— Принцесса моя.— пророкотал твердый мужской бас, не лишенный нежности.— Доченька.
Наблюдая за любящем родителем, я вдыхала родной аромат его магии, ощущая себя в еще большей защищенности. Казалось бы, передо мной находился совершенно чужой демон, но даже его черты лица казались родными, такими знакомыми.
Черные зачесанные назад волосы цвета воронова пера были уложены в идеальную прическу, резкие черты лица, как и подобает любому представителю его расы, делали своего обладателя серьезным и немного пугающим, густые прямые брови, смягчающие темные, как сама ночь глаза, обрамленные густыми веерами ресниц, шрам посередине правого века, добавлял некого шарма.
С высоким ростом и широким разворотом плеч он представлял собой настоящую скалу, не боящуюся даже самого сумасшедшего шторма. В его объятиях можно было переждать любую бурю и опасность, быть защищенной, как за каменной стеной.
Почему-то он сильно напоминал дядю Виктора. Казался почти его копией, но немного отличался внутренней энергией и цветом глаз. Если бы я не знала о том, что у дяди был всего один брат и то, погибший, приняла бы этого мужчину за его близнеца.
Пока я с усердием рассматривала незнакомца, не заметила, что в хижине помимо нас появилась женщина. В легком нежно-розовом шелковом платьице, обтягивающем ее фигуру, словно вторая кожа, она казалась такой волшебной и легкой, будто пушинка. Тонкие прозрачные крылья, сияющие нежно-голубым, превращали ее в настоящего ангела, скрывая фейскую наружность.
Задержав взгляд на ее лице, мне вдруг стало больно. Сердца защемило, легкие сжались, перестав принимать необходимый кислород, душа вообще вытворила такой кульбит, улетев сначала в пятки, а потом взмахнула вверх, мечтая удрать от меня, ибо боль, которая накрыла нас обеих с головой, была для нее невыносима. Удушающа. Страшна.
Рыжие, как языки пламени волосы, нежные черты лица, лучившегося счастьем и любовью, белая, словно мрамор идеальная кожа, лишенная родинок и шрамов, розовые щечки, алеющие от ласкающего взгляда мужчины, пухлые губы, увлажненные нежно-розовой помадой.
По сравнению со своим возлюбленным женщина казалась маленькой, беззащитной фарфоровой куклой. Ее тело так и кричало, что без своего спасителя оно не справится, погибнет. Мужчина был ее крепостью, оберегающей не только крепкой любовью, но и всем своим существом от внеземных бед.
— Она скучала по тебе, Ваал.— нежно опустив ладонь на плечо мужчины, женщина с трепетом заглянула в его глаза.
— Это я скучал по ней.— наклонив голову, мужчина оставил на её руке легкий поцелуй. — Скоро мы будем вместе, любимая. Обещаю.— прошептал, придвинув женщину к своей груди.
— Я знаю.— положив голову ему на плечо, прошептала она так же тихо, улыбнувшись уголками губ.
Незаметно пространство начало искажаться, силуэты плыть. Задержав дыхание, я стала ждать конца неопрятным воланам и через секунду все прошло.
Распахнула глаза, тяжело отрывисто дыша, легкие горели огнем, словно от нехватки кислорода, магия по венам текла до бешенства быстро, распаляя нежную кожу своими потоками. Контроль терялся, силы брали верх.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Сон. Это просто сон, Лия. Успокойся».
Протяжно выдохнув, я упала обратно на подушку, притянув к себе спящего Бакстера.
Глава 7
***Лия***
— Ли…я, Лия-я-я… я не осьм..иног, попой дыш…ать не ум..ею!— жалостливое шипение Бакстера я расслышала не сразу. Так глубоко погрязла в мыслях, что чуть не стала предвестником гибели ни в чем неповинного мыша.
Расцепив руки, я дала Баксу долгожданную свободу. Выпорхнул тот от меня сразу же, жадно ловя ртом воздух, да так, словно совсем был на последнем издыхании.
— А еще говорят, перед смертью не надышишься. Надышался!— облегченно выдохнул он, отпустив смешок.
Желание что-либо отвечать не было. Я просто отвернулась от него к стене, накрывшись одеялом по самую шею. Этот сон вызвал во мне странные смешанные чувства. Многое я не могла понять, как бы ни старалась. Еще эти ощущения не давали покоя. Мой демон так и рвался к тому мужчине, словно к чему-то родному, любимому, близкому.
Их сходство с дядей Виктором было огромным. Объяснения этому я нашла лишь одно: я так соскучилась по дяде, что на подсознательном уровне загнала его в свой сон. Лишь немного мой мозг изменил его лицо. Но кем тогда была та женщина? Я впервые видела ее, да и знакомых среди фей у меня не было. Это вопрос оставался тайной, покрытой мраком.
— Лия, все хорошо?— осторожно крадучись, Бакстер шмыгнул ко мне, плюхнувшись с одеяла прямо перед носом. – Я тебя чем-то обидел?
Обычно его забота меня радовала, но сейчас демон внутри вспыхнул похуже спички, распространив раздражение по моему организму.
— Задушить не дал!— рыкнула я и закрыла голову одеялом.
Бакстера это не остановило, он пролез сквозь небольшую щель и, пробежавшись по моим волосам, снова появился перед носом, растопив мое сердце своей милой мордашкой. Фея была поражена на повал.
— Так я это… Запасливый! Приберег свою шкурку для более крупной рыбы.— нервно хихикнул он и начал выползать из моего укрытия.
— Для какой?— любопытно высунув носик, я обратилась к беглецу.
— Для верховной.
— А что, у рыб тоже есть власть?— мои глаза нужно было видеть!
— А разве твой дядя похож на рыбу? Те вроде безрогие и молчаливые, да и однозначно, спокойные.
— А причем здесь дядя?— при упоминании родного демона мое сердечко болезненно сжалось, пробив последний удар. На душе стало гадко, словно проехались по ней тяжелым катком.
— А при том, что если повелитель нас найдет, я буду обязан защищать тебя своими крыльями! – выпятил грудь колесом, показывая всю готовность отдать за меня жизнь.— Так что честь убить верного Бакстера достанется ему.— его энтузиазм немного поутих.
