей куда меньше чем в Пекле.
— А что такое рассинхрон?
— Тут, Карат, я ничего не могу объяснить.
— Да неужели? Первый раз от тебя такое слышу, всегда думал, что ты всезнайка.
— Ну так тут высокие материи, а я мужик простой. В таких и поумнее человек ничего конкретного не скажет, потому как никто не знает сути перезагрузки. Мы понятия не имеем, как идет перенос по времени. Иногда на календарях кластеров, допустим, девятое октября, а через пару месяцев после новой перезагрузки окажется второе сентября того же года. Вот как это понимать и предвидеть? Все что относится к временным непоняткам, или вообще каким-то боком касается времени, многие называют рассинхронизацией, или просто рассинхроном. Стаб этот по графику уже вроде как должен быть здесь, но кисляк слишком густой, никто туда сейчас не полезет, ведь никому не охота под откат попасть. Вот и топчутся на дороге, ждут, а опоздание объясняют рассинхроном, оно ведь тоже со временем связано.
Ожидание надолго не затянулось, туман, густой как сметана, вдруг на глазах начал рассеиваться, и вот уже впереди колышутся отдельные полоски, да и те вот-вот исчезнут.
— По машинам! — приказал Сурок.
— А ну стоять! — крикнул приближающийся армеец.
Ладно прикинутый плечистый бородач, амуниции на нем много, и вся непростая, на автомате столько всяких приблуд, что под них пришлось устанавливать дополнительные планки — явно не родные. Непохоже, что он тут главный, вроде как вон тот всем командует, болезненно тощий, с прической и усиками Гитлера, с настоящим древним «Маузером» в деревянной кобуре, а на груди целый иконостас непонятных наград. Но тот в сторону снабженцев даже не посмотрел ни разу и сейчас грузится в бронетранспортер, а этот поглядывал неоднократно, причем взгляды добрыми не назвать.
Остановившись в нескольких шагах, бородач сочно сплюнул Сурку под ноги и, местами забавно коверкая фразы, со слабым иностранным акцентом произнес:
— Если кто-то опять устроит нехорошее, я с таким плохо поступлю. Он там и останется, а потом ваш убогий шалман пинками разгонят. Из Полиса уйду, так и будет, если не по моему сделают. Меня все поняли хорошо? Мирняк[4] трогать нельзя вообще. Поняли? Все молчат, это хорошо, это похоже на понимание. Всегда надо молчать. Молча делайте свою работу. Кто не работает, тот делает глупости, а глупости делать нельзя, за глупости я вас в смешные позы ставить начну.
Вояка развернулся, неспешно направился к ближайшему пикапу, а Карат тихо поинтересовался:
— Шуст, кто этот Рембо, и о чем он?
— Это Финн, он из диких стронгов. Без руля временами, но четкий тип, круче вареных яиц, говорят, что он даже с Карбидом на «ты», авторитетов для него нет вообще.
— А о чем он тарахтел? В чем суть наезда?
— Так в снабженцах народ разный, шантрапы хватает. То нажрутся в хлам прямо на деле, то продавщице халат на голову задерут и по длинной очереди неоднократно пропустят, то охранникам зубы вышибут. Оно и делу вредит, и как-то не по-людски, не принято так с новыми поступать — примета плохая. Тем более, Финн из стронгов, а у них неписанный устав, свежих обижать вообще нельзя.
— Я тут месяц, а командира ни разу не видел, — мрачно пробурчал из-за спины Гном. — Всем Сурок заправляет, а он ни рыба, ни мясо, его место у двери лежать вместо коврика. Да и что ты хотел от кадра у которого такое смешное погоняло? Вот и бардак пошел, народу все меньше и меньше, да и тот дичает, начинает берега путать.
Сурок, неприязненно покосившись в сторону удаляющегося Финна, повернулся, бросил через плечо:
— Ну чего стоим?! Сказано было — по машинам!
Карат было направился к цистерне, но остальные пошли к грузовикам. Пришлось увязаться за ними, не могут же все одновременно ошибаться. Забрался в кузов, здесь пришлось опять подождать — армейцы не торопились, докуривали неспешно, и вообще вели себя вальяжно. Не похоже на рискованную боевую операцию, зато похоже на загородную прогулку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
