Впрочем, даже обеспеченные электричеством кассы в данный момент простаивали — и продавцы и покупатели с боязливым удивлением взирали на банду разномастно вооруженных и по милитаристскому одетых людей которые врывались через двери и пролом. Несколько армейцев уже уложили на пол невесть откуда взявшуюся парочку полицейских и, выказывая знание дела, связывали их по рукам и ногам.
— Сурок сказал, что наша тройка работает по морепродуктам, — произнес Юпсик растерянно оглядываясь по сторонам.
— И еще я сказал не трогать персонал. И покупателей тоже не трогать, — произнес упомянутый Сурок проходя мимо. — Даже не приближайтесь или будете иметь дело с Финном.
Карат тут же нарушил этот приказ — подошел к растерянной сотруднице в фирменном комбинезоне и как можно вежливее спросил:
— В какой стороне отдел морепродуктов?
Та автоматически указала вдаль добавив:
— Почти в углу, перед овощным.
— Благодарю.
Карат было вернулся к напарникам, как та в спину спросила:
— Вы кто? Что вы здесь делаете?
Тот на ходу чуть обернулся:
— Не бойтесь, все нормально, никто никого пальцем не тронет. Мы просто заберем немного продуктов.
Немного — понятие растяжимое, да и насчет вреда — спорно. Может армейцы и снабженцы не трогают мирных, но это нельзя говорить о тех, кто вскоре заявятся. Зараженные прекрасно знают, что после перезагрузки появляется масса вкуснейших двуногих, и потому все развитые монстры наперегонки торопятся занять первую очередь к богатому пиршественному столу. Ума у большинства хватает не нападать в лоб на колонну с бронетехникой и кучей вооруженных людей, но как только они уедут, все изменится.
У попавших под перезагрузку нет ни оружия, ни понимания происходящего. И никто не станет их учить или помогать другими способами. В этом нет смысла, потому как подавляющее большинство прямо сейчас начинает изменяться медленно превращаясь в бешеных тварей. Процесс протекает плавно и вначале ничего незаметно, но чем дальше, тем страшнее, так что вскоре супермаркет будет залит кровью и заполнен урчащими тварями.
Вот до этого момента надо очистить его хотя бы от части товара.
* * *
Толстые стекла отказывались разбиваться под натиском брони, выдавливались вместе с рамами повисая на обломках креплений. Бронетранспортер еще раз повторил заход и отошел уступая место ребятам с кувалдами. А за ними уже выруливал грузовик с задранным тентом, не пройдет и минуты как можно будет начать погрузку.
— Креветки все бери, не бросай, на них полный заказ! И этих усатых каракатиц тоже грузим! Все усатое и страшное забираем, ничего не оставляем! — Шуст за спиной раскомандовался, хотя номинально в тройке главным был Юпсик.
— Пока довезем, разморозится, — заметил Карат.
— Не разморозится. Там полный кузов термоящиков с сухим льдом, можно больше суток кататься и не потекут. По креветкам нам четко приказано было, про остальное вскользь, так что тянем все, некогда гадов сортировать.
В этом уголке магазина тихо и спокойно. Покупатели схлынули в направлении касс, а новые не очень-то появлялись — если кто и подъезжал к стоянке, быстро разворачивался в шоке от происходящего. Может даже звонил в полицию, но с таким же успехом он мог попытаться докричаться до участка голосом — связи не было, обычно она при перезагрузке обрубается мгновенно и дело там вроде даже не в проблемах с электричеством, а в помехах, что бушуют в первые часы. Накрывает только отдельные диапазоны, как назло попадает и по мобильникам.
А что если кто-то доедет на колесах и сообщит о нападении? Сотрудники правопорядка могут заявиться и тогда…
Что тогда — не забота Карата. Для этого есть армейцы и они прекрасно знают, что делать в таких случаях. Вон как четко магазин взяли под контроль: прихватили пару полицейских, согнали в одну кучку охранников и прочих сотрудников. А как проломы делают — любо-дорого взглянуть. Без промашек и заминок, технология отработана на пять баллов.
Ну а что, ведь ломать — не строить.
Перчатки снабженцам выдать не догадались и руки быстро занемели, ведь приходилось сваливать в тележки на совесть замороженные пакеты, а затем передавать их в грузовик. Но работы тут не так уж много, потому и поставили только троих. Тихий уголок, спокойный, никто сюда не заглядывает, основное действо протекает дальше, куда ближе к кассам. Карату трудно ориентироваться в незнакомом супермаркете, но судя по тому, что видит, грабят его не хаотично, а пусть и по простому, но плану. Берут товар в уже знакомых местах, он там раз за разом появляется, знают уже где и что.
— Челюсть ей придержи! Челюсть! Челюсть заклей пока не заорала! — донесся из-за стеллажей близкий голос Лома.
Карат насторожился, команды старшего в одной из четверок не походили на те которые отдаются в процессе ограбления продовольственного магазина.
А вот приглушенно вскрикнули, будто из-под ладони которой зажимает рот.
И крик определенно не мужской.
Вот тут он не выдержал, оставил в покое тележку почти заполненную ледяными пакетами и направился в сторону источника шума.
Долго его искать не пришлось, уже за вторым стеллажом обнаружил красноречивую картину — на полу лежит одна из сотрудниц, отчаянно отбиваясь от парочки сталкеров которые удерживали ей конечности и зажимали рот. Еще один стоит в сторонке уставившись на действия товарищей с легкой растерянностью, а Лом с треском отрывает кусок от широкого рулона скотча.
Появление Карата не прошло незамеченным, старший с насмешкой произнес:
— А ты запоздал к раздаче номеров в очереди и вообще левый. Но Студент что-то очкует, так что ладно, четвертым будешь.
С этими словами Лом нагнулся над пленницей с явным намерением приступить к заклеиванию ее рта.
— Руки убрал.
Карат произнес это без угрозы и вообще без каких-либо эмоций. Но получилось проникновенно, до любого сразу доходит. Таким голосом он однажды остановил допившегося до белочки помбура[5], который не придумал ничего лучше чем попытаться решить свои глубочайшие психологические проблемы при помощи топора.
В тот раз подействовало, в этот тоже оказало заметный эффект. Лом замер, и, передумав заклеивать жертве рот, медленно выпрямился, недобро прищурился:
— А если не уберу? Тогда что?
— Для тебя ничего хорошего, — Карат вскинул взведенный арбалет.
— Выстрелишь, тебя армейцы сразу кончат, — без страха заявил Лом.
— И что дальше? Твой труп при этом будет смеяться от радости? Да неужели? На шаг назад. Быстрее. Эй, уроды, оставили ее в покое и шагом марш за Ломом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
