— А ты?— мой голос чуть дрогну, выдавая страх. По-хорошему бы сейчас молча сделать, как он велел, но я-то совестливая фея, о других переживаю больше, чем о себе.
— За меня не волнуйся, карамелька. Справлюсь.— хмыкнул парень, мельком покосившись в мою сторону, но тут же, услышав рычание, вернулся к объектам нашей возможной гибели.— Беги!
Всего долю секунды понадобилось, чтобы понять, что именно от меня требовалось. Да, ведь в экстремальных ситуациях некоторые просто теряются, но мне повезло, я вышла из ступора вовремя.
Бежала к тому дубу со всех ног, боясь споткнуться и упасть. Всякая белиберда попадалась под ноги, но хвала тем, перепрыгивали они препятствия без проблем.
— Лия-я-я-я, шевели ластами!— заверещал Бакстер, уцепившись за мои волосы. Точно скоро лысой оставит!— Он рядом!
«Кто рядом?»
Быстренький взгляд через плечо, и я от страха, чуть не расстелилась на земле, пробороздив её носом почти до самого дуба. Крылья успели выровнять моё положение. Одна из этих псин отделилась от своих и гналась в нашу сторону со всех лап, штурмуя острыми когтями почву. Земля летела, как от крота!
В конце концов, наша взяла. Желание жить и страх перед этой махиной сделали своё дело, ускорив ноги и крылья в несколько раз.
Протиснуться в щель труда не составило. Прав был волк, я маленькая. Сидя под корой, казалось бы, очень защищено дуба, я была уверена, что это «чудо» природы нас не достанет. Вот только ошиблась.
— Свят! Свят! Свят!— взмолился Бакстер, соорудив из крыльев крест и спрятавшись в нем. Трясся, как осиновый лист на ветру, ушки только так подрыгивали, и смеша, и пугая меня ещё больше одновременно от опасности ситуации.
Клац! Хрусть! Рав!
Рвался к нам этот дикарь резво.
Поняв, что защита скоро падет, пришлось лихорадочно собирать мысли в кучу, дабы отогнать зверя подальше. Бакстер мне сейчас бы очень помог, ведь порой его садистские идеи бывают убедительны, но думать мой маленький опекун сейчас был не настроен.
«Так, проклятие «чесотки»? Нет, не то! Оно ещё больше расчешет клыки. Проклятие «дохлый вувий? Хм, может сработать, но я-то задохнусь!»— ни одна мысль не была дельной.
Раз! Лапа пробилась в щель, чуть не полоснув по мне острыми когтями. Два! Зубы клацнули в нескольких сантиметрах от моего напуганного лица. Три!
— А-а-а-а! Упаси Дьявол! Клянусь, вера в тебя непоколебима!— а, ну это взревел Бакстер, упав на колени в позу мольбы.
Не знаю, был ли то «всеотец» демонов, либо же какая другая сила, но мольбы моего трусишки были услышаны. Мулура с громким скулежом отбросило от дерева, пробороздив его тушей землю. Только волк хотел подняться, как на него озверело налетел ещё один. Черный, как смоль, громадный, невероятно пугающий и шокирующий одновременно.
Дальше на месиво я смотреть не смогла. Внутренняя фея стала обливаться горькими слезами, жалея чудовище, что чуть не оставило на мне свои зубы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Эх, где там мой демон? Он бы сейчас был как раз кстати».
— Выходи, карамелька.— прозвучало рокочуще-грохочущее рядом с щелью.
— Не выйду! Ты и меня съешь!— пропищала я, вжавшись от страха в кору дерева.
— Я не ем маленьких феечек, карамелька.— послышалась усмешка, а после передо мной появились горящие золотом глаза оборотня. Он до сих пор был в обличие волка.
— Почему я тебя понимаю?— страх уступил место удивлению и любопытству.
Феей животных я никогда не была, ибо лесные «друзья» при первой же возможности всегда мечтали меня сожрать. Да и других сил во мне не наблюдалось. Ни к цветам, ни к природе, ни к погоде. А! Вру! К катастрофам и бедствиям! Я фея – разрушений! А такие вообще есть?
— Вот вылезешь из своего убежища, карамелька, с удовольствием расскажу.— послышался уже нормальный человеческий голос. Правда, не обошлось без смешинки и издевательского тона.
— Почему ты зовешь меня «карамелькой»?
— Условие то же!— протянул парень весело.
«Эх, была, не была!»
— Лия-я-я-я, он нас сожрет!— взвыл Бакстер, не давая мне начать движение.
— Знаешь, мышей ещё есть не приходилась, но твоего что-то захотелось умять.— пошутил паренёк, явно имея желание поиздеваться над моим сердечно-больным мышем.
— Я же говорю!— затрясся тот самый больной, шмыгая в мои волосы.
— Расслабься, Бакс. Максимум, что он получит, сожрав тебя, это несварение и недельный курорт на унитазе.— хмыкнула я, на карачках выбираясь из убежища.
Босые ноги – первое, что попалось на глаза. А после, по мере того, как я поднималась, смогла рассмотреть своего спасителя во всей красе. Вернее, в чем мать родила.
Каких только усилий мне составило не посмотреть в одно очень интересующее меня место. В целях, конечно, учебы, ибо учебники по анатомии мужчин мне дядя не выдавал, а детское любопытство утолить хотелось. Интересно, чем же мы отличаемся от мужчин!
Но тут меня ждал жестокий облом! А именно, Бакстер!
Как только мой вездесущий «папочка» увидел «масштабы катастрофы», мельком шмыгнул из моих волос, закрывая объект изучения крыльями. Парень аж растерялся от сего представления, а после и заржал.
Полностью выпрямившись, я, наконец, рассмотрела и тело своего прекрасного спасителя. Да-а-а-а, оно был просто невероятно. В меру смуглая загорелая кожа, не обделённая парочкой шрамов, высокий рост, широкий разворот плеч, литые мышцы. И это ещё я не дошла до лица!
Каштановые волосы с удлиненной и зачесанной на левый бок чёлкой, немного выбравшиеся из прически, прямые густые брови просто идеально подходили зеленым, как изумруды, глазам, с плескавшейся в них смешинкой, прямой нос, тяжелый подбородок. Вот вроде бы он был уже и не мальчик, но и мужчиной его назвать я не могла. Застрял где-то между.
