В голосе у Алексея появилась обида:
— Совсем-совсем ничего? А я, а Костя — это, по-твоему, ничего?
— Не надо понимать все так буквально, Алеша, — возразила ему мать.
— А как мне тебя понимать? Как?
— Я лишь сказала, что моя жизнь с твоим отцом была ошибкой.
— Но эта жизнь связана с жизнью моей и Костиной. Значит, и мы с ним — твои ошибки?
— Ты меня не хочешь понять. Я имела в виду совсем другое, — вздохнула Полина.
— Но ведь если б не было отца, не было бы и нас с Костей.
— Были бы, — заверила сына Полина. — Вы были бы обязательно.
— Как это, мама?
— Может быть, вы были бы… немного другими.
— Немного другими?.. Такими, как Катя? Не надо, — Алеша даже замотал головой. — Я бы не хотел быть похожим на Буравина.
— Ты знаешь, а мне иногда кажется, что я воспитала тебя так, словно ты его сын, — продолжала Полина, не замечая его слов.
— Ну спасибо.
— И на Виктора ты даже больше похож, чем на собственного отца, — сказала Полина, задумчиво глядя на Алешу.
— Мне неприятно, мама, что ты так говоришь. Я не хочу быть похожим на Буравина. И вообще — это абсурд какой-то.
— Я говорю о том, что есть. А ты меня не понимаешь.
— Это ты не понимаешь, — возразил Алексей. — Я твой сын, и сын своего отца. Пятьдесят один процент от него, а сорок девять — от тебя. И меня невозможно воспринимать по частям. И говорить: а ты мог быть сыном другого… Нет! Я бы вообще не появился на свет! И мне сейчас больно слышать, что вся прошлая жизнь — ошибка.
— Однако отцу ты сочувствуешь, а меня только обвиняешь, — Полина надеялась на иное отношение к себе со стороны сына.
— Потому что это ты разрушила нашу семью, мама. И я на стороне отца.
— А то, что мы с Виктором любили друг друга всю жизнь, никого не волнует? — спросила Полина.
— Не волнует, — подтвердил сын. — Когда у тебя появилась семья, дети, Буравин должен был отступить навсегда. Забыть о тебе. .
— Хорошо. Тогда скажи мне, вы с Машей по-прежнему в ссоре? — неожиданно спросила Полина.
— Я тебе уже говорил. Но при чем здесь Маша? — не понимал маму Алексей.
— А если она сейчас выйдет замуж за другого и родит ему ребенка, ты забудешь о ней навсегда?
— О чем ты говоришь, мама? — вспыхнул Алеша. Полина внимательно присмотрелась к сыну и спросила:
— Если появится кандидат на твое место, что ты сделаешь? Запретишь себе ее любить?
Алеша оторопел:
— Какой кандидат на мое место?
— Но ты же понимаешь, что такая девушка, как Маша, долго одна не останется? — ответила вопросом на вопрос Полина.
— Ты сказала — кандидат? Кто конкретно? — Алеша сжал кулаки.
— Я просто предположила, гипотетически.
— Если гипотетически, то не надо сравнивать мою ситуацию со своей.
Полина спросила:
— Ты считаешь, что право любить принадлежит только вам, молодым?
— Да, я так считаю, — не жалея маминых чувств, признался сын. — И я не верю в вашу любовь.
— Как же называются, по-твоему, наши чувства?
— Это просто желание вернуть молодость, забытые ощущения, — предположил Алеша.
— Даже если и так, что в этом плохого?
— Плохо то, что вам плевать на окружающих. Вы с Буравиным думаете только о себе.
Полина вздохнула:
— Когда ты станешь старше, Алеша, ты меня поймешь.
— Никогда я тебя не пойму, — закричал Алеша. — И Костя не поймет. И отец тоже.
Алеша выбежал из комнаты, оставив Полину всю в слезах.
* * *
Пообещав поздравить Кирилла песней, Буряк позвонил на радиостанцию и подробно объяснил, что он хочет. Его заявку приняла Ксюха.
— Я все записала, — сказала она. — Значит, вы хотите поздравить вашего друга в прямом эфире?
— Да, — подтвердил следователь, — и поставить эту песню для него.
— Отлично… Мне ваш голос кажется знакомым, — призналась Ксюха.
— Мне ваш тоже. Так когда я выйду в прямой эфир?
— Сейчас закончится музыка, потом будет краткий выпуск новостей, а сразу после него, я думаю, вы и поздравите друга. Только не кладите трубку.
— Я все понял, буду ждать своего часа, — и Буряк приготовился к необычному поздравлению.
Не успела Ксюха записать заявку в журнал, как открылась дверь и на пороге появилась Катя.
— Эй, девушка! — окликнула она Ксюху. — Мне нужен ваш главный! Идите и позовите мне его.
Ксюха обернулась — и на ее лице появилось недовольное выражение.
— Давно не виделись. Что тебе здесь надо? Очередная свадьба, которой не будет?
Катя тоже узнала Ксюху.
— Ты же слышала, мне нужен ваш главный. Но к тебе у меня тоже есть дело.
— А у меня к тебе нет никаких дел, — отрезала Ксюха.
— Не нарывайся, девочка, — нежным голосом предупредила Катя. — Мне от тебя нужен только диск с записью моей песни.
— С ума сойти! — ахнула Ксюха. — Ты решила стать певицей. И с этим ты пришла к нашему шефу?
— Не твое дело, — остановила ее Катя. — Ты отдай мне диск и сходи, позови главного.
— Ты что, думаешь, наш шеф будет счастлив с тобой пообщаться? — с иронией спросила Ксюха. — Тут такие певицы табунами ходят.
Катя только передернула плечами:
— Не хочешь мне помочь, так и скажи. Я с ним поговорю и без твоей помощи.
— Я просто поражена твоей наглостью и самоуверенностью, — призналась Ксюха. — Какая из тебя певица?
— Уж не хуже, чем из тебя журналистка, — съязвила Катя.
— Кто тебе сказал, что ты умеешь петь? — не успокаивалась Ксюха.
— Зато ты умеешь только болтать своим языком, — отрезала Катя.
Ксюха даже не обиделась:
— Для моей профессии это комплимент. Спасибо, Катя.
— Тогда и тебе спасибо, Ксюха, — в тон ей ответила Катя. — Твоя болтовня мне очень помогла.
Ксюха насторожилась:
— Что за чушь ты несешь?
— Это не чушь. Благодаря тебе Алеша и Маша больше не встречаются, — с гордостью заявила Катя.
— Так это ты поссорила Машу с Алешей? — догадалась Ксюха.
— С твоей помощью, — нежно пропела Катя. — Ты же растрепала в прямом эфире, что у твоей подруги романтический вечер с возлюбленным.
Тут Ксюха кое-что припомнила:
— Вот оно что! Мне Женька рассказывал что-то странное об их ссоре. Твоя, значит, работа?
— Я, в отличие от некоторых, не кукарекаю, а действую, — гордо сказала Катя.
В Ксюхе заговорило женское любопытство:
— Что же ты там подстроила?
— А, интересно? — Катя улыбнулась, понимая, что Ксюхе очень хочется услышать ее рассказ. — Хочешь узнать, что я сделала? Я не гордая, могу и рассказать. Слушай и учись, пока я жива.
К сожалению, иногда люди нуждаются в свидетелях своих побед. Желание покрасоваться перед публикой, пусть даже состоящей из одного зрителя, бывает неистребимым. Катя уступила этому своему желанию и в уме уже строила свой рассказ. Опьяненная своей победой, о которой сейчас можно было рассказать, она не заметила, как Ксюха включила кнопку прямого эфира.
