Читаем без скачивания Возвращение некроманта - Адика Олефир

— Прощание было сладким? — подмигнул шаман.

Берт только отмахнулся, не желая делиться личными переживаниями, и все трое поспешили выйти на едва утоптанную тропинку, что вела в лес.

Говорят, когда-то до вампирских земель нужно было идти много дней, сейчас же дорога заняла лишь несколько часов.

Тонкий аромат смерти заставил оборотней остановиться. Это не был запах разложения — от него волосы на загривке не встают дыбом, а губы не растягиваются в оскале. Берт едва сдержал угрожающий рык, да и Шон, судя по настороженному взгляду, чувствовал себя не лучше.

— Ощущаете? — осклабился Киаран. Кажется, ему тоже было не по себе. — Сейчас здесь безопасно, а вот пару месяцев назад в этих зарослях царил ад. Ступайте за мной.

Однако через несколько шагов оборотни вновь остановились, с ужасом смотря на открывшуюся их глазам картину. Да, Киаран предупреждал о том, что они увидят, но Шон с Бертом все равно оказались не готовы к ледяному лесу.

Растения здесь умерли, однако не той тихой смертью, что заставляет гнилой ствол падать на землю и служить удобрением для новых пагонов. Все деревья превратились в прозрачные ледяные скульптуры. Они стояли, замерев, и ветер, что гулял меж ветвей, не мог заставить их пошевелить даже самым тоненьким сучком.

Берт все же осмелился сделать шаг. Под ногой хрустнуло. Это оказалась замерзшая ворона.

— Почему они все прозрачные? — шепотом спросил Шон.

— Потому что щупальца их выпили, — ответил Киаран и первым двинулся вперед.

Оборотни пошли следом.

Между ледяными деревьями, стоял, настороженно замерев, такой же прозрачный, как и все вокруг, олень. Чуть поодаль, на ветвях, диковинным украшением застыли замершие навек воробьи. Луч солнца скользнул по ним, на несколько мгновений превратив замершие тельца в осколок радуги.

Берт отвел взгляд. Никогда еще он не чувствовал такого леденящего сердце ужаса. Перед тем, как ступить на нетронутое полотно снега приходилось преодолевать себя. Слишком громко скрипела под ногами ледяная корка. Говорить не хотелось. Мысль о том, чтобы осквернить снежную тишину беседой, казалась кощунственной.

Закончился замороженный лес так же неожиданно, как и начался.

На холме, про который говорили, что он — могила настолько древнего мага, что никто и имени его не помнит, стоял замок Киарана. Вокруг испуганно жались деревеньки. Судя по забитым окнам, половина домов стояли пустыми, а те, над которыми вился дымок, выглядели не лучше, чем в тех селениях, за которыми присматривали волки.

— Даже представить не могу, как с этим справиться… — шаман замер, во все глаза смотря на черные, оплетенные сухим плющом башни замка.

— Ты видишь? — удовлетворенно спросил Киаран.

— Да, — сглотнул Шон. — Словно огромная многопалая ладонь. И каждый палец — гибкая змея с жадным ртом.

— Гиблое место, — подтвердил Берт, чувствуя холодок вдоль хребта. Он не мог видеть то, чего испугался шаман, но все чувства кричали о необходимости бежать прочь и как можно быстрее. — Пойдем. Рассмотрим эту штуку ближе.

— Мне бы не хотелось к ней подходить, — поежился Шон.

— В замке сейчас безопасно, — успокоил их Киаран. — Что бы это ни было, оно есть магию стен и на живых существ пока не реагирует. Я хочу показать вам подвал.

Следом за дампиром волки прошли темным коридором к ведущей вниз лестнице. Тяжелые шторы на окнах были плотно задернуты, факелы и свечи — потушены. В нос ударил запах пыли и затхлости. Нестерпимо хотелось чихнуть. Берт сумел сдержаться, а вот Шона выдержка подвела.

— Прости, Киаран, но тебе пора завести хозяйку! — Шаман достал платок и вытер слезящиеся глаза.

— Это я должен просить прощения. Здесь давно не убиралось.

Киаран первым ступил на широкую каменную лестницу. Берт насчитал две сотни ступеней, прежде чем впереди показался вход в подвал.

Под замком вампиров скрывался настоящий лабиринт. Пришлось следом за Киараном спуститься на четыре пролета широкой каменной лестницы и пройти длинным извилистым коридором, напоминавшим пищевод большой свиньи, прежде чем впереди показались адамантовые двери. Огромные, высотой в два человеческих роста створки были дополнительно скреплены цепями, каждая толщиной в крепкую мужскую руку. Замком служил скелет, который крепко держал в руках звенья, напоминая паука с обломанными лапами.

— Жутко здесь, — Берт обернулся к Киарану.

— Очень темная магия охраняет это место, — Шон внимательно изучал стены. — Нам лучше уйти, вряд ли мы сможем помочь тебе, князь.

— Вы мне очень поможете, волки.

Удара в спину ни Берт, ни Шон не ожидали. Поток воздуха впечатал их в двери, а два адамантовых штыря, пробив грудь, намертво приколотили к створкам.

— Ничего личного, Берт, Шон, но я должен в первую очередь думать о своем народе.

Боль от принудительной трансформации охватила оборотней, и они не воспринимали его слов, однако Киаран продолжил говорить, словно извиняясь перед самим собой за предательство.

— Я не могу вечно противостоять щупальцам, а умирать не хочется. Вы же прекрасно замкнете охранный круг, и щупальца останутся без добычи. Два волка — не большая цена за жизнь и покой клана.

Он ушел, а Шон и Берт так и остались висеть. Через них непрестанно проходил магический поток. Пока он бежал спокойно, боль не чувствовалась, но каждая атака щупалец сбивала поток с ритма, и тогда оборотни меняли форму, превращаясь из человека в зверя и наоборот. Шон и Берт не умерли, но в то же время и живыми уже не были, что позволяло обманывать щупальца. Идя на эманацию жизни, прожорливые отростки не отвлекались на другую, более мелкую добычу, однако найдя вместо сытного обеда двух неживых волков, отступали.

Глава 4

Когда Лаванда проснулась, Ри уже не было. Только на кухне одиноко стояла не помытая чашка из-под липового чая.

Все утро Лаванду не оставляла мысль, что Адриан слишком сильно изменился после той аварии. Она больше не могла закрывать глаза на то, как Ри себя вел. В его движениях скользила властность человека, который привык, что ему подчиняются. Обычное поведение Адриана в сравнении с этим казалось тявканьем беспородной шавки.

Лаванду покоробило пришедшее на ум сравнение, но подобрать менее оскорбительное она не смогла. Словно таксу подменили на волкодава, нацепив вместо намордника неумело сделанную маску.

В переселение душ, как и в другие околонаучные сказки, Лаванда не верила. Поэтому объяснение у нее было только одно — у Адриана случилось раздвоение личности.

По дороге в агентство Лаванда заехала в клинику и записала любовника к психотерапевту. Ей повезло — удалось втиснуться в график приема к профессору Буре. Профессор переехал в Высокий всего месяц назад, но репутацию он себе создал задолго до приезда. Маг, наследник одного из княжих родов, целитель высшей категории; у него девять из десяти пациентов навсегда забывали о своих болезнях.

Лаванда надеялась, что за те три дня, которые остались до приема, она сумеет уговорить Ри на лечение.

Углубившись в мысли о здоровье любовника, Лаванда вошла в офис и недоуменно остановилась на пороге: в приемной на застеленном газеткой столе высилась початая бутылка горячительного и стояла тарелочка с нарезанным лимончиком.

— А это еще что?

— Так Донну поминаем, — Даррел тут же плеснул в чистую рюмку выпивку и протянул шефу. — Текила. Донна бы одобрила.

— Донна бы не бухала на рабочем месте, — вздохнула Лаванда, но сто грамм приняла. Закусила кислым — хоть бы сахаром посыпали — лимоном и скомандовала:

— Сворачивайтесь. Возьмите в полиции список пострадавших при взрыве. Уверена, они уже подсуетились и сделали эту работу за нас. Если кого упустили — узнайте и добавьте. Заодно проверьте вот эти деньги и брюлики, — она бросила на стол подаренный гарнитур и несколько купюр из той пачки, что ей вручил Ри. — Пусть пробьют, возможно, они где-либо засветились.

— Все сделаем, не волнуйся, — заверил Вилмар.

— Надеюсь на вас. Аманда, езжай в сервис и узнай, когда они, наконец, закончат ремонт. Устала я без машины.

— Уже бегу, шеф!

— Только руки никому не выкручивай! Лучше мозги прополощи, ты это умеешь.

— Как скажешь, — кругленькая, как надувной шарик, и такая же шустрая, Аманда бросила в рот кусочек лимона и вышла.

— А вы почему еще здесь?

— Так это…

— А «это», — Лаванда забрала у Даррела текилу, — я спрячу в сейф. Когда разберемся со смертью Донны, я вам сама еще десять поставлю и разрешу весь рабочий день бухать.

— Умеешь ты мотивировать!

— Пошли уже, мотивированный, — Вилмар дружески стукнул Даррела по спине.

Лаванда спрятала бутылку и стала собираться на встречу со своим давним осведомителем.

Толстяк регулярно приносил ей информацию последние несколько лет. Чтобы никто ничего не заподозрил, место встречи они регулярно меняли, и на этот раз Толстяк ждал ее в рабочей столовке.