Наконец, длинное, нудное заклинание покинуло Илара и впиталось в монету, политую кровью мага. Теперь оставалось только лишь взять монету в руки, и волшба будет завершена.
Илар осторожно протянул руку к гирикору, на секунду остановился, не решаясь взять его пальцами, потом резко опустил руку вниз и накрыл монету ладонью.
В воздухе что‑то щелкнуло и запахло, будто после грозы. Защипало, кожа горела, как если бы Илар прикоснулся с раскаленному металлу, было ужасно больно и он едва не убрал руку, огромным усилием воли заставив себя держать ладонь на месте.
Нужно было держать не менее пяти секунд, об этом специальная сноска в книге. Выдержал дольше, убрал руку тогда, когда из глаз от боли выступили слезы.
Боль сразу прекратилась – на ладони не осталось и следа от «ожога». Монета так и лежала на столе, только стала темной, почти черной, будто много лет пролежала в болоте. Илар находил старые монетки, выглядели те именно так – черные, не позволяющие даже разглядеть металл, из которого они сделаны.
Илар с опаской и надеждой смотрел на монету, ставшую магическим инструментом, и не решался снова ее коснуться. Потом потрогал пальцем, готовый отдернуть руку, как только припечет – нет, все в порядке.
Вздохнул, взял монетку, ставшую гирикором, сжал кулак, прислушиваясь к ощущениям. Почему‑то ему казалось — сейчас должно что‑то произойти – ну не гром и молния, но что‑то… магическое, что ли, такое, что он сразу ощутит – да, волшебство работает! Но нет – все было тихо, благопристойно. Постоялый двор спал, и только за окном слышалась пьяная песня, в которой Илар без труда узнал «Желтый клювик», который сегодняшним вечером ему пришлось пропеть десять раз. Расходились последние посетители трактира, улица погружалась в предрассветную тьму и покой.
Поколебавшись, Илар решил продолжить свои исследования, хотя у него уже слипались глаза и было совсем не до колдовства. Открыв Книгу, выбрал первое попавшееся заклинание (вроде — это было заклинание от злых собак) и загрузил в память. Раз! Заклинание от вшей. Два! Заклинание усиления голоса. Три! Заклинание напускания озноба. Четыре! Зажечь свечу. Пять! Потушить свечу. Шесть! Вскипятить воду! Семь! Остудить воду. Восемь!
Влезло двадцать три заклинания. Двадцать четвертое уже не хотело лезть – огненные буквы не вспыхивали перед глазами, и как только взгляд скользил в сторону, заклинание тут же испарялось из памяти, бесследно, как и не читал секунду назад. Все понятно. Его нынешняя память, даже с помощью гирикора, не позволяет загрузить более двадцати трех заклинаний. Но и так хорошо! Даже с гирикрором многие волшебники не могут загрузить более десятка заклинаний! По крайней мере так следовало из книг.
Илар довольно хмыкнул, и решил проверить, как действуют заклинания. Свечи у него не было, вшей тоже, а вот подогреть воду… почему бы и нет?
В этот раз заклинание вышло уже быстрее, всего за полминуты. В комнате почему‑то запахло цветами, а потом — похолодало, как будто ударил мороз. Илар запрыгал на месте, обхватив себя руками – он так и расхаживал голышом, все равно сейчас хотел ложиться спать. Подскочил к штанам, нацепил на себя, нацепил рубашку, накинул куртку – уххх… хорошо!
И только потом сообразил – какого демона стало так холодно, если он кипятил воду в ванной?! Наоборот, сейчас должно было потеплеть!
Бросился к заколдованному объекту, и… оторопел, не веря своим глазам – вода в ванне превратилась в лед! Она замерзла, выпучившись из сосуда мутной мыльной глыбой, и слегка потрескивала, распускаясь в тепле гостиницы.
Илар закрыл глаза, помотал головой, снова открыл веки – нет, глыба льда вместо воды никуда не делась, глаза не обманывают. Тогда маг потыкал в лед указательным пальцем. Палец онемел – глыба была очень, очень холодной, такой холодной, какой лед в природе и не бывает!
Илар отошел к табурету – сонливость как рукой сняло. Минут пять тупо смотрел на сотворенное чудо, и размышлял о том, как все непросто в этом мире, и какие сволочи эти боги, сотворившие ТАКОЕ. Или старик сволочь – заклинание, которое должно кипятить воду, ее замороживало, хотя четко было сказано – «После того, как ты задействуешь это заклинание, будь осторожен, берегись ошпариться брызгами кипятка!»
Да какие так брызги?! Какой кипяток?! Он что, измывается? Ну что же – тогда нужно действовать от противного. Если заклинание, которое кипятит воду, ее замораживает, то замораживающее должно кипятить!
Илар нашел в памяти замораживающее заклинание и выпустил его в мир, целясь в ванну. Если следовать извращенной логике старикашки, колдовство должно было вскипятить воду – то есть сделать прямо противоположное тому, что сказано в комментариях к заклинанию.
То, что произошло после активирования замораживающего заклинания, Илара просто потрясло, и едва не стоило ему жизни. Если не жизни, то здоровья точно – поломка пары ребер, а то и костей ног. Ванна, мирно стоящая на своих медных ножках, вдруг присела, как зверь перед прыжком, и скакнула в сторону Илара, зарычав, как собака. Только быстрая реакция спасла мага от повреждений, он вскочил на кровать, и обезумевшая ванна снесла табурет, где колдун только что сидел. Потом начала биться о край кровати, повизгивая и царапая пол причудливо изогнутыми медными ножками.
Илар стоял на кровати, прижавшись спиной к стене, покрытой небольшим ковром, тупо смотрел на визжащую ванну, добирающуюся до его молодого тела, и думал о том, что никогда не бывает все хорошо и правильно. Ну вот — скажите на милость, с какой стати заклинание для замораживания на самом деле оказалось заклинанием одушевления? И еще – с какого рожна он смог активировать заклинание высокого уровня, хотя является не то что подмастерьем – самым что ни на есть презираемым, жалким новичком низшего уровня?
Ванна злобно подпрыгивала, и если бы не мощные перекрытия, на которых держался пол второго этажа гостиницы, весь этаж сотрясался бы, как от землетрясения. Впрочем – и так, того и гляди в дверь должны были постучать работники гостиницы, осведомиться у постояльца – с какой стати, он, идиот проклятый, затеял посреди ночи пляски и прыжки?
Нужно было что‑то делать! И новоиспеченный маг сделал то, что единственно мог сделать – применил все заклинания, которые знал. Все двадцать одно заклинание.
Вначале пошло заклинание избавления от вшей – оно окрасило воду в ванной в зеленый цвет.
Потом заклинание озноба – в ванной ничего не изменилось, но повизгивать она стала в ритме песни «Моряки Унборна».
Зажечь свечу! Ванна начала кружится на месте и напевать «Птичка с желтым клювом», отчего Илар пришел в ярость и попытался пнуть вредную емкость, свесив ногу с кровати. Это чуть не лишило его ноги, потому что ванна перестала петь и атаковала ногу, стараясь прижать ее к дереву кровати.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
