Трактир «Сломанная повозка» предоставлял все возможные услуги – от простого, сытного угощения, до бани и девушек, густой разноцветной стайкой снующих между столиками и нарочито–призывно виляющих задами. Зады были на все вкусы – от худенькой, почти мальчишеской попки, до необхватной, напоминающей лошадиный круп задницы.
Илар испытывал брезгливое чувство к этим девушкам и дамам, раскрашенным прихотливо и ярко – еще с детства отец и мать, отбросив предрассудки, внедрили в его голову мысль о том, что все эти продажные девицы суть источник заразы и всевозможных неприятностей, от финансовых потерь до смерти, постигающей в результате перерезания горла глупого клиента, уснувшего возле хитрой и жадной девки.
Вообще‑то среди продажных девок были вполне миленькие, и даже красивые особи, многие – возраста Илара и моложе, но все равно на лицах девушек отражался их образ жизни, скрываемый большим количеством румян и белил. Нет, они не для него – давно решил Илар, и если уж сильно хотелось женского тела, вполне можно обойтись и собственными силами…
Несмотря на такие праведные умозаключения, зады девиц все‑таки притягивали взгляд парня, и когда он в компании стражников уселся в углу трактира, положив далир на подоконник широкого окна, Биргаз с усмешкой заметил, глядя на задумчивого Илара:
— Что, нравятся девки? Это хорошо! Главное – что не парни! А то я бы побоялся ночевать с тобой в одном фургоне! Хе–хе–хе… Ты не теряйся – они тут совсем дешевые, вот только игры с ними сродни игре в кости – то ли поймаешь удачу, то ли нет. Если что – ищи колдуна–лекаря, и побыстрее. Если хворь привяжется, то можешь и совсем сгнить. Вот как‑то раз, был у нас возчик Синитор, и подцепил он…
Илар вполуха слушал эпический рассказ о сгнившем возчике, и лихорадочно думал, как предложить свои услуги трактирщику, чтобы заработать деньжонок. Очень хотелось переночевать в комнате, помыться, а еще, и главное – заняться колдовством в уединении. Илар не хотел, чтобы кто‑то из его новых знакомых знал, что «музыкант» является колдуном, да еще и черным. Зачем испытывать судьбу? Пока что так хорошо все налаживается, испортить можно очень легко. А не хочется.
— … и вот, он идет по улице, а все от него шарахаются! Страшен, аж жуть!
— Извини, Биргаз – перебил Илар – как думаешь, если обращусь к трактирщику, он позволит мне поиграть тут за деньги? И вообще – сколько запросить?
— А ты никогда не играл в трактире? – удивился стражник – ну, неважно. Иди к хозяину, и спроси его – хочет ли он, чтобы ты сегодня поиграл его гостям, и сколько он тебе за это даст. А еще – деньги тебе будут кидать посетители, я уж позабочусь об этом не боись! Ты только спой, а мы уж тебе поможем, правда, ребята!
— Правда! – загудели остальные стражники. Их было пятнадцать человек, в фургонах оставили пятерых. Хозяин с женой снял себе комнату на втором этаже трактира, но в зале его пока не было.
— А где его найти, хозяина? – растерянно переспросил Илар, и тут же спохватился – у подавальщиц узнать, понял. Постережете инструмент?
— Ты лучше возьми с собой – посоветовал Биргаз, и подмигнул – инструмент дорогой, мало ли что случится, сломают, или украдут. Потом кого винить? А это ты сам виноват, если что.
Илар кивнул головой, и взяв чехол с инструментом, повесил его на плечо, ругаясь на себя – когда он, наконец, научится не очень доверять людям? Вроде и не дурак, а снова на грабли! Никто не обязан следить за сохранностью его далира, и если с тем что‑то случится, чем Илар будет зарабатывать на жизнь? Дерьмо из‑под лошадей убирать? Как‑то не хочется. А магические способности он пока не проверил, да и обнаруживать их не хочется. По понятным причинам.
— Уважаемая, где мне найти хозяина? – Илар поймал вертлявую девицу, пахнущую луком, когда та пробегала мимо с подносом грязной посуды. Девушка расплылась в улыбке, рассмотрев, что ее держит за пояс очень даже симпатичный большеглазый паренек (Не все же потных мужланов–возчиков обслуживать?! Может удача пошлет милого паренька? И деньги, и приятно!).
— Господин желает что‑то особенное? – промурлыкала девица, обнажив зубы, левый верхний резец которых был тронут чернотой гнили, дыхание подавальщицы отдавало запахом дохлого старика–мага – может я ему на что‑то сгожусь?
Девка как будто невзначай задела Илара худым бедром, и он неосознанно отстранился, будто боясь, что с той перепрыгнет зараза, после которой у него провалится нос (Биргаз очень красочно описал процесс проваливания этого образования). Девица заметила, что Илар среагировал на ее «красоту» как‑то не так, и неодобрительно поджала губы.
— Мне нужен хозяин – терпеливо пояснил Илар – я музыкант, и хотел бы подработать сегодня вечером. Где найти хозяина?
— Музыкант? – с сомнением протянула подавальщица, осмотрев парня с ног до головы – что‑то молод для музыканта – хозяин в своей половине, вход вон там, за стойкой. Не знаю, позволит ли… у нас есть свой музыкант, посетителей устраивает. А нашему музыканту не понравится, если какой‑то залетный молодяк будет отнимать его хлеб. Смотри, проблем не наживи. Жерес парень крутой, а как выпьет – делается совсем дурной. Впрочем – это твои проблемы, мне плевать. Иди туда, к вышибале, его звать Харстал, скажи, что тебе надо к хозяину, он пропустит.
Подавальщица унеслась дальше, будто ее вынесло порывом ветра, а озадаченный Илар уныло потащился к здоровиле с кривым носом, опершимся о стену в дальнем конце зала, возле стойки.
Этот человек, каменное изваяние, изображающее бога земли, никак не был похож на представителя рода людей – будто высеченное из камня уродливое лицо напоминало о том, что все в мире преходяще, кроме вечных гор, а еще – пьяни, напрашивающейся на то, чтобы их выкинули из заведения.
— Мне к хозяину – известил погрустневший Илар, понявший, что не все в мире так просто. С чего это он вдруг решил, что место под солнцем в этом заведении уже не занято?
— Музыкант, да? – догадливо спросил вышибала, расплывшись в улыбке. Это выглядело так, будто булыжник вдруг ожил и раскрылся, каким‑то чудом изобразив человеческую улыбку.
— Ага, музыкант – упавшим голосом подтвердил Илар – хочу вот вечер у вас поиграть. Как думаешь, позволит хозяин?
— А почему нет? – не удивился вышибала – не ты первый, не ты последний. Надо же немножко обновлять развлечения. Наш Жерес уже зажрался, или вернее, спился. Одно и то же хреначит, тоска берет. Да и фальшивить стал. А мои нежные уши не выносят фальшивых нот!
Илар ошеломленно посмотрел на то, что вышибала называл ушами – эти раздавленные лепешки никак нельзя было назвать «нежными». Впечатление такое, будто их специально и целенаправленно плющили молотком для отбивания свиного мяса. Потом Илар воспрял духом – возможно все и не так плохо, как думалось? Деньжонок заработает, комнату снимет…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
